и кажется, напугал девчушку. А то, что она молода, я понимал, как свою Тьму. И только потом, опустив глаза ниже её милой мордашки, увидел ауру девушки. И правда — жена. Вот только пока не понимал, радует меня это известие или же огорчает? Но точно был удивлён, особенно, когда она решила откусить мой палец. Её что, дома не кормили? Отойдя от меня подальше, она решила поговорить. Да я, в принципе, и не против, после таких-то приветствий!
Вот только чем больше она говорила, тем сильнее начинали чесаться руки в желании свернуть шеи тем дебилам, что отправили ко мне эту крошку. Тем более, даже не добросив до замка. И кто после этого ещё Тёмный, спрашивается? Да во мне человечности и жалости больше, чем в тех светлых богах вместе взятых! А если бы её хранитель не смог защитить Милу?
Как ни странно, но мы всё также были связаны супружескими узами, но как оказалось, я не единственный и у неё есть ещё один муж и даже двое истинных.
— И что ты от меня хочешь? — мы сидели на утёсе скалы и смотрели на мой замок. Мила уже не боялась и даже смела дерзить, хотя это даже нравилось.
Она вообще мне полностью нравилась. И это не из-за долгого воздержания. Мила была абсолютно не похожа на Нэрисе. Та, отличалась жёстким, опасным и стервозным характером. Нэрисе любила силу и власть, что у неё появились после брака. И именно это её и сгубило. Почувствовав себя всемогущей, она поставила себя — обычную человеческую девушку — выше демиурга и покусилась на её половинку души. Мила же, обладая почти теми же качествами и силой, что проснулись при перенесении в этот мир, осознавала, что это ответственность и любая ошибка может стоить не только твоей, но и чужой жизни. И что-то мне подсказывало, Мила как раз-таки больше волнуется за других, нежели о себе.
— Лично я, ничего. А вот те, кто меня сюда отправил, чтоб им шерстью обрасти, хотят, чтобы мы с тобой соединились. Но я не согласная! И вернуть им истинную. Вопрос — как?! — девушка была настолько возмущена, что дёрнула своего хранителя за ухо, отчего тот начал ругаться и пихнул её пару раз задними лапами. А вот я, как бы и не против соединиться… Осталось каким-нибудь безопасным способом теперь донести эту хорошую мысль и до девушки.
— Я тоже не знаю — как. И так же не знаю, получится ли уйти с тобой в мир смертных. — не хотелось бы её отпускать туда одну, зная, что она в любой момент там может обзавестись ещё парочкой мужей. Да, я ревновал. Ревновал так, как не делал этого с Нэрисе, с которой прожил несколько веков. Я не ревновал и не злился на неё, даже, когда она решила приворожить Найтэра. А эту девушку, что знаю от силы несколько часов, ревновал и уже не мог найти себе места, если вдруг останусь тут.
— Так давай попробуем! Я всё равно не смогу уйти сама, потому что не умею открывать порталы. — улыбнувшись, отчего на её щеке появилась едва заметная ямочка, Мила подбадривающе дотронулась до моей руки и поднялась на ноги. Может мне сказать, что я тоже не умею их строить? Будем жить в замке, подальше от тех, кто может покуситься на мою жену. Да даже Тьма, которой сразу понравилась Мила (и чего не было с Нэрисе), одобрила план, подсовывая картинки непристойного содержания. Что для мужчины, не чувствующего женских ласк тысячелетия, было сродни пытки.
Я сумел! Спустя ещё час, десятки безуспешных попыток, издёвки одного кролика — у меня получилось. Вот только оказавшись в храме и без хранителя Милы, понял, что не совсем, и сейчас жена начнёт меня проклинать. Но я ведь не специально. Да и не уверен теперь, что это был я, а не кто-то из братьев, смотря на неудачи, решил помочь нам выбраться. Жена всё-таки у меня добрая. Проклинать не стала, а вот поругаться, как оказалось, она любит. Просто жить без этого не может! Но я то, вновь не виноват, так почему её истинные решили проверить мою стрессоустойчивость и свои черепа на крепость?! Когда в ход пошла тёмная магия, непростительное для таких мест, как храмы, кощунство, начали трескаться стены, а к нам выскочил местных жрец, понял, что пора закругляться, если не хочу потерять жену, отправившись обратно.
Представ перед Милой, разукрашенными во все оттенки синих, удостоились её осуждающего взгляда и постановление диагноза от Лайфэра.
— Захлопнись! — посмотрев на его статую, что была расположена по правую руку от Глианы. Я хотел бы сказать, что грозно прошипел, но регенерация только начала процесс восстановления организма, так что только прошмякал. Жрец, что и до этого был готов отправиться к праотцам, окончательно позеленел.
— Мила, забирай этих из нашего храма и уходи. Мы с тобой во сне поговорим! — не обращая на меня никакого внимания, старинный друг говорил только с женой.
— А как же Басти? — на расстроенную мордашку жены, было даже больно смотреть, но вот слова, сказанные этим светлым, наводили на очень подозрительные мысли.
— Ты с кем во сне говорить собираешься, патлатый? Она моя жена, а значит будет говорить вместе со мной, чтобы вы, двое, не смогли запудрить ей голову! А если нет, то ты меня знаешь — у меня всегда есть чем ответить и порадовать смертных.
— Торий, никакой войны!
— Но, милая…
— Нет!
— Ну хоть маленькую… — я даже на пальцах показал, а она ни в какую!
Как мне, Богу Смерти и Тьмы, изволите развлекаться? Это я и спросил у супруги, что смотрела на меня недобрым взглядом голодной анракты. Их самки очень вредные и злобные, особенно во время беременности, а защищая своё гнездо, покрывают пространство вокруг себя ядом, что вырабатывается в этот период. Но он опасен только для других видов и, если кому-то не повезёт в него попасть, будет вариться в нём, а потом станет едой, для вылупившихся ящерок анракты. Я как-то застал такой случай, так потом долго то место другой дорогой обходил. Вот и сейчас, супруга смотрела, как та самая самка анракты, готовая в любой момент наплевать на всех ядом, а потом сожрать.
— Ну нет, так нет. — подняв руки в сдающимся жесте, отошёл на несколько шагов назад. — Мил, а прорыв-то можно? — и видя, как её глаза заполняет Тьма, поспешно добавил. — Так для тренировки солдат же! Вот не будет прорывов, они раскиснут, потолстеют и не
