достаточно, чтобы объяснить мое самочувствие.
Младший лейтенант Андерсон сильно вырос в моих глазах. Не тратя время на охи и ахи, он сказал:
— Вы не против, если я разорву рукав?
— Валяйте,— согласился я.— Только заодно руку не оторвите. Хотя от нее все равно толку мало.
Они отрезали рукав ножом Аллисона, и я заметил, как насупился Андерсон, разглядывая мои раны.
— Ваши друзья с той стороны острова?
— Точно. У них был пес.
— Туг инфекция или гангрена. А может быть, то и другое. В любом случае — хорошего мало. Вам повезло, что у нас здесь судовой врач. Подержите-ка, мисс,— он протянул фонарь Мари, снял рубашку, разорвал ее на несколько широких лоскутов и плотно перебинтовал мне руку.— Инфекции не поможет, но приостановит кровотечение. Дом гражданских сотрудников отсюда не дальше, чем в полумиле. Сможете дойти? — Настороженность в голосе пропала. Раненая рука оказалась лучше рекомендательного письма из адмиралтейства.
— Конечно, смогу. Терпеть можно.
Минут через десять в полумраке возник силуэт приземистого длинного, строения с пологой крышей. Андерсон постучал, зашел внутрь и повернул выключатель. Под потолком зажглись две лампочки.
Изнутри помещение напоминало продолговатый амбар, первая треть которого была приспособлена под холл общежития, далее, по обе стороны от узкого центрального прохода, расположились коробки-отсеки размером восемь на восемь футов, каждая со своей дверью, сверху открытые. В холле на коричневом пробковом полу стояло два столика, заваленных бумагами, семь-восемь плетеных или брезентовых стульев. И все. Домом, конечно, не назовешь, но как временное жилище, которое после окончания работ будет оставлено ржаветь и рассыпаться, вполне сойдет.
Андерсон кивнул в сторону стула, и я не стал ждать особого приглашения. Он прошел в небольшой альков, снял трубку с телефонного аппарата, которого я не заметил сначала, и крутанул ручку корабельного портативного генератора. Несколько минут слушал, потом повесил трубку обратно на рычаг.
— Чертова штука не работает,— с раздражением сказал он.— Как всегда, в самый неподходящий момент. Простите, Аллисон, но вам придется еще немного пройтись. Извинитесь перед лейтенантом медицинской службы Брукманом. Попросите его захватить с собой аптечку. Объясните зачем. И передайте капитану, что мы появимся, как только сможем.
Аллисон вышел. Я посмотрел на Мари, сидящую от меня через стол, и улыбнулся. Первое впечатление об Андерсоне оказалось ошибочным. Вот бы все остальные были такими же толковыми. Так и подмывало расслабиться, закрыть глаза и забыться, но стоило только вспомнить о тех несчастных, которые остались в лапах Уизерспуна и Хьюелла, и сонное состояние как рукой сняло.
Дверь ближайшего отсека слева открылась, и высокий худой человек с преждевременной сединой в волосах и в круглых очках в металлической оправе на носу вышел в коридор. Сдвинув очки на лоб, он тер близорукие заспанные глаза.
Заметив Андерсона, он раскрыл рот, собираясь сказать что-то, но тут увидел Мари, от удивления раскрыл рот еще шире, как-то странно крякнул и быстро ретировался.
Он был не единственным, кто удивился. По сравнению с тем, как у меня отвисла челюсть, можно сказать, он вообще рта не раскрывал. Я медленно поднялся, навалившись на стол. Неповторимый Бентолл изображает человека, только что встретившегося с привидением. Я не изменил выражения, когда несколько секунд спустя этот человек появился снова, прикрыв полами халата свои костлявые коленки. На этот раз он узрел меня. Застыл на месте, вперился в меня, вытянув вперед голову на тонкой шее, потом медленно подошел ближе.
— Джонни Бентолл? — он протянул руку и тронул меня за плечо. Наверное, чтобы убедиться, не видение ли это, Джонни Бентолл?
Мне удалось довольно быстро справиться с челюстью.
— Он самый. Бентолл и есть. Честно говоря, не думал вас здесь встретить, доктор Харгривс. — Последний раз я видел его год назад, когда он был руководителем отдела сверхзвуковой баллистики в Хепуорте.
— А юная леди? — Даже в стрессовой ситуации Харгривс всегда был педантичным в мелочах.— Ваша жена, Бентолл?
— В некотором роде,— сказал я.— Мари Хоупман, бывшая миссис Бентолл. Объясню позже. Что вы здесь...
— Ваше плечо! — перебил он.— Что с рукой? Вы поранились!
Я удержался от замечаний, что для меня это не новость.
— Собака покусала,— терпеливо объяснил я. Звучало как-то неубедительно.-—Я расскажу вам все, что захотите, но прежде другое. Отвечайте скорее. Это важно. Вы здесь работаете, доктор Харгривс?
— Конечно, работаю,— он ответил так, как будто вопрос был не совсем уместным. И был прав. Трудно предположить, что человек решит провести отпуск в военно-морском лагере на юге Тихого океана.
— Над чем работаете?
— Над чем работаю?- он замолк и уставился на меня сквозь стекляшки очков.— Я не уверен, что...
— Мистер Бентолл утверждает, что он офицер правительственной разведки,— тихо заметил Андерсон.— Я ему верю.
— Правительство? Разведка? — доктора Харгривса так и тянуло сегодня все переспрашивать. Он подозрительно смерил меня взглядом. —Простите мне некоторое смущение, Бентолл. А что случилось с импортно-экспортным бизнесом, который достался вам в наследство от дядюшки год тому назад?
— Ничего. Его просто не существовало. Нужно было придумать какую-то легенду для прикрытия моего ухода. Я раскрываю государственные секреты, но никому не повредит, если я скажу вам, что был переведен в правительственное агентство для расследования дела об утечке информации, касающейся наших разработок по твердому топливу.
— Хм,— он подумал, потом решился.— Твердое топливо, значит? Поэтому и мы здесь занимаемся испытаниями. Строгая секретность и все такое. Сами понимаете.
— Новая ракета?
— Совершенно верно.
— Так я и думал. Не надо забираться сюда для проведения испытаний, если речь не идет о ракетах или взрывчатых веществах. В последнем мы уже вышли на предел возможного, как мне кажется.
В это время открылись двери других отсеков, и сонные люди, кто в одежде, кто в нижнем белье, выглядывали в коридор, чтобы узнать, в чем там дело. Андерсон подошел к ним и что-то сказал вполголоса, постучал в пару закрытых дверей и вернулся, виновато улыбаясь.
— Надо собрать всех, мистер Бентолл. Если ваши сведения верны, им все равно пора уже вставать. Кроме того, так вам не придется рассказывать свою историю по многу раз.
— Благодарю, лейтенант,— я снова уселся и с благодарностью обнял ладонью стакан с виски, который таинственно появился из ниоткуда. Два-три глотка на пробу, и комната поплыла перед глазами. Ни мысли, ни взгляд я не мог сконцентрировать на чем-нибудь определенном. Но еще несколько глотков, и зрение пришло в норму, а боль в руке
