Читаем без скачивания «Пятая колонна» Древней Руси. История в предательствах и интригах - Валерий Шамбаров

А литовские рати уже врывались на Псковщину. Правда, жители отчаянно отбивались, остановили врага у стен крошечной крепости Опочка. Но псковичи узнали, что на Москву больше надеяться не приходится. Попросили Витовта замириться, готовы были заплатить выкуп. С деньгами в Пскове было негусто, наскребли 1450 руб. Но литовский государь согласился. Для него важен был прецедент – Псков платил ему дань, получался его подданным. Важно было и то, что Москва отреклась от помощи русским землям! Это надо было срочно использовать! Витовт предъявил ультиматумы Твери и Рязани. Потребовал заключить союз. Могли ли они противиться при подобном раскладе? Заключили. А текст договоров навязал Витовт. Тверской и рязанский князья признавали «старшим братом» уже не московского, а литовского государя. Московский проглотил, смолчал.

Дальше пришел черед Новгорода. На него тоже двинулись литовские войска. Здесь пришлось легче, чем с Псковом. В первой же крепости, Порхове, воеводой сидел давний друг Литвы – посадник Исаак Борецкий. Неприятели действовали совсем бестолково, при попытке начать бомбардировку у них разорвало самое большое орудие, перебило множество солдат. Но Борецкий на такие «мелочи» не отвлекался. Он с ходу объявил, что сопротивляться бесполезно, надо покоряться. На переговоры примчались другие сторонники Литвы во главе с архиепископом Евфимием. Литовский государь, видя их сговорчивость, стесняться не стал. Назначил уплатить огромную сумму – 16 тыс. рублей. Такой дани новгородцы никогда не платили ни татарам, ни московским государям. Но «золотые пояса» согласились. Утешали себя, что сбываются их давние чаяния, они наконец-то выскальзывали из-под власти Москвы.

Что же касается московского великого князя Василия II и его матери Софьи, то для них покровительство Литвы и в самом деле оказалось важным. Стоило Витовту только цыкнуть, как оппозиция сразу присмирела. Дяди больше не качали права, заключили соглашения с племянником, признав его «старшим братом». Но для Витовта выгоды стали куда более впечатляющими. Самые смелые его мечты сбывались! Русь поползла по швам, стягивалась под его руку: Псков, Новгород, Тверь, Рязань! А Москва теперь целиком зависела от него. Постепенно их будут поджимать, пережевывать, как случилось со Смоленском, Брянском, Черниговом. Чего же еще желать?

О, Витовту было чего желать. Оторваться от Польши, строить великую державу не для Ягайлы, а для себя! Но и эта мечта оказалась близкой к исполнению. Германский император Сигизмунд попал в крайне тяжелое положение. В Чехии он никак не мог сладить с восстанием гуситов, а Венгрии угрожали турки. Витовт подсуетился предложить Сигизмунду собственные услуги. В январе 1429 г. сам император пожаловал в Луцк, они встретились. Литовский государь выражал готовность направить свои полки хоть в Чехию, хоть против турок. А за это император должен всего лишь выполнить единственное пожелание. Сделать Витовта королем Литвы и Руси.

Сигизмунду идея понравилась. Но об их договоренности прознали поляки. Литва силилась отделиться от них! Принялись всячески мешать, кляузничать папе Римскому. Но подключились и дипломаты Сигизмунда, в Ватикане проблему утрясли, и папа Мартин V благословил новое королевство. А Ягайлу Витовт поставил перед выбором – согласие или война. Польскому королю пришлось смириться. В 1430 г. в Вильно был организован невиданный съезд. От папы и Сигизмунда к 80-летнему Витовту везли вожделенную корону, и он хотел, чтобы все видели его триумф.

Собрал правителей соседних стран. Прибыли Ягайло, магистр Тевтонского и ландмаршал Ливонского орденов, послы византийского императора. Для количества приехали один из татарских ханов и изгнанный господарь Валахии. Позвали и русских князей: московского, тверского, рязанского, одоевского. Никто не посмел ослушаться, 15-летний Василий II приехал с митрополитом Фотием. Им предстояло постоять в толпе приглашенных, поздравить. Хозяин позаботился, чтобы его гости не скучали. Рыцарские турниры сменялись охотами, накрывались столы для умопомрачительных пиров. Каждый день для этого отпускалось 700 бочек меда, на кухню привозили 700 быков, 1400 баранов, по сотне зубров, лосей и кабанов. Обжирались семь недель…

Но посланцев с драгоценным грузом не было. Как выяснилось, поляки все-таки помешали Витовту. Ягайло изображал, будто вместе со всеми ждет коронации, а дороги тайно были перекрыты польскими заставами. Они захватили корону и увезли в неизвестном направлении. Передали условный знак своему королю – операция удалась, и Ягайло ночью сбежал от двоюродного брата. А для старика Витовта удар оказался чудовищным. Казалось, что корона уже была на его голове, а она испарилась. С толпой высокопоставленных гостей литовец только осрамился на всю Европу. Он свалился больным, отпустил князей. Погуляли за его счет и поехали по домам, развозя его позор. Оправиться Витовт уже не сумел. Впал в депрессию, и вслед за гостями понеслась весть о его смерти. Литву разодрали новые гражданские войны. А в Москве больше не вспоминали о нескольких годах зависимости от чужеземного властителя.

Клубок пятнадцатый

Косой и Шемяка

Когда великое княжение Московское оказалось в слабых детских ручонках Василия II, главным его соперником выступил дядя, Юрий Звенигородский и Галичский. В принципе, он был совсем неплохим человеком. Умел повоевать, лелеял христианскую веру, строил святые храмы, любил и пображничать от души, чтобы столы ломились, веселье плескалось, а боевые соратники и гости нахваливали радушного хозяина. Да и на престоле Юрий стал бы не худшей кандидатурой. Он не понимал только одного. Бросая вызов племяннику, он рушил сложившийся государственный порядок. Он рассуждал по-своему. Зачем нужен такой порядок, который его ущемляет?

Юрий вспомнил старый порядок наследования, не от отца к сыну, а от брата к брату. Поднял завещание собственного отца, Дмитрия Донского. Там прямо говорилось: в случае смерти Василия великое княжение переходит к нему, к Юрию. Хотя Донской составлял свою духовную грамоту, когда его сыновья были в юном возрасте и детей не имели даже в проектах. А у самого Юрия выросли три сына, очень не похожих друг на друга. Дмитрий Красный – честный, смирный, благочестивый, а Василий Косой и Дмитрий Шемяка – буйные и бессовестные. Их не устраивал никакой порядок: ни новый, ни старый. Они жаждали, чтобы отец захватил власть, а там и они дорвутся.

В прошлой главе уже отмечалось, что регентшей при мальчике-государе стала мать, Софья Витовтовна, и их положение оказалось очень шатким. Удельные князья, государевы родственники, колебались, к кому примкнуть? Ненадежным было и боярство. На первое место при дворе выдвинулся в это время Иван Всеволожский. По знатности он не уступал самому государю, происходил из Рюриковичей, из смоленских князей. Очень выгодно женился на внучке казненного изменника Ивана Вельяминова. Из опозоренной семьи, зато стал одним из самых богатых людей в Москве! От тестя, Микулы Вельяминова, боярин приобрел полезные связи среди ордынских и западных купцов. Поэтому слыл в правительстве самым умелым дипломатом. Теперь же он строил собственные комбинации – выдал дочку за старшего сына Юрия, Василия Косого. Произойдет переворот – он останется в выигрыше.

Софья отчаянно лавировала. Сдерживала Юрия с помощью митрополита Фотия, пугала его заступничеством могущественного литовского дедушки. Но в 1430 г. Витовт скончался, в 1431 г. преставился митрополит. Московское правительство пробовало воевать с мятежником. Но братья Юрия и бояре уклонялись от столкновений с ним. Ситуация зашла в тупик, и сам Юрий придумал обратиться на суд в Орду. У него там был приятель, мурза Тегиня, а русские князья уже давненько не ездили в Сарай. Неужели хан не оценит его покорность?

Но в дипломатии и интригах Юрий смыслил маловато. Он много болтал о своих замыслах, долго собирал деньги и подарки для хана. Софья обо всем узнала и забила тревогу. Государыня привлекла Всеволожского, знавшего в Орде все ходы и выходы. Что ж, боярин себе цену знал. Обещал, что ярлык для Василия II добудет. Но… Всеволожский приходился сватом Юрию Звенигородскому! За свои услуги он запросил очень высокую цену. Подсказал, что у него есть вторая дочь, хорошо бы выдать ее за государя. Софья была совсем не в восторге от подобного варианта. Если боярин станет тестем великого князя, вообще сядет ему на шею! Но другого подходящего исполнителя регентша не видела. В обтекаемых выражениях дала понять, что исполнит условие.

Всеволожский подхватил Василия II, помчался в Орду. У него там имелись свои люди. Успели прикатить раньше Юрия, и его вместе с Тегиней оклеветали. Обвинил в измене. Придворные отшатнулись от них. А на суде у хана Улу-Мухаммеда боярин умело подольстил. Не прибегая ни к каким доказательствам, объявил: дескать, Юрий хочет получить великое княжение «по мертвой грамоте отца своего», а Василий по твоей милости, ты «волен в своем улусе» пожаловать, кого хочешь. Хану настолько понравилась выраженная покорность, что он с ходу решил спор в пользу Василия.