Читаем без скачивания Горькая звезда - Владимир Контровский

Все дальнейшее произошло стремительно. В памяти Алексея обрывками запечатлелся треск выстрелов, сопение и визг четвероногих мутантов, их налитые кровью глаза, кривые клыки и ошметки мяса, вырываемые пулями из лохматых серо-бурых туш. Алексей влепил гранату из подствольника прямо в раззявленную и сочившуюся клейкой слюной зубастую пасть здоровенного секача, другому распорол очередью брюшину и успел заметить, как подстреленная тварь убегает прочь, волоча за собой сизые кольца вывалившихся потрохов. А затем ударом в бок парня отшвырнуло в сторону и крепко припечатало спиной о дерево.

А когда мельтешение разноцветных искр перед глазами прекратилось и он поднялся на ноги, гуронов уже не было: среди истоптанных кустов стоял смертельно бледный Андрей, сжимавший еще дымившийся автомат, у ног его бесформенной грудой валялся убитый свиноглавец, а чуть поодаль лежало изуродованное тело Артема, разодранное клыками и растоптанное копытами. В Зоне все происходит очень быстро…

Андрей и Алексей отделались царапинами и ссадинами — спасибо бронепластинам, хотя от неминуемой смерти их спасло только то, что кабановолки неслись сломя голову и не стали задерживаться на месте схватки. Но дальше друзья шли молча, избегая встречаться взглядами, — мгновенная гибель Артема потрясла обоих, — а ночью оба спали урывками, вскидываясь на каждый звук, изредка прокалывавший мертвую тишину. И все-таки они шли, давя трусливую мыслишку „А может, вернемся?“, и к полудню следующего дня оказались прямо напротив АЭС, на невысоком холме, откуда хорошо видна была вся станция.

— Ну, вот и дошли, — с видимым облегчением произнес Андрей, вглядываясь из-под ладони в контуры ЧАЭС, — почти. Теперь дело за малым — забраться внутрь. Мутантов вроде не видать, и этих полоумных, которые называют себя стражами Сердца Зоны, тоже не видно. А насчет аномалий — пойдем во-о-он по той тропке, видишь? — он шагнул вперед и обернулся к Алексею. — Там всегда было чисто, потому как…

И недоговорил. Прозрачная пустота за его спиной внезапно сгустилась, ухватила Андрея невидимой лапой и поволокла, выкручивая мягкое человеческое тело, как мокрую тряпку. Алексей дернулся было к нему на помощь и замер, услышав стонущий шепот друга:

— Не подходи… Оно и тебя… затянет… не трогай…

Повисшее в воздухе тело Андрея было видно до половины — ниже пояса оно исчезло, словно срезанное. „Дьявольская форточка“, — мелькнуло в голове Алексея, — пульсирующая дыра в мерности, перемалывающая все в нее попавшее». Но Андрей еще жил, и жило его лицо, искаженное болью, и глаза, полные смертной муки.

— Дойди, Алешка… — прохрипел он. — Дойди…

А потом «дьявольская форточка» схлопнулась. Алексей услышал мокрый хруст, и в лицо ему плеснуло чем-то теплым. Он машинально вытерся и увидел на ладони кровь — кровь друга… Небо качнулось, поплыли куда-то серые параллелепипеды АЭС, и Алексей без сил опустился на жесткую колючую траву.

Сколько он так просидел, Алексей сказать не мог. Возможно, ступор продолжался всего пару минут, а может, и гораздо дольше — чувство времени в Сердце Зоны размыто, как и многие другие ощущения. Но постепенно он пришел в себя, и отчаяние уступило место бойцовской злости. «Андрюха проложил мне дорогу, — подумал Алексей, касаясь пальцами порыжелых травинок, похожих на ржавую проволоку. — Он погиб, чтобы я остался жить и дошел до этого проклятого камня или что оно там такое есть на самом деле. И Артем тоже погиб ради этого. Эх, ребята…».

— Я прикончу тебя, гнида, — прошептал Алексей, обращаясь к серому саркофагу и к тому, что скрывалось под основанием этого уродливого надгробия. — Прикончу, гадина, — и за ребят, и за всех тех, кого ты вознамерился убить. Жди, сволота, — я иду.

Он еще раз внимательно осмотрел в бинокль здания мертвой АЭС. Идти туда ему очень не хотелось (особенно после того, что ему уже пришлось испытать), но не идти было нельзя — хотя бы потому, что если он, Алексей, поддастся страху, значит, Андрей и Артем погибли зря, и скоро погибнет множество других людей, даже не подозревающих о том, что их ждет. Алексей глубоко вздохнул, встал, проверил автомат и пошел к бетонным коробкам станции, напряженно оглядываясь по сторонам и чутко прислушиваясь к каждому шороху.

Алексей шел к саркофагу не для того, чтобы испросить для себя исполнения самого заветного желания или обрести бессмертие, и даже не для того, чтобы одарить всех людей даровым счастьем. Если бы сталкеры знали, что привело к Сердцу Зоны этого молодого киевлянина, участь Алексея была бы, мягко говоря, незавидной. Ведь он, ни много ни мало, хотел разрушить Чертов Плевок, святыню аномальной зоны, овеянную множеством легенд, — разрушить для того, чтобы избежал разрушения и гибели его родной город с десятками тысяч оставшихся там людей.

Но Алексей не дошел до АЭС. Над саркофагом, скрывавшим след копыта Сатаны, беззвучно вспыхнуло голубое зарево, задрожало, раздернулось призрачным занавесом, и из-за него хлынул поток чудовищных тварей.

«Лопнул нарыв, — подумал генерал-лейтенант аэрокосмических войск Российской Федерации, глядя на дисплей, на который проецировалось орбитальное изображение района Чернобыльской АЭС, — и потекло. Вот и дождались…»

Бурая клякса, бравшая начало от саркофага разрушенного четвертого энергоблока и быстро растекавшаяся, при укрупнении изображения распадалась на множество капель-составляющих. И каждая из этих капель имела свою причудливую форму и была живой — прорванный гнойник извергал орду уродливых существ (мутантов, как их называли ученые, изучавшие аномальную Чернобыльскую зону), саранчой расползавшихся окрест. И каждую секунду количество этих тварей, появлявшихся из ниоткуда, увеличивалось — порождавший их источник казался неиссякаемым. С момента начала живого извержения прошло примерно полчаса, и за это время мутанты заполнили значительное пространство в районе аварийной станции и продолжали свое безостановочное движение. Пятно приняло форму вытянутого овала, все более и более заострявшегося и тянувшегося в направлении Киева: складывалось впечатление, что твари целеустремленно двигались туда, к городу.

Генерал оторвался от созерцания зловещей кляксы и взглянул на офицеров дежурной смены, сидевших на своих местах перед мониторными пультами. В рассеянной полутьме центра орбитального слежения лица людей имели зеленоватый оттенок. Это отсвечивали экраны, но зрелище было неприятным, вызывая ассоциации с ожившими покойниками. Офицеры молчали, однако генерал чувствовал их напряжение. И немудрено — наблюдение за аномальной Чернобыльской зоной велось достаточно давно, к ее обычным явлениям успели привыкнуть, и теперь всем было ясно: происходит что-то из ряда вон выходящее и опасное.

И генерал-лейтенант вспорол окостеневшую тишину режущим лезвием двух слов:

— Доклад президенту…

Глава 13

Черный зов

Алексей завороженно наблюдал за накатывающейся живой волной. Мутанты затопили след копыта Сатаны (руины четвертого энергоблока скрылись под сплошной шевелящейся массой) и неудержимо шли дальше, топча землю Припяти ногами, лапами и конечностями, напоминавшими детали диковинных машин. Уже без бинокля были видны отдельные особи; некоторых Алексей узнавал (погибшие друзья рассказывали ему об аномальной фауне Зоны), но большинство тварей были ему незнакомыми. Бок о бок со свиноглавцами, железными ящерицами, панцирными крысами и человекоподобными чупакабрами бежали-ползли-перекатывались совершенно жуткие создания, словно сошедшие с картин Иеронима Босха: двухметровые шерстистые шары, многоглавые черные змеи, суставчатые псевдонасекомые, крабоподобные чудовища, оснащенные многочисленными клешнями, гигантские муравьи со щупальцами и существа, собранные из разных частей разных животных и растений, причем, похоже, далеко не только земных. Мелькали тут и там туманные силуэты реакторных призраков — твари во плоти проходили сквозь них, не обращая на фантомов ни малейшего внимания.

«Так вот откуда они берутся…»

Глядя на этот немыслимый пандемониум, извергаемый следом копыта Сатаны, Алексей понял: да, гипотеза об иномерном происхождении так называемых мутантов верна. Все они появлялись из одной и той же точки пространства, и никакая земная мутация не смогла бы породить столь невероятных существ, да еще за такой короткий срок, который прошел с момента аварии. И число тварей — такого количества местного зверья здесь просто не набралось бы, даже если предположить, что вся окрестная мелкая живность вдруг в одночасье резко увеличилась в размерах. И еще — он ощущал дикую злобу и жажду убивать, буквально излучаемую несметной ордой чудовищ.

Алексей стряхнул с себя оцепенение. К саркофагу ему уже не прорваться, это ясно как день: чтобы проложить дорогу к Чертову Плевку через полчища мутантов, нужна как минимум бронетанковая бригада со средствами усиления (и желательно при поддержке с воздуха). А кидаться в одиночку на эту живую лавину с АКМом с парой рожков патронов и пятком гранат для подствольника так же бессмысленно, как пытаться остановить голыми руками тяжело груженный железнодорожный состав. И Алексей повернулся и побежал вниз по склону холма, возвращаясь туда, откуда пришел, и пытаясь на бегу найти ответ на вопрос «Что же делать?».