Читаем без скачивания Липовый чай - Алла Федоровна Бархоленко

Женщины были довольны, что так хорошо все объяснили и помогли человеку. Лика улыбнулась им с большим расположением, женщины улыбнулись тоже и пожалели, что она не осталась поговорить с ними подольше.

Трансагентством была комнатушка рядом с продуктовым магазином. В комнатушке сидели за столами три симпатичные девушки.

— Здравствуйте, — сказала Лика и улыбнулась приятно. У нее было хорошее настроение.

— Здравствуйте, — строго сказали девушки.

— У вас можно заказать машину? — спросила Лика.

— С какой целью? — спросила черненькая.

— С целью перевозки сруба, — серьезно ответила Лика.

— Какого сруба? — спросила черненькая.

— Моего сруба, — сказала Лика и поклялась ответить на все вопросы, которые будут. — Сруба, который я купила. Так что мне бы насчет лесовоза.

— Лесовозов нам не дают, — отрезала черненькая.

— Значит, вы не можете дать машину с целью перевозки сруба?

— Почему же не можем, нам план надо выполнять, мы вам «колхиду» дадим. — Девушка взялась за телефон. — Иван Иваныча… Иван Иваныч? Здравствуйте, это Рая из трансагентства. Тут у нас клиент «колхиду» просит, дадите? Что повезет? Сруб повезет. Откуда? Сейчас спрошу… Откуда повезете?

— Из леса, — сказала Лика.

— Говорят — из леса… Куда? Сейчас спрошу… Куда повезете?

— В лес, — сказала Лика.

— Говорят — в лес… А я знаю?.. Значит, дадите? Хорошо, что дадите. Когда? В четверг, хорошо… На четверг вам машину.

— Спасибо, на четверг мне не нужно, — сказала Лика.

— Почему не нужно? — строго спросила черненькая.

— Потому что мне нужно на субботу, — сказала Лика.

— А почему сразу не сказали? Теперь прямо не знаю… — Черненькая нахмурилась и снова набрала номер. — Иван Иваныча… Иван Иваныч? Это Рая из трансагентства. Нужно не в четверг, а в субботу. Я говорю — «колхиду» на субботу нужно. Сруб из леса, сруб… Может, и для дачи, сейчас спрошу… Для дачи?

— Для дачи, — сказала Лика.

— Говорят, для дачи. Где? Сейчас спрошу… Где?

— На Тихом.

— Говорят, на Тихом… Ладно, скажу. Иван Иваныч говорит, что зря на Тихом, там не клюет.

— Мне не надо, чтобы клевало, — вкрадчиво пояснила Лика, — мне надо, чтобы перевезли…

Потом она заполняла бланк, который тоже интересовался, куда, откуда и с какой целью, потом платила деньги и при этом думала, что платит не понятно за что, потому что оплата ничего, собственно, не гарантирует, до субботы еще три дня, и какое к тому времени будет настроение у Иван Иваныча, никому не известно, и вообще зачем эта допрашивающая анкета, какого криминала опасается трансагентство, и помешали ли хоть одному жулику все эти вопросы. Потом она спросила у девушек, где в их городе можно купить материалы на полы, на крышу — словом, что нужно для дома. Девушки сказали, что все это в стройучастке, и даже подробно растолковали, как в стройучасток пройти: сначала автобусом, а можно пешком, и еще километра два в сторону.

«Прекрасно», — подумала Лика и отправилась пешком и в сторону.

В сторону от главной шли улочки горбатые и кривые, повторяющие очертания лысой горы, на которую они и взбирались, Улочки были без тротуаров и без зелени, с выщербленной ногами и машинами слоистой галькой, с крохотными огородиками за сплошными дощатыми заборами. Эти огородики казались чудом на обнаженно-каменистой почве, даже представить было трудно, скольких усилий они стоили людям, обитающим в маленьких, аккуратных домах, если вся гора не могла произвести собственными силами ни одного куста.

Лысых гор было несколько, четыре или пять, все вокруг медеплавильного завода, из труб которого полтора столетия валил едкий дым. Но людям дым был вроде как нипочем, они застроили эти склоны и развели вокруг своих жилищ малиновые садики, а вид из окон украсили длинными стрелами мальв, и разноцветные мальвы на фоне бревенчатых аспидно-черных стен смотрелись великолепно.

Стройучасток — большой двор с лесопилкой, кузницей, складами, столярным цехом и конторой — был заметным в городе предприятием, во всяком случае, в глазах его начальника, человека с космической шевелюрой и замечательным именем Рубин, который, увидев в заявлении Лики слово «участок», энергично зачеркнул его, крупно написал «управление» и толкнул заявление назад. Лика вышла из его кабинета и попросила у робкой секретарши новый лист бумаги, а переписав заявление, дала его секретарше на проверку. Секретарша прочитала и покачала головой.

— Опять не так? — изумилась Лика. — Может, вместо управления нужно написать главк? Или министерство?

Секретарша застенчиво улыбнулась:

— Пройдите к мастеру, он объяснит.

Мастер находился в соседней комнате и произносил речь примерно следующего содержания:

— Сколько раз говорить, тудыть твою! Что за народ, растудыть твою! Уйду к чертям, перетудыть твою!

Речь с интересом слушали двое парней в спецовках.

— А мне тоже не кошмарно надо, — загадочно произнесла одна спецовка.

— И даже более того, — подтвердила другая.

— А расперетудыть твою? — осведомился мастер.

Парни величественно удалились, а мастер вздохнул и обреченно взял протянутое заявление.

— Ах ты, боже мой! — сморщился мастер, словно у него дернуло зуб. — Не так все! Не так! Зачем пишешь — на постройку? Мы ремонтируем!

— Значит, у вас нельзя?

— Да почему нельзя, ах, боже мой! Можно, все можно! Оплатишь накладные расходы девятнадцать процентов…

— Пятую часть? — изумилась Лика. Мастер скорбно на нее смотрел. — Хотя если ваши рабочие приедут и сделают все, что нужно…

— Ах, боже мой, как они приедут? На чем? Двадцать километров, ах, боже мой! Ты дашь им автобус?

— Не дам, — вздохнула Лика.

— Так я тоже не дам, — сказал мастер. — Ах, боже мой, хотя бы потому, что у меня его нет!

— Но девятнадцать процентов…

— Ну, так пиши заявление! О поступлении на работу!

— Но я…

— Я что, требую у тебя паспорт? Трудовую книжку? Ах, боже мой! Пиши, что устраиваешься плотником! Ты, конечно,