Лицо Левакова вдруг изменилось: глаза расширились, губы распылились в смущенной улыбке. Его грудь то поднималась, то опускалась, и мне показалось, в нем будто второе дыхание открылось. Я поднялась из-за стола, включила чайник, а затем подошла к Антону и чмокнула его в щеку, шепча на ушко:
— Я так горжусь тобой! Мы завоюем этот мир.
— Спасибо, Юль. Спасибо, что поддерживаешь, — произнес неожиданно Леваков.
— И тебе, спасибо, что ты есть у меня, — честно призналась я. Страшно представить, как бы все обернулось, если в моей жизни не появился Антон, если бы он не рискнул всем ради одной глупой девчонки, мечтающей о свободе. А говорят еще, в жизни не бывает рыцарей. Мы просто не замечаем их подвигов, порой забыв в нужную минуту сказать слова благодарности. Нам кажется, жизнь складывается сама, где-то удачно, где-то не очень. Но ведь именно окружающие нас люди докладывают недостающий пазл в картинку, именно они помогают достичь финиша.
Глава 44
Антон
После повышения по карьерной лестнице, у Антона появилось чуть больше свободного времени и он, наконец-то, смог нормально посещать пары. Да и в последнее время усталость не давала о себе знать, возможно, дело было в Юле, которая каждый день встречала дома с вкусным ужином и в красивом комнатном халатике, а еще в страстных ночах, которых Леваков ждал с особенным трепетом. Жизнь налаживалась, но оставалось одно «но», которое он планировал решить. Даже целую схему придумал, в этот раз самостоятельно, но на работе сотрудники все равно прознали и предложили помочь с художествами.
В итоге вместо плаката с сердечками, нарисовали машины, молнии, горы и мотоциклистов. Потом мужики пожелали удачи, и Антон помчался в универ. Он знал, четвертной парой стоит совмещенная лекция, где будет и его группа, в том числе, и Юлькина, в общем, народу порядка ста пятидесяти человека.
Однако неожиданный дождь чуть все не испортил, пришлось остановиться и купить пару пакетов, чтобы как-то спасти волшебный плакат. Без него осуществить план не получится, и пускай для Снегиревой уже не важен был этот маленький пункт, но Антон хотел доказать ей свою серьезность.
Припарковавшись возле главного входа, Леваков вытащил плакат, и помчался на пару, хотя занятие шло уже минут пятнадцать. Проскочив мимо турникетов, оставляя мокрые следы, Антон притормозил возле настенного зеркала. Поправил прическу, улыбнулся сам себе, вдохнул побольше кислорода и радостный устремился дальше.
Возле дверей лекционного зала, Леваков чуть прислушался к тому, что происходит внутри. Затем повернул ручку и заглянул в маленькую щелочку, пытаясь разглядеть, где стоит педагог. Женщина поднялась на первую ступеньку, оставляя стол и доску далеко позади.
— Класс, — шепнул сам себе Антон. Затем максимально неслышно вошел, стараясь не привлекать к себе внимание учительницы. Зато народ моментально его заметил, начали переглядываться, улыбаться. Вон Шестаков сидит, болтает с какой-то девчонкой, а вот и Снегирева, улыбнулась ему. Антон показал пальцем возле рта, мол, молчите, ребят, сам же проскользнул к доске и быстренько развернул плакат.
Женщина вещала об экономических теориях, не подозревая, что за ее спиной разворачивается целое шоу. Леваков вздохнул, он почему-то жутко нервничал, когда поднимал плакат лицевой стороной вверх.
— Вау, — послышались голоса.
— Да ладно? — пронеслось волной. А вот гад Витя присвистнул и закрыл ладонью губы, правда, потом сжал кулак, выставляя большой палец вверх.
— Что тут происходит? — спросила женщина, наконец, оглянувшись. Однако Антон не смотрел на нее, его взгляд приковала Юлька, которая закрыла лицо ладонями, стараясь скрыться от всеобщего внимания, ведь толпа глаз так и разглядывала ее. Снегирева качала голову, но она улыбалась, это читалось во взгляде и каждом движении девчонки.
— Я тебя люблю, Снегирева! Ты будешь моей девушкой, — прочитала вслух учительница экономической теории. Ее губ тоже коснулась улыбка, она повернулась, обращая свой взор в сторону студентов. — Ну что Снегирева, вы бы соглашались. Не каждый день парни мне так пары срывают, — мягко произнесла женщина.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Соглашайся, Снегирева, — крикнул Шестаков. — Эй, народ, давайте поддержим, парня. На счет три? Повторяем! За мной! — заявил Витя. — Раз, два, три! Соглашайся, Снегирева! — и ребята как по команде завыли, повторяя реплику за Шестаковым, кто-то начал хлопать в ладоши, кто-то снимать на камеру, присвистывая.
Антон, правда, не особо слушал эти крики и радость дружного коллектива. Он просто смотрел на свою Юлю, на то, как она смущенно поднялась из-за стола, как тряслись ее руки, собирая вещи в рюкзак, и как она не переставала улыбаться. Леваков и сам не понимал, почему раньше не замечал такую удивительную девушку, но сейчас это уже неважно.
Снегирева спустилась вниз, виновато глянув на учительницу, та лишь качнула головой. Антон опустил плакат, поставив ватман на пол. Юлька подошла к нему, робко и невинно посмотрела, прикусив нижнюю губу, не переставая улыбаться.
— Можно было и лично спросить, — сказала она, часто дыша.
— И все же?
— Согласна, конечно!
— Горька! — крикнул Шестаков. Народ завыл, кто-то даже застучал по парте.
— Витя, — громко произнесла Снегирева, краснея.
— Ну, я ж вас люблю, дети мои, — развел он руками, играя бровями, словно озорной ребенок.
— Я похищаю тебя, — шепнул Антон. Поймал ладонь Снегиревой, сплетая их пальцы, и потянул за собой к выходу. Он планировал найти укромное местечко, а уж потом… хотя, сколько еще будет таких потом, да и укромных местечек. Но сейчас особенно хотелось. В знак долгожданного согласия, теперь уж Снегирева не отделается в случае чего, теперь они в официальных отношениях.
Глава 45
Антон
Спустя две недели
— Как тебе вот этот набор? — спросила Юля, усаживаясь напротив полки с чайными принадлежностями. Антон устало вздохнул, мысленно ругая себя, что не сделал сюрприз. Тогда бы не пришлось искать подарок маме, а главное ходить по этим посудным магазинам. Они уже второй час пытались выбрать сервиз, но то цветовая гамма не подходила, то размер, то цена, то количество приборов. Одним словом, оказывается, женщинам очень тяжело угодить.
— Давай уже любой купим, и пойдем. Я есть хочу, — сказал Леваков, переводя взгляд на часы. Им нужно быть у родителей в семь, а сейчас уже почти шесть.
— Как это любой? — возмутилась Юлька, косясь на Антона. Он, конечно, ценил ее внимательность по отношению к своей маме, но желание закинуть в рот вкусный кусок мяса, и плюхнуться на мягкий стул брало вверх. Пусть это и первая встреча, пусть и очень важная, но какая разница какого цвета будут кружки с тарелками?.. Главное же не подарок, а внимание.
— Ладно, мне зеленый нравится. Мамин любимый цвет, — показал пальцем Антон, на первый попавшийся набор. Юля вздохнула, поднимаясь, и отвела взгляд в сторону, поджимая губы. На ее лице читалась смесь волнения вперемешку с радостью от предстоящей встречи. Леваков подошел ближе, положил руки на плечи Снегиревой и повернул рывком к себе.
— Ты в порядке? — спросил шепотом Антон, вглядываясь в глаза любимой девушки. За последние две недели они многое пережили: и неожиданный потоп в ванной, и разбросанные вещи, и поломанный чайник, и даже легкие симптомы ОРВИ. Кажется, ну что может быть проще, чем съехаться и жить вместе? Однако сложности есть везде, в том числе и под крышей с любимым человеком. Но Антону нравилось, пусть иногда он искренне чего-то не понимал, как например, зачем мыть тарелки каждый раз после еды или почему нельзя положить носки в уголок под диван и убрать утром. Глупость, считал Леваков, из-за такой мелочи нервничать. А Юлька нервничала, ее тянуло к порядку, к которому она пыталась приучать Антона. Собственно, он был не против, но привычка тоже дело не быстрое. И сейчас, смотря на свою любимую Снегиреву, Антон опять задумалась, что такого в этом подарке, и почему женщины переживают из-за подобных мелочей.
