- А как насчет твоего Бенета? - коварно спросил Хью и расхохотался, когда Кадфаэль, вздрогнув, кинул на него подозрительный взгляд.- Да ладно уж, будет тебе! Я согласен считать, что это не ты предупредил юношу и посоветовал ему смыться, когда Жиффар выдал его властям и за ним нагрянула стража. Ты отлично знал, что его уже и след простыл, когда так любезно водил нас по саду в поисках своего работника. Я даже верю тому, что ты действительно видел его за каких-то полчаса до нашего прихода. Ты всегда говоришь чистую правду, да вот только дело, как правило, нечисто. Когда это бывало, чтобы молодой парень, попавший в беду, очутившись под твоим крылом, не поведал тебе в конце концов свою историю! Не мытьем, так катаньем ты умеешь войти в доверие. Конечно же, он открыл тебе душу! Не сомневаюсь, что тебе также известно, где он сейчас находится. Но об этом не спрашиваю! поспешно прибавил Хью.
- Нет, - ответил Кадфаэль, чрезвычайно довольный своим ответом.- Этого я не знаю, так что можешь спрашивать, все равно ничего не могу сказать.
- Должно быть, тебе стоило особенных стараний ничего не узнать и не услышать,- заметил Хью, ухмыляясь.- Вот и хорошо! Я ведь сам просил убрать его подальше с глаз долой, если он тебе повстречается. Я даже сам готов притвориться незрячим, когда наконец прояснится первое дело.
- На этот счет ты с ним держишься одного мнения,- откровенно сказал Кадфаэль. - Пока дело не прояснится и он не убедится, что вдова Хэммет находится в безопасности и ничто не грозит ее доброму имени, он не тронется с места. Как ни стремится он скорее попасть в Глостер, чтобы верой и правдой послужить императрице, он останется здесь. Он ведет себя так, как и следует, поступая по чести и совести, если учесть, какой опасности Диота себя подвергала ради его спасения. Но как только все окончательно выяснится, он покинет твое графство. И покинет не один! - добавил Кадфаэль с безмятежным видом, словно и не заметив иронической улыбки своего друга.- Ну как, знаю ли я еще что-либо, чего не знаешь ты?
Наморщив лоб, Хью некоторое время обдумывал его загадочный вопрос.
- Определенно, это не Жиффар! Он не успел бы так быстро вырваться из ловушки. В деле замешаны, как ты говоришь, две женщины, одна из них молоденькая... Не хочешь ли ты сказать, что твой юный искатель приключений нашел в наших краях невесту? Так скоро? Я смотрю, анжуйские вертопрахи не теряют времени даром, в этом надо им отдать должное! Дай сообразить! Значит, так...- Хью задумался, рассеянно барабаня пальцами по краю глиняного блюдечка.- Молодой человек попал в монастырь, где женщины отнюдь не встречаются на каждом шагу, и, как я думаю, поработать у тебя ему пришлось крепко, так что вряд ли у него оставалось свободное время для того, чтобы приударять за хорошенькими горожаночками. И с местными лордами он, насколько мне известно, тоже не заводил знакомств. Остается семейство Жиффара. В его доме послание этого юноши вряд ли осталось тайной для домочадцев, а среди них есть очень миленькая девица, кровными узами связанная с партией императрицы, и вдобавок она смела, решительна и способна сделать собственный выбор, независимо от своего отчима. Да из одного только любопытства она не удержалась бы от того, чтобы взглянуть на романтического паладина, который явился из-за моря, не побоявшись поставить под угрозу свою свободу и самую жизнь! Так это Санан Бернье? Неужели он и впрямь хочет увезти ее с собой?
- Да, это Санан. Но думаю, так решила она сама. У них уже припасены кони, спрятанные в надежном месте, и у нее есть кое-какое состояние в виде драгоценностей, которые легко захватить с собой. Не сомневаюсь, что она раздобыла меч и кинжал. Она не допустит, чтобы Ниниан явился перед императрицей или Робертом Глостерским точно нищий, без оружия, без коня.
- Значит, все серьезно? - спросил Хью, соображая, как ему следует поступать ввиду новых обстоятельств.
- Да, совершенно серьезно. Они оба полны решимости. Сомневаюсь, чтобы Жиффара это сильно огорчило, хотя он до сих пор честно выполнял в отношении девушки свой отцовский долг. Так он сэкономит на приданом. Он и без того уже понес заметный урон, а он мечтает хорошо обеспечить своего сына.
- А она? Она-то что выиграет? - спросил Хью.
- Она добьется того, чего хочет, и выйдет замуж, за своего избранника. Ее избранник Ниниан. Думаю, она не прогадает.
Хью помолчал, мысленно переваривая услышанное и взвешивая все за и против, чтобы решить, правильно ли он поступит, отпустив юношу. Возможно, он вспоминал, как сам еще совсем недавно добивался руки своей Элин. Спустя немного времени морщины на его лбу разгладились, в глазах блеснуло лукавство, и губы невольно дрогнули от сдерживаемой улыбки. В ответ на вопросительный взгляд Кадфаэля он выразительно вздернул одну бровь:
- А ведь я запросто могу положить конец все этой затее. Это так же просто, как перейти через монастырский двор. Если я пожелаю, парнишка сам ко мне прибежит. Ты подсказал мне, как можно выманить его из укрытия. Достаточно только арестовать вдову Хэммет или просто распустить слух, что я собираюсь это сделать, как он тут же примчится к ней на выручку. Если бы я вздумал обвинить ее в убийстве, он, пожалуй, возьмет всю вину на себя и припишет себе преступление, которого не совершал, только бы освободить Диоту и снять с нее подозрение.
- Ты мог бы это сделать,- согласился Кадфаэль,- но не сделаешь. Ты точно так же, как и я, уверен, что ни он, ни она ничего не сделали Эйлиоту, и наверняка не станешь притворяться, будто так думаешь.
- Однако я мог бы разыграть ту же партию с другой жертвой, чтобы увидеть, насколько благороден и честен человек, утопивший Эйлиота, или он все-таки уступает в этом твоему пареньку. Дело в том, что нынче у меня есть на руках одна новость. Ты ее еще не знаешь. Она касается одного из прихожан отца Эйлиота, которому не повредит хорошенькая встряска. Как знать! Хотя найдется, наверное, немало лихих молодчиков, которым ничего не стоит убить человека, не всякий, однако, согласится спокойно смотреть, как вместо него повесят невиновного человека. Попытка, как говорится, не пытка, а если она окажется неудачной, тот, кто служил приманкой, особенно не пострадает.
- Я бы не поступил так даже с собакой, - сказал Кадфаэль.
- Я тоже. Собаки - честные, достойные животные, дерутся по правилам и не мстят исподтишка. Если собака хочет убить, она делает это открыто, среди бела дня, невзирая на то, много ли рядом свидетелей. Зато с некоторыми людьми я готов поступить так не задумываясь. А этот хоть и не из самых плохих, но припугнуть его не мешает. Возможно, это даже обернется на пользу его несчастной забитой жене.
- Я что-то потерял нить твоих рассуждений,- сказал Кадфаэль.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
