— Нет, конечно же, нет.
Бывалый офицер понимал, что хочет сказать дух наёмника. Ты никогда не бросишь друга, не позволишь, чтобы неприятели пытали его. Ты либо позволишь ему поступить так, как он пожелает, либо сам, своим мечом, окажешь ему последнюю услугу. Кентрил уже не раз вынужден был поступать так, и хотя дело это никогда не доставляло ему радости, он знал, что должен выполнить эту тяжкую обязанность.
— Нет, Хамбарт прав.
Снова вытащив меч, он подошёл к заколдованному Грегусу Маци и с большой опаской принялся остриём меча разыскивать относительно мягкие точки на туловище. К несчастью, клинок везде натыкался на твёрдый камень. Заклинание было основательным и вечным.
— Позволь мне, капитан. Думаю, мой клинок справится лучше. — Зэйл выступил вперёд со своим костяным кинжалом, но Кентрил преградил ему дорогу.
— Дай мне оружие, некромант. Я лучше знаю; куда ударить, чтобы убить человека быстро и безболезненно. Всё должно быть сделано правильно.
Поклонившись, чародей протянул кинжал Кентрилу — рукоятью вперёд. Капитан секунду рассматривал исписанное рунами лезвие, а затем вновь повернулся к Грегусу Маци.
Когда он поднял кинжал для удара, глаза заключённого в известняк часового внезапно распахнулись, пронзив Кентрила таким напряжённым взглядом, что рука опытного воина задрожала.
— Он слегка переместил клинок в сторону.
Глаза последовали за оружием с неприкрытым интересом.
И капитан Дюмон понял, что разум колдуна жив. Никто не даровал Грегусу Маци безумие, дабы он избежал пыток своего мучительного существования.
Кентрил заколебался, на секунду подумав, что, возможно, всё-таки есть способ освободить этого человека, но глаза статуи сами ответили на вопрос, умоляя солдата сделать то, что он должен сделать.
—Да помогут тебе Небеса, — пробормотал капитан. С молитвой на губах Кентрил вонзил кинжал в грудь изваяния с точностью профессионала.
Ни капли крови не показалось из раны. Вместо этого короткий порыв ветра с запахом серы пахнул в лицо бойца, словно Кентрил открыл отдушину вулкану, скрытому где-то в недрах горы. Это так ошеломило наёмника, что он отступил на шаг, вытащив невольно клинок.
Он ожидал ещё одного адского крика, вроде того, что призвал стаю бесов, но вместо него из окаменевшего рта вырвался тяжкий вздох. Этот короткий вздох капитан часто слышал перед смертью от раненых товарищей; в нём звучало облегчение Грегуса Маци, освободившегося, наконец, из своей ужасной тюрьмы. Его глаза взглянули на солдата с благодарностью, прежде чем окаменеть и закрыться в последний раз.
— Проклятие снято, — прошептал Зэйл после долгих секунд тишины. — Он покинул это страшное место. — Некромант осторожно взял кинжал из рук Кентрила. — Полагаю, мы сделали то, что нужно.
— Отдохни хорошенько, старина Грегус, — пробормотал череп.
Заговорщики покидали пещеру в молчании. Они пришли сюда на поиски злого колдуна, а нашли страдающего человека. Ничто не объясняло этого факта; и это тревожило их всех, а Кентрила особенно.
Выйдя из шахты, по которой они попали в глубины горы, бойцы отделились от Зэйла. Разумнее будет вернуться во дворец по отдельности.
— Я похожу здесь ещё немного; а потом приду словно с прогулки по городу. Позже нам нужно будет встретиться снова, капитан. Я чувствую, у нас обоих есть вопросы, требующие ответов.
Кентрил кивнул, и они с Горстом направились к дворцу. Хотя события, произошедшие в пещере, по-прежнему занимали его мысли, Кентрил, приближаясь к жилищу Джариса Хана, не мог не думать о работе Цзина. А если у него тоже всё пошло не так, как предполагалось изначально?
Его мрачные предчувствия усилились, когда они с Горстом обнаружили, что ворота — главный вход во дворец — никем не охраняются. Хуже того, когда они ступили в холл, до них не донеслось ни звука, словно мёртвая тишина покинутых развалин снова объяла королевство. Кентрил и Горст осторожно шагали по безлюдным залам, тщетно разыскивая хоть какие-то признаки жизни.
Наконец они подошли к массивным дверям святая святых Джариса Хана. Кеитрил взглянул на друга. Потом протянул руку.
Двери распахнулись сами собой. Перед помостом, занятым высоким королевским креслом, собрались все обитатели дворца.
Оно пустовало, поскольку Джарис Хан расхаживал среди своего народа, то и дело опуская руки, чтобы прикоснуться к затылку охранника, крестьянина или придворного, даруя ему своё благословение. Рядом с ним шла Этанна, восхищённая и восхищающая. Тишина заполняла комнату, тишина трепета и уважения.
Но, кажется, даже освобождение отца отошло на второй план, когда Этанна увидела стоящего на пороге Кентрила. Она тут же дотронулась до руки правителя Хана, показывая ему на гостей.
— Кентрил Дюмон! — радостно воскликнул престарелый монарх. — Входи, присоединяйся вместе со своим добрым солдатом к нашему празднику, ведь это благодаря тебе и нашему искусному чародею пришёл этот счастливый миг!
Он величаво повёл рукой, показывая на чрезвычайно самодовольного Квов Цзина. Вижири стоял слева от помоста, гордо и напыщенно принимая приносимую ему придворными дань уважения. Цзин поймал взгляд Кентрила и ответил капитану взором триумфатора, в котором не было ни капли смирения и скромности.
Воодушевлённый присутствием Этанны, капитан Дюмон зашагал к хозяевам. Коленопреклонённая толпа расступалась перед ним с тем же почтением, что и перед своим господином. Никогда ещё уважение людей не приводило Кентрила в такой трепет. Он вспомнил всё, что Джарис Хан предлагал ему, и впервые по-настоящему поверил, что это действительно может произойти.
— Мой добрый Кентрил! — Лорд Хан крепко обнял 'его одной рукой, другой притянул поближе дочь, — Этот | день столь же велик и радостен, как и тот. в который архангел дал мне надежду на наше спасение. Воистину возрождение Уреха уже близко.
— Я счастлив за тебя, милорд. Монарх смутился:
— О, как я уверен в этом. Но смотри! Здесь ещё так много жаждущих выразить нашу благодарность и способных сделать это куда лучше, чем я. Если ты извинишь меня, сынок, я должен показаться народу за пределами дворцовых стен. Они должны знать, что скоро наступит конец нашему ужасному проклятию!
Вооружённая охрана подбежала к своему хозяину. Собравшаяся толпа последовала за вышедшим из своих покоев правителем. Этанна отвела Кентрила в сторону, чтобы их не смыл человеческий поток. Горст, ухмыляясь, оставил молодых людей, а сам направился к Квов Цзину.
— Все мои надежды, — шептала девушка, — все мои мечты, они наконец сбудутся, Кентрил, и это благодаря тебе!
— Думаю, надо сказать «спасибо» и Цзину. В конце концов, это он снял заклятие, сковывавшее твоего отца.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
