Читаем без скачивания Сатирическая история от Рюрика до Революции - Борис Мирский

Кто стрелял, кто убил – это знает тесный круг лиц, причастных к освобождению России от Распутина. Но они дали клятву сохранять в тайне историческую ночь в особняке Юсупова и хранят ее свято.

Молва называла имена четырех: владельца особняка Юсупова, великих князей Дмитрия Павловича и Иоанна Константиновича и В. М. Пуришкевича.

Царское Село избрало из этих четырех действующих лиц двух: князя Юсупова и Дмитрия Павловича. На них обрушился гнев царицы.

Юсупова кто-то допрашивал, а Дмитрий Павлович просто временно был арестован на дому, откуда ночью в сочельник был отправлен в Персию, не будучи даже ни разу допрошен.

Водолазные работы, производившиеся 18 декабря у Ново-аптекарского моста, были закончены около 10 час. вечера ввиду полной невозможности дальнейшего их продолжения. От моста по течению было обследовано более ста саженей, но все было безрезультатно. Поиски возобновились рано утром. Обследовался район за рекой, занятой участком Е. В. Атаманова, с несколькими жилыми постройками, арендуемый от кабинета. При производстве водолазных работ находился особый полицейский наряд из чинов речной и наружной полиции.

В 8 час. 40 мин. утра старик городовой речной полиции по первой дистанции Андреев стал разметать метлой затянувший поверхность промоины довольно плотный лед, который был совершенно чист. Всматриваясь, Андреев заметил какой-то темный комок, вмерзший в лед и даже слегка приподнимавшийся над его поверхностью. Обрубив пешней замеченное место, Андреев обнаружил край воротника собольего меха и немедленно сообщил о своей находке дежурившему полицейскому надзирателю.

Несколько человек городовых быстро обрубили полусаженный квадрат льда, и когда раздробили последний, то обнаружили человеческий труп. Последний был немедленно извлечен на поверхность и перенесен на береговой откос. Немедленно по телефону из убежища для престарелых артистов было сообщено старшим чинам полиции; через четверть часа на место случая прибыл районный полицеймейстер генерал-майор Галле, а за ним начальник охранного отделения генерал-майор Л Лобачев. Вскоре прибыли генералы Курлов и Попов. Последние подвергли осмотру труп, немедленно довели о находке до сведения министра внутренних дел.

19 декабря в 11 час. утра был произведен повторный осмотр вытащенного трупа, который производился с мельчайшими подробностями. Карманы платья, в которое был одет труп, осмотру подвергнуты не были. С прибытием прокурора судебной палаты Завадского и судебного следователя по особо важным делам Середы все присутствующие направились в один из домов участка Атаманова, где приступили к составлению подробного акта, значительная часть данных для которого была дана прибывшим по вызову полицейским врачом. Из осмотра трупа видно, что Распутину было нанесено три огнестрельных раны, из которых одна в голову, другая в грудь и третья в бок. Первая из этих ран в голову вызывает некоторые сомнения, вследствие того, что на голове был обнаружен значительных размеров кровоподтек, который, по-видимому, произошел оттого, что брошенный головой вниз труп, прежде чем упасть в воду, ударился о сваи моста. Об этом, между прочим, свидетельствует кровавое пятно на балке. Шуба не была надета на трупе, он был просто обернут в нее, причем был еще обмотан довольно широким куском сукна темного цвета, длиною около трех аршин. Ноги трупа оказались связанными тонкой бечевкой. По-видимому, у трупа были также связаны и руки, но бечевка развязалась при его падении и труп застыл с приподнятыми кверху руками. Кроме шубы, на трупе была надета длинная русская верхняя рубаха с красивой вышивкой и синеватого цвета брюки и сапоги без калош.

С прибытием перечисленных выше старших чинов администрации труп был прикрыт двумя кусками черной материи.

В этот промежуток на место случая почти ежеминутно подъезжали автомобили. В числе прибывших были епископ Тобольский Исидор, несколько групп военных и, кроме того, автомобиль, в котором прибыли лица, близкие к убитому, в том Числе Симонович. Тут же присутствовало несколько журналистов. От места нахождения трупа к выходу на Петровский проспект была установлена длинная цепь городовых, не пропускавших никого к трупу, без специального на то разрешения. K осмотру были допущены во время составления акта только два или три лица.

Тело Григория Распутина, как это было решено при составлении акта, надлежало отправить в прозекторскую судебномедицинского кабинета Военно-медицинской академии на Нижегородскую ул. Шоферу грузовика, везшему гроб, было отдано приказание ехать на Нижегородскую ул. Сопровождал грузовик автомобиль, в котором находилось двое лиц охраны, которые по прибытии грузовика на Выборгскую сторону изменили намеченный маршрут, тело было направлено в покойницкую при Чесменской богадельне, за Московской заставой, в 7 верстах от города. Около тела была установлена охрана.

Чесменская богадельня была избрана, главным образом, для того, чтобы не привлекать внимания публики.

Труп Распутина был отправлен в Чесменскую богадельню с соблюдением строжайшей тайны.

19 декабря между 2 и 3 часами дня в центральный гараж Красного Креста (Ковенский, 5) явился пристав 2 Литейного уч. Прямухин и обратился к заведующему гаражом инженеру Величко с требованием предоставить в его распоряжение, по приказу градоначальника Балка, закрытый санитарный автомобиль. Вместе с шофером Желобовским Прямухин прибыл в резерв столичной полиции на Гончарной ул., не сообщив ни шоферу, ни Величко цели и места назначения поездки. В резерв столичной полиции в автомобиле заняли места начальник резерва, околоточный надзиратель, два городовых и пристав, захватив с собою предварительно широкий брезент с веревками. Шоферу было приказано ехать на Петровский остров. Оставив автомобиль с шофером в стороне от места находки трупа, чины полиции вскоре возвратились, везя на санках два обернутых в брезент и рогожу тюка, в одном из которых находился труп.

Заметив собравшуюся у автомобиля толпу, пристав громко приказал везти труп в прозекторскую военно-клинического госпиталя, что на Выборгской стороне. Однако, когда все было готово к отъезду, к автомобилю, запыхавшись, подбежал некий генерал и шепотом велел шоферу ехать в Чесменскую богадельню. Рядом с шофером сел городовой, а вместе с трупом и шубой, внутри кареты, поместились околоточный и два городовых. Позади санитарной кареты, не отставая ни на шаг, ехал открытый автомобиль, в котором находились помощник пристава 2 Петроградского уч. Васильев и начальник сыскной полиции Кирпичников.

В Чесменскую богадельню процессия прибыла в сумерки. На столе в часовне лежал труп одного из обитателей богадельни – старика-инвалида. Помощник пристава Васильев приказал немедленно «сбросить» труп на пол, что городовые и исполнили. С шумом ударилась голова старика о каменные плиты часовни. Ногами городовые отпихнули его подальше в угол. Впоследствии ко времени ожидавшегося приезда высокопоставленных лиц труп инвалида перенесли в холодную покойницкую. На место старого воина на стол осторожно и любовно уложили любимца двора. Около 10 часов вечера автомобиль Красного Креста выехал из богадельни в гараж.

Вскрытие тела Распутина состоялось 20 декабря. Производивший вскрытие профессор Д. Косоротов так об этом передает:

– 19 февраля я был предупрежден и приглашен письмом судебного следователя на вскрытие тела Распутина, назначенное на утро 21 декабря в часовне Чесменской богадельни.

20-го утром я сделал необходимые распоряжения служителю касательно инструментов, препаратов и проч. В этот же день, по старому обычаю, мы, однокурсники Военно-медицинской академия, праздновали 37-ю годовщину окончания курса. На обеде в скромном ресторане нас собралось немного. Было около 7 часов вечера, когда меня попросили к телефону. Со мной говорили из анатомического института и извещали о том, что прибыл товарищ прокурора, а также следователь, которые экстренно вызывают меня на вскрытие. Я объяснил, что обедаю и не могу явиться; если же кому-либо угодно меня видеть, то я прошу пожаловать к себе в ресторан. Вскоре туда явились товарищ прокурора и следователь в автомобиле. Мой служитель оказался тут же, рядом с шофером, и мы поехали на вскрытие.

При вскрытии найдены весьма многочисленные повреждения, из которых многие были причинены уже посмертно. Вся правая сторона головы была раздроблена и сплющена вследствие ушиба трупа при падении с моста. Смерть последовала от обильного кровотечения вследствие огнестрельной раны в живот. Выстрел произведен был, по моему заключению, почти в упор, слева направо, через желудок и печень с раздроблением этой последней в правой половине. Кровотечение было весьма обильное. На трупе имелась также огнестрельная рана в спину, в области позвоночника, с раздроблением правой почки, и еще рана в упор, в лоб (вероятно, уже умиравшему или умершему). Грудные органы были целы и исследовались поверхностно: но никаких следов смерти от утопления не было. Легкие не были вздуты, и в дыхательных путях не было ни воды, ни пенистой жидкости. В воду Распутин был брошен уже мертвым. Упомяну кстати, что исследование трупа производилось при очень неудобной обстановке, при керосиновых лампах, причем для осмотра полостей груди и живота приходилось вносить лампу в самую полость.