В это время возле меня остановился серый автомобильчик Асиру Накагава. Девушка мотнула головой, приглашая меня сесть в салон. Её миловидное личико было обеспокоено.
Вот ещё чего не хватало. То тишина-тишина-спокойствие, а то сразу наваливается всё скопом и устанешь разгребать…
— Что-то случилось? — спросил я хмуро.
— Да, «что-то» случилось. У тебя осталось последнее задание и… В общем, скажи, насколько хорошо ты знаешь женщину, которую сейчас называют Шизуки Исикава?
— Плохо знаю, — честно признался я. — Знаю только то, что она близкая знакомая сэнсэя Норобу.
— А вот мне она показалась очень и очень знакомой, когда вы пришли в деревню, скрытую в бамбуке, а когда ещё я навела справки, то… В общем, она тогда была чумазой, как будто только-только вылезла из легендарного сортира Токунава, где ниндзя сидел три дня… А теперь я её узнала и могу сказать, что вы пригрели змею на своей груди.
Вот тебе и здрасте — едва не вырвалось у меня. Второй раз за прошедшие десять минут. Сейчас-то что не так с этой старой грымзой?
— Что с ней? Кто она такая?
— Она одна из приближенных отца. Когда-то давно состояла в клане небесного огня, но после нашего уничтожения… Я думала, что эту женщину убили вместе с остальными, а она… Она стояла возле твоего учителя. И мне кажется, что она знала про мою судьбу. Знала, но ничего не сделала.
— Думаешь, что она одна из тех, кто был на стороне Митсэру?
— А что ещё мне думать? Скажи, она появилась у вас после того, как произошла смерть Оды Кабунага?
Я вспомнил, как сэнсэй сначала всех нас выгнал на улицу, а её поселил в доме. Сначала я подумал, что это было из уважения к женщине, но потом… Потом встретил его неприятие некоторых вещей. Шизуки явно пыталась отдалить нас от Норобу. Она всеми силами пробовала выставить нас в неприглядном свете, то исподтишка, то напрямую показывая нашу жопорукость. Но, к чести сэнсэя, он не поддался на её игры. Да ещё и говорил про предательство в прошлом…
И теперь, складывая кусочки мозаики, могу сказать, что Шизуки в нашем доме появилась неслучайно. И сэнсэй нас вовсе не выгонял, а убрал прочь, чтобы не ставить возможную доносчицу в известность относительно планов по убийству Митсэру Кабунага. Он не показывал вида, но явно не хотел, чтобы она была в курсе всех наших дел.
Я ещё раз подивился прозорливости сэнсэя. Вот ведь старый прохвост — знал обо всем и, как всегда, вел свою игру. Ни словом не обмолвился перед Шизуки о готовящемся коридоре смерти, но и мне не сказал о прошлом старой знакомой.
— Да, она появилась через несколько дней после убийства. И нагрянула так неожиданно, прямо рухнула снегом на голову.
— Всё ясно. Что же, тогда имей в виду, что в твоём доме появилась опасная змея.
— Это понятно, но почему ты говоришь об этом только сейчас? И где ты была раньше?
— Неужели ты соскучился?
Арису так лукаво улыбнулась, что я невольно хмыкнул:
— Вот ещё. Я самодостаточный молодой человек. Да передо мной любая ноги раздвинет, не то, что какая-то симпатичная и очень привлекательная красавица из клана ниндзя.
— Ты правда считаешь меня симпатичной и привлекательной? — чуть опустила голову Арису.
Вот же женщины, как обычно слышат только то, что хотят слышать.
— Конечно. Да, может быть, ты самая красивая из всех девушек, какие у меня только были! — с жаром откликнулся я.
А что? Если получится присесть на уши, то меня может и секс ожидает…
— А как же твоя подруга, Кацуми? Или она по сравнению со мной страшненькая?
Вот же уела, так уела. Я не мог заставить язык произнести неправду, поэтому просто промолчал.
— Вот видишь, как бы не волновалось твоё тело обо мне, но твоя душа украдена другой. А мне нужен такой спутник, с которым я могу обменяться душами. Пусть у него будет моя, а я стану обладательницей его души.
— Значит, перепихончика не будет? — грустно спросил я.
— Не в этот раз. Но, возможно, после смерти Митсэру…
— Да я только ради этого готов грохнуть старика! Хочешь, я прямо сейчас возьму аванс, а всё остальное получу потом?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Даже ни на миг не задумаешься о Кацуми?
Вот же зараза! Только-только начнешь разогреваться, да настраиваться на игривый лад, как тут же обламывает. Прямо королева динамо…
— Задумаюсь, но только в положительном ключе, — ответил я и взялся за ручку двери. — У тебя всё, Арису-тян?
— Митсэру что-то заподозрил, — неожиданно серьезным тоном проговорила девушка. — Он усилил охрану, и хочет выставить ещё несколько постов. Так что если надумаешь пройти коридор смерти, то не теряй времени — потом ты просто не сможешь до него дойти.
— Я понял тебя, Арису-тян, — кивнул я в ответ. — Хорошо, думаю, что в ближайшее время мы выступим. Тем более, что последние новости донесли, что через неделю я могу и не вернуться с «Черного кумитэ».
— Даже так? Что же, это будет твоей дополнительной мотивацией, Изаму-кун. К той, что тебя ожидает дома… А сейчас проваливай, тебя уже заждались. И да, я пока не смогу приезжать — за мной тоже начали приглядывать.
— Хорошо, до встречи, Арису-тян.
— До встречи, Изаму-кун.
Я ещё немного посмотрел, как серенькая машина удаляется по улице, а потом прошел в дом.
Дома меня встретили молчание и уныние. Сэнсэй, Шизуки, Киоси, Тигр и Малыш Джо сидели возле стола, на которой лежал очередной сюрикен с привязанной ленточкой.
— Всем привет. Чего вы так гипнотизируете эту весточку? Хотите, чтобы она поднялась в воздух? — спросил я.
— Нет, мы прочитали имя того, кто должен быть следующим, — спокойно ответил сэнсэй.
Я подошел, взял сюрикен в руки и прочитал имя:
Масахиро Харада.
— Да? И кто же это? — спросил я сидевших.
— Мой отец, — упавшим голосом проговорил Малыш Джо.
Глава 23
— Мы выступаем в пятницу! — так сказал сэнсэй. — Три дня на сбор информации. Хотя… У нас же есть Малыш Джо, так что можем справиться быстрее.
— Но это же мой отец, он ничего такого не делал… — попытался было возразить Малыш.
— И что? Твой отец провинился перед деревней, спрятанной в бамбуке. Предыдущие два человека доказали, что деревня не ошибается в своём выборе уничтожения плохишей. Значит, есть что-то, что скрывали даже от тебя, молодой господин Харада.
— Нет, за своего отца я уверен! Это человек правильных устоев и хорошей нравственности. Он бы никогда не позволил себе подобных грязных делишек. Да он даже от меня открестился, когда я перешел в якудза…
— Что же, похоже, что пришло время ему отомстить за это. А заодно и в наследование вступишь, — хмыкнул сэнсэй.
— Не надо так говорить, сэнсэй, — попытался я его одернуть. — Это всё же…
— Это всё же указание от старшего по званию. От вакасю! Или вы забыли, что, переходя в якудза, вы забываете прошлую жизнь и принимаете волю только одного отца — вашего оябуна? Вы всё это забыли? Освежить вашу память? Или вы напрочь выкинули из головы, что обязаны подчиняться Такаги? Тогда покиньте мой дом и постарайтесь не попадаться мне на глаза, иначе наша следующая встреча будет последней. Для вас…
Мои подчиненные опустили головы. Они молча смотрели на кунаи с лоскутком ткани.
— Вы должны слушаться сэнсэя, — подала голос Шизуки. — Если не его, то кого же тогда слушать? Кто вас ещё наставит на истинный путь и вознесет к вершинам преступного мира? Кто вас, недоумков, научит правильной жизни? Да вы должны песок целовать, по которому он ступал, а вы… Норобу-сан, я верно говорю?
— Да, всё верно, Исикава-сан, — кивнул сэнсэй.
Я смотрел на пожилую женщину, которая раскраснелась от гнева и чуть ли не потрясала кулачками, пытаясь донести до нас свою мысль. Она выглядела разъяренной фурией, ещё немного и языки пламени с её кимоно перекинутся на нас, чтобы сжечь в праведном огне.
Интересно, что же за игру ведет сэнсэй? Он явно не согласен с ней, да и правый глаз у него чуть сощурился… Я уже успел заметить, что это признак блефа. И что же сейчас такое происходит?
