Весь день, серьёзной Дарье Юрьевне было нестерпимо скучно на выставке, конференциях и переговорах. Она витала в облаках, вспоминала прошлое, теряла нить разговоров и выглядела ужасно глупо, но была неимоверно счастлива.
Где-то, в отдалённых уголках подсознания, закрадывались мысли о том, что надо принимать решение, но она не хотела думать о том, что будет дальше.
После всех рабочих дел, она, порядком устав, брела в отель по любимой Флоренции.
— Даш! — Владимир встретил её, выйдя из такси, которое припарковалось неподалёку, в разрешённой зоне.
— Привет! — улыбаясь, как мартовский кот, произнесла Даша. Усталость немного отошла на второй план. — Что ты здесь делаешь?
— Приехал тебя украсть. — и он, тоже улыбаясь, показал на машину.
— Ого! Прям серьёзно подготовился! Будешь закидывать на плечо и потом запихнёшь в автомобиль? Как мафиози? — засмеялась девушка.
— Ну, я надеюсь, что ты сдашься добровольно и таких мер принимать не надо будет. Поехали? — ответил Суворин.
— Можно мне семь минут? Я переоденусь. Очень устала на этих шпильках и в платье. — жалобно попросила Дарья.
— Ну что с тобой делать, раз для меня такой наряд не полагается… — сериально вздохнул бизнесмен. — Давай, беги, переодевайся! — весёлым тоном добавил он.
Суворина справилась довольно быстро. Надела лёгкую белую рубашку, джинсы, мятного цвета балетки, распустила волосы и слегка освежила макияж. В таком наряде ей было удобней и лучше.
Машина долго петляла по набережным, потом они выехали куда-то за город. Только когда такси помчало по крутому серпантину вверх, она начала прозревать и её догадки подтвердились. Они приехали на Piazza Michelangelo⁸ (Площадь Микеланджело/Холм Микеланджело).
— Володь, ты волшебник что-ли? Я только сегодня вспоминала об этом месте, думала, успею-не успею посетить…
Даша была немного растеряна и очень рада.
— Конечно, волшебник. Ты забыла что-ли? И волшебник сейчас расстелит скатерть-самобранку. — он достал из багажника машины большую корзину и пару бумажных пакетов.
— Да ладно! — воскликнула девушка. — Пикник?
— Пикник на закате с видом на Флоренцию под звон вечерних колоколов с башни Джотто. — подтвердил Суворин и они двинулись через площадь к склону холма.
Владимир всё продумал до мелочей, создав идеальный выездной ужин на закате.
Они сидели и наблюдали за тем, как солнце стремительно скатывается вниз, прячась куда-то за реку Арно, как гаснут последние его лучи, небо из нежно розового, приобретает приглушённый фиолетовый оттенок, как зажигается первая звезда. Наслаждались звуками колокольного перезвона и просто молчали. Им было комфортно молчать вдвоём, сидя на склоне холма.
Когда стало смеркаться, мужчина достал плед и заботливо накрыл им дашины плечи. В этот момент, она почувствовала его дыхание очень близко к лицу, повернула голову и его губы снова оказались очень близко к её губам.
— Володь… — выдохнула Дарья, не зная, что и сказать. — Подожди. — она дотронулась до губ бывшего мужа ладонью. — Я… В последние дни… — слова не вязались совсем. Мысли рассыпались в пыль.
— Дашка, — он взял её за руку. — я много думал обо всём, что произошло, о нас. У меня было время. Три с половиной года. Три с половиной года я ни на минуту не переставал думать о тебе, вспоминать. Я искал с тобой встреч, хотел, чтобы мы нечаянно столкнулись. И я многое понял… Нам было очень хорошо вместе.
— Было. Пока всё не испортили… Хотя, это я виновата.
— Нет, это я. — перебил её Владимир. — Это я не смог найти простые человеческие слова, когда пытался уладить наш конфликт, ссору… Я ненавижу себя за это. Я безумно ревновал тебя к Лёше. Мне казалось, что ты всё ещё не отпустила его. Будто мы живём не вдвоём, а втроём — с этой тенью из прошлого. Ты звала его во сне, а я… Я сходил с ума от невозможности хоть на одну десятую заменить его в твоей душе… И сейчас корю себя за то, что не сумел. Должен был, а не сумел. А потом… Понимаешь, я настолько привык, что ты у меня есть, что принимал это как должное. Я приходил домой и вываливал на тебя все свои проблемы. А ты слушала. Слушала, и говорила: «Ничего, Володь, всё будет хорошо, прорвёмся, где наша не пропадала». В эти минуты, я думал, что я сильный, что всё смогу. Ты мне дарила крылья за спиной. — он погладил её по щеке. — Это ты была сильной. — повисла минутная пауза. Суворин, поцеловав кисть её руки, продолжил. — Мне очень одиноко без тебя. Мне тебя так не хватает. Я не знаю, что мне делать. Я на всё готов, чтобы… Чтобы вернуть то, что сам по глупости потерял. — он посмотрел в её глаза. Они были полны слёз. Ресницы дрожали, и солёные капли покатились по щекам. — Дашка, — осторожно вытирая их своей большой ладонью, произнёс он. — маленькая моя, давай попробуем. Возвращайся в Москву. Ты нужна мне. Слышишь? Очень нужна.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Володь… — девушка опять не могла выговорить ни слова. Она встала. Он подскочил вслед за ней. — Я… — Суворина остановилась и смотрела на бывшего мужа. — Скажи мне, кто она? — бизнесмен в ответ непонимающе хмурил брови. — Она, та девушка в отеле… Блондинка. — пояснила Даша.
— Почему ты про неё вспомнила? — тут же помрачнев задал вопрос он.
— Я не забывала. — призналась девушка. — Я просто не понимала, кто она? Как? Почему?
— Даш, это просто женщина. Случайное знакомство, случайная связь.
— Но не тем же утром!
— Нет, не утром. Накануне. Ты помнишь, меня выдернули ночью в Казань на объект за пару дней до этого?
— Помню, ты проснулся от звонка и сразу стал собираться…
— Так вот, я не в Казань отправился. Ты этой ночью снова повторяла во сне его имя, звала его, просила остаться… Я устал, правда. Бороться с тенью…
— Из моего прошлого. — договорила за него Дарья.
— Да. — выдохнул Владимир. — Я поехал в бар при одном из отелей и начал напиваться. Целенаправленно. Мне было больно, что моя любимая женщина тоскует по другому и я не могу сделать ничего, чтоб было иначе. Она взялась откуда-то… Подошла, познакомилась. Я не помню деталей этого вечера, даже не помню как оказался в номере после бара. Оказалось, у нас что-то там было. На утро я себя ненавидел, сбежал. Потом вернулся вечером, а ты говорила по телефону с Лёшей. Знаешь, ты бы посмотрела на себя: светилась, искры в глазах и целый вечер после этого разговора как больная ходила. Ничего не слышала, не видела, несколько раз то меня, то сына назвала «Лёшка». Я психовал. Начал перебирать бумаги в портфеле и наткнулся на её номер телефона на бумажке. Позвонил и предложил встретиться на следующий день в отеле. Мне показалось, что всё разрушено, что он взял верх и что ты по-любому когда-нибудь к нему уйдёшь. Думал, что ты любишь его, только его, а меня нет. Часто вспоминал твой разговор с Таней на кухне перед нашей свадьбой. Ты тогда сказала ей, что я тебе нужен для того, чтобы просто устроить жизнь. Спокойную, нормальную жизнь. Только услышав его восемь лет назад, я был полон сил и уверенности, что всё смогу изменить, вытесню его из твоей жизни и души. Стану для тебя единственным и любимым. Вот тогда, в тот вечер я вновь вспомнил это всё и решил, что ничего не получилось. Потом тысячу раз пожалел обо всём… Ты нас застала… Я увидел твои глаза и понял весь идиотизм своего поступка и своих мыслей. Я проклинаю себя. За всё, что случилось я проклинаю себя! — он сделал акцент на последнем слове. — Но к сожалению, ничего не могу изменить. Точнее, я бы мог, если бы ты только сказала «Да, я верю тебе».
Одно пылкое признание за другим всё больше сводило с ума девушку.
Сердце разрывалось от желания выпалить: «Да!» и осознанием того, что теперь надо всё «переварить» и только потом принимать решение. Верит ли она ему?
— Володь, я не могу. Прости. — наконец произнесла Дарья. — К тому же в Риме меня ждёт один очень близкий и дорогой мне человек, ради которого я готова на всё.
— И ты любишь этого человека?
— Безумно. — искренне ответила она.
— Вот. Возьми.
Суворин полез в карман джинс, достал какую-то коробочку и протянул ей. Там оказалось то самое кольцо от которого отказалась Даша на мосту ювелиров.
