— Бамс! — Громко звякнула шайба об штангу и отлетела точно на Бориса, которому оставалось лишь не промахнуться в пустой угол.
Но в этот момент Иржи Бубла схватил «Малыша» двумя руками и повали вниз. Как махнул по шайбе юный нападающий и попал ли он в ворота, рассмотреть Борису не удалось. Но приятный для слуха нападающего сигнал взятия ворот тут же дзинькнул под ухом и тысячи человек вскрикнули: «Гоооол!».
* * *
«Ничья 2: 2 — это значительно лучше, чем проигрыш — 0: 2, но гораздо хуже, чем 3: 2 в нашу пользу», — подумал Всеволод Бобров, когда за сорок секунд до конца матча судья свистнул вбрасывание в зоне Виктора Коноваленко. Старшему тренеру срочно требовалось определить состав на решающие секунды игры. Тройку нападения из «Крыльев Советов» Бобров отмёл сразу, слишком молодые и горячие, напорят под концовку чепухи. Поэтому он сначала бросил взгляд на лучшую тройку ЦСКА, у которой игра сегодня не шла совсем, а затем посмотрел на новоиспечённое сочетание: Александров, Якушев и Мальцев и решительно махнул им рукой.
— Мужики, главное не пропустить, отодвиньте шайбу от своих ворот и нормально, — скомандовал он, выпуская к лучшей паре защитников Васильеву и Гусеву сборную тройку из «Динамо» и «Спартака». — Ничья по турнирным раскладам неплохой результат.
— В смысле, Михалыч, третью не забивать что ли? — Присвистнул Валерий Васильев.
— Васька, мать твою, ты хоть сейчас-то можешь обойтись без юмора⁈ — Гаркнул на защитника Борис Кулагин. — Сказано — минимум риска! Всё!
— Уже и слова сказать нельзя, — пробубнил защитник Васильев, когда рядом с ним поравнялся Боря Александров.
— Ты мне Валер, главное шайбу в крюк дай, когда я рвану в среднюю зону, — так же тихо сказал Борис.
— Да, какой, б… крюк, когда Якушев вбрасывание выигрывает по большим праздникам. — Махнул рукой Валерий Васильев.
И, к сожалению, защитник сборной и московского «Динамо» оказался прав. Александр Якушев без шансов проиграл на точке Вацлаву Недомански. Именно его с Кохтой, Палечеком, Махачем и Поспишилым на последние секунды отправил на лёд наставник сборной Чехословакии Ярослав Питнер. Шайба отлетела к защитнику чехов Олдржиху Махачу, который замахнувшись, резко отпасовал на Франтишека Поспишила. Второй защитник гостей из Чехословакии тоже сделал большой замах, под который, не задумываясь, самоотверженно кинулся Валерий Васильев. Однако и Поспишил не стал бросать, а вернул шайбу на синюю линию Махачу. И уже когда обзор Виктору Коноваленко перекрыл центрфорвард Вацлав Недомански, защитник гостей сильно щёлкнул по воротам. Шайба, словно пуля, просвистела на высоте колена, зацепила клюшку Александра Гусева, и, угодив в бедро чехословацкого центрфорварда, отлетела к лежащему на льду Валерию Васильеву.
Борис мгновенно стартовал из своей зоны в сторону центральной красной линии, рассудив, что если «Васька» доберётся до шайбы, то он уже знает, куда надо дать. К сожалению, со стороны старшего тренера такой рывок можно было посчитать авантюрой, но «Малыш» понадеялся на свою переменчивую удачу и оказался вознаграждён. Уж как умудрился Васильев отпасовать из положения лёжа, Борис не увидел. Зато когда шайба коснулась крюка клюшки, и никого впереди кроме вратаря Холечека не наблюдалось, на сердце мгновенно потеплело.
— Шайбу! Шайбу! — Моментально заголосили переполненные трибуны.
«Если забью, то в том году выиграю и чемпионат и первенство СССР», — загадал Александров и на высоченной скорости влетел в зону атаки, где качнув сначала вправо, а потом влево и бросил точно в «домик», в маленькую прорешину, которая открылась между льдом и двумя щитками вратаря сборной Чехословакии.
— Гоооол! — Заорал словно ненормальный юный нападающий сборной Борис Александров, так как за воротами вспыхнул красный фонарь и прозвучал немного неприятный звуковой сигнал «беем».
Глава 17
В ночь с 8-го на 9-ое апреля мне не спалось, и причин этому было несколько. Во-первых, из Сент-Луиса после четвёртой игры с «блюзменами» мы прилетели только в 2 часа ночи. К сожалению, дожать команду из города имени святого Людовика IX не удалось, после трёх подряд побед, двух домашних: 7: 1, 1: 0 и выездной — 2: 5, эту четвёртую выездную игру мы проиграли — 5: 3. Во-вторых, нормально поспать не давали собственные тревожные мысли, мне уже чуть ли не за каждым поворотом мерещились бандиты с ножами, дубинками и огнестрельным оружием. В-третьих, когда я забывался коротким и тёмным, как глубокий колодец, сном, меня будила ненаглядная подруга Лиза.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ваня, а что будет потом? — В очередной раз она подергала меня за руку, присела на кровати, обнажив, точёную спортивную фигуру и уставилась огромными голубыми глазами.
— Конца света в ближайшие тридцать с лишним лет не предвидится, — буркнул я.
— Я не про то, — усмехнулась девушка. — Вот обыграете вы Сент-Луис, что дальше?
— Дальше нас будет поджидать встреча либо с Бостоном, либо с Нью-Йорком.
— А ещё дальше?
— Если в полуфинале победим, скорее всего, в финале нас ждёт «Монреаль Канадиенс». По крайней мере, в этом уверены все букмекеры. Давай спать.
— А после Монреаля что? — Лиза прильнула ко мне всем телом.
— Пойду, кота покормлю, — пробурчал я, чтобы избежать неудобной темы, и приподнялся, однако Лиза, вцепившись в моё плечо мертвой спортивной хваткой, зашептала:
— Ты потом уедешь в СССР? Я права?
— Ты же у меня самая умная, и всё сама отлично понимаешь. — Пошёл я на примирение. — Отпусти плечо.
— А как же я?
— Не вижу никаких проблем, чтобы ты поехала со мной в Москву. — Я освободился от мёртвой хватки бывшей спортсменки и встал с кровати. — Этим самым ты поступишь как настоящая жена декабриста.
На этих словах я выскочил из спальни и спустился в гостиную на первый этаж. Кот Фокс, услышав мои шаги, уже занял место в «зрительном зале» напротив холодильника, и нетерпеливо бил хвостом.
— Всё, Фоксец, последний месяц ты отъедаешься настоящим кошачьим кормом. Скоро ждёт тебя настоящая советская килька и сосиски жёлтого цвета.
От знакомого слова «килька», котец ещё сильнее задёргал хвостом. Из чего я сделал вывод, что Фокс от переезда в Союз не пострадает. А вот что меня ждёт там — это был очень большой вопрос. Ведь с проектом «Первая советская команда в ВХА» все подвижки заглохли. Это значит, мне придётся решать бытовые проблемы в Москве, вливаться в коллектив московского «Динамо», а если Лиза приедет, то нужно будет и её устроить куда-то на работу, урегулировав вопрос с гражданством. И потом знакомство с Юрием Андроповым — это только с одной стороны хорошо, а с другой враги Юрия Владимировича, чтобы насолить шефу КГБ, до которого им не дотянуться, могут, к примеру, меня отравить или подстроить автомобильную аварию. Как говорил «добрый» продавец волшебных книг — здесь меня хотят всего лишь покалечить, а там, в СССР, пустить на колбасу.
Я подсыпал свежего корма в миску Фокса и поставил чайник на электроплиту. Больше ложиться в кровать не имело смысла, так как оставалось время на пробежку, на душ, на приведения себя в божеский вид и потом у меня было запланировано интервью на местном радио. И хорошо, что сегодняшний день понедельник 9-ое апреля был выходным для всей команды, ибо вторую половину дня я спокойно мог посвятить расслабляющему ничегонеделанию. Внезапно, стремительной молнией, одетая в халат на голое тело в гостиную спустилась со второго этажа Лиза Совьер.
— Кто такая твоя декабристская жена⁈ — Выкрикнула она. — Рассказывай всё, на ком ты успел жениться в декабре? Ведь ты как раз в декабре куда-то и уезжал.
— Спокойно, Лизон, — заулыбался я, не рассчитав особенности местного школьного образования, в котором про декабрьское вооружённое восстание 1825 года могли ничего и не рассказывать. — Это такая русская традиция. В 1825 году наш русский царь Николай Первый повелел всем кто сыграет свадьбу в декабре этого года — никогда больше не расставаться. Если муж в Сибирь, то и жена в Сибирь, если муж на Колыму, то и жена туда же.
