Читаем без скачивания Принцесса в академии - Варя Медная

Мы могли свободно обращаться к любому из участников совещания, включая его величество, разумеется, не забывая о должной почтительности (король не перестаёт быть королём, даже если он полупрозрачный и сидит в стене). Воспоминания воспринимали это как должное. Когда кому-то из них задавали вопрос, человек на минутку отвлекался от совещания, чтобы ответить на него, а потом как ни в чем не бывало возвращался к обсуждению. Остальные этого даже не замечали. Некоторые из предложенных принцами вариантов советники потом выносили на рассмотрение, но все они были отвергнуты.

А надо признать, фантазии и смелости студентам Принсфорда было не занимать. Так, среди идей промелькнули следующие: объявить, что во дворце завелась чудовищная плесень, и, для верности, заразить его ею; инсценировать бунт троллей на границе и сказать, что король срочно отбыл для его подавления; отослать Настурцию бальные туфли с натирающим заклятием; смазать паркет бараньим жиром; незаметно подсыпать гостям бала морок, чтобы те уснули до начала состязания, или с похожей целью использовать желудочное зелье – тогда им будет точно не до танцев. Гарт предложил отрубить королеве голову.

– Вы забываете, что Терезий любит супругу, – мягко напомнила мадам Лилит.

Полуогр обдумывал это восемьдесят секунд из отведенных девяноста и ответил, что можно вместо этого посадить её в темницу и держать там до тех пор, пока не одумается. Этот вариант советник даже вносить на рассмотрение не стал, видимо, справедливо посчитав, что может сам после этого стать короче на одну голову.

Слушая вполуха предложения принцев, я рассматривала зал для совещаний и поражалась цепкости памяти ректора. Комната, которую мадам видела «мельком», была восстановлена перед нами в мельчайших деталях и фактически являла собой готовую модель для живописца. Вот король Терезий хмуро выслушивает очередного советника, а его ноги меж тем выписывают под столом танцевальные кренделя. Стоящий у дверей лакей, пока никто не видит, быстро сунул в рот тарталетку с паштетом, а на шлейфе королевы Камесинны зияет крошечная дырочка – её величество не заметила гвоздь в полу… Наверное, подмечать каждую мелочь – это качество истинного дипломата.

Детали только с виду неважны, но ведь и огромный пазл в нашей дворцовой галерее – тот, что папа собирал два с половиной года, – состоит из крохотных кусочков.

Я вдруг поняла, что предложения принцев, с виду разные, по сути мало чем отличаются друг от друга. Стоило об этом подумать, как легкий ветерок шевельнул занавеску на окне, а вместе с ней – вуаль на лице её величества…

Моя рука взлетела сама собой.

– Да, Ливи? Желаете попробовать?

– Если можно, я хотела бы задать вопрос её величеству.

Королева Камесинна повернула голову, услышав своё имя. Я поднялась с места и подошла ближе.

– Ваше величество, осмелюсь спросить, может ли ваше решение быть как-то связано с крошечным прыщиком на кончике носа?

Королева тут же прикрыла упомянутую часть лица ладошкой, поправила вуаль и бросила обеспокоенный взгляд через плечо. Но ни её супруг, ни советники не обращали на нашу беседу ни малейшего внимания.

– Вы тоже его заметили? – прошептала она и расстроенно добавила: – На самом видном месте, не правда ли? Теперь вы понимаете, что я никак не могу показаться на балу в таком виде. Что скажут люди, увидев это уродство на лице прекрасной Камесинны? На следующий день в обоих королевствах только и разговоров будет, что о нём.

– Но он, позволю себе заметить, почти незаметен…

– Нет-нет, не пытайтесь меня в этом убедить! – воскликнула королева и закрыла лицо рукой. – Я в отчаянии!

– Вы могли бы обратиться за помощью, – предложила я. – Огуречная вода и капелька иллюзионного крема способны творить…

– Но это означало бы предстать перед кем-то такой и рассказать о проблеме, – перебила она. – А это совершенно исключено.

Я пожала плечами:

– Тогда почему бы вам не танцевать в вуали?

Королева растерялась.

– Но как я это объясню? Прежде никто так не делал…

– Скажите, что своей красотой не хотите отвлекать внимание зрителей от безупречных пируэтов супруга. Вами станут восхищаться ещё больше за подобную самоотверженность.

Лицо королевы прояснилось, но я видела, что она всё ещё колеблется, а отпущенное на попытку время стремительно утекало, поэтому я подбавила на палитру уговоров красок коварства:

– Не хотела говорить вам, ваше величество, но до меня дошли слухи, что супруга короля Настурция… впрочем, неважно, забудьте.

– Какие слухи? – встрепенулась красавица.

– Раз уж вы настаиваете. – Я доверительно наклонилась вперёд, и Камесинна отвела немного вуаль, подставив призрачное ушко. – Якобы королева…

– Эолания, – подсказала мадам Лилит.

– …якобы королева Эолания похвалялась своими бальными туфельками и сказала (простите, ваше величество, но я лишь передаю услышанное), что ваши башмачки не идут ни в какое сравнение с её.

– Что?! – яростно вскричала Камесинна и ударила кулачком о ладонь. – Какая дерзость! Балетки я заказала ещё месяц назад у мастерицы, которая в своё время изготовила хрустальные туфельки для Сами-Знаете-Кого.

– Вы обязаны поставить Эоланию на место!

– Вне всякого сомнения! – Её величество обернулась к супругу: – Любовь моя!

Король поднял голову.

– Стоя у алтаря, я обещала вам танец длиною в жизнь! А сегодня стала причиной огорчения. Простите ли вы свою сумасбродную Камесинну?

Она бросилась к нему, и Терезий, радостно вскочив со своего места, раскрыл объятия. Оба закружились по зале в танце под восхищенные овации советников (лакей в это время усердно лопал тарталетки, запихивая их в рот обеими руками).

Изображение подернулось туманом, дверь снова захлопнулась, и через пару мгновений стена обрела прежнюю плотность. От воспоминаний не осталось и следа.

– Очень хорошо, Ливи, – сказала мадам Лилит, взмахом руки убирая песочные часы. – Думаю, из вас получился бы отличный советник.

– Благодарю, мадам.

Вслед за этим раздались громкие хлопки и, обернувшись, я увидела, что хлопает Марсий. Сам он ранее предлагал ту идею с троллями.

– Отлично, цветок! В прыщах ты разбираешься.

Мадам Лилит приподняла брови, и он нехотя опустил руки.

Я вернулась на своё место и записала задание на следующий раз. Вскоре прозвучали трубы. Мы с Озриэлем собрали вещи и направились к выходу. Возле мадам Лилит я ненадолго задержалась. Ифрит остался ждать в коридоре.

– Скажите, мадам, а как всё закончилось на самом деле?

– Вы о состязании?

– Да. Сумел ли Терезий перетанцевать Настурция и подтвердить своё право на титул?

– Нет, – сказала мадам Лилит. – Никто так и не смог переубедить её величество, и бал отменили под самым ничтожным предлогом, что было воспринято как признание Терезием поражения. Титул перешёл к Настурцию.

– Но Терезий его потом оспорил?

– Не имею представления. – Мадам пожала плечами, и змейка на её шее подняла голову и внимательно посмотрела на меня узкими красными глазами. – С тех пор я не бывала в тех краях.

– А вы в то время гостили во дворце?

– Я работала на Настурция. Он пригласил меня специально для решения этого вопроса. Как только исход дела стал ясен, я уехала. – Мадам составила книги аккуратной стопочкой и постучала ею о стол, выравнивая. – Кто знает, как бы всё обернулось, окажись вы там. Дипломатия – гибкая наука. Марсий, не могли бы вы задержаться на минутку?

Его высочество, направлявшийся к двери, раздраженно повел плечами, но послушался, а я вышла в коридор к поджидавшему меня Озриэлю.

– О чём вы говорили? – поинтересовался он.

– Ни о чём особенном… – ответила я, а сама задумалась, так ли случайна была засевшая в голове королевы Камесинны мысль, помешавшая ей танцевать на балу. Возможно, тут не обошлось без парочки вовремя обронённых фраз, после которых маленький прыщик превратился в её глазах в уродство? Что может быть проще, чем сыграть на тщеславии красавицы! В умелых руках крошечная слабость превращается в мощное оружие.

Мы спустились во двор и направились к центральному выходу.

Итоги сегодняшнего дня были неоднозначны: с одной стороны, я выяснила кое-что новое про кровеит, узнала про вечеринку, на которой смогу опробовать фисташки на принцах (они как раз должны прийти в этот день), обзавелась мандрагорой и в общем-то интересно провела время на занятиях, но, с другой, не могла особо продвинуться в поисках суженого, пока не вернется Робин, ну, или пока не прибудут орехи. Я воспользовалась перерывами, чтобы отыскать тех принцев из списка, который составила в лекарской башне, и нарочно заводила разговор и присматривалась к ним, но знака так и не почувствовала.