солнца вот-вот обещали соскользнуть с макушек деревьев в озеро, где-то в небе заливалась трелью ранняя пташка. Почесав правую голень левой ногой, я вздохнула:
– Это может быть небезопасно уже только потому, что в озеро явно попала кровь Блуждающего. Люминисцены покрывали себя ею перед заходом в воду.
– Заразиться можно только в случае укуса Блуждающим. Даже если тебе в рот попадёт его кровь – не заразишься. А в этом случае его кровь смешалась с водой… Считай, что растворилась. Не заразно… – Она немного помолчала. – Вон, смотри, в центре рыба спокойно плескается, не всплыла брюхом кверху. А прямо под нами головастики копошатся и водомерки бегают по воде. Значит, вода живая. И потом, вспомни, что две ночи назад мы уже слышали ритуальное пение Люминисценов со стороны этого самого озера. Похоже, что Люминисцены здесь регулярно занимаются жертвоприношениями, а это значит, что мы уже плавали в озере, в котором растворилась кровь Блуждающего.
– В ту ночь мы не слышали воплей Блуждающего. Может, тогда жертвоприношения не было.
– Давай размышлять логически: мы всё равно нырнём. Не сегодня, так завтра. Просто жить спокойно не сможем, пока не выясним. Надежда уже застряла в нас и она будет лишь разрастаться. Так лучше сделать всё сейчас, чем мучаться ещё долгие часы.
С этими словами Дикая ступила с камня в озеро и сразу же оказалась по колено в воде. Закатив глаза, я последовала её примеру.
Вода оказалась на удивление тёплой. По коже пробежались мурашки – первые приятные за прошедшие сутки. Отплыв от берега на пять метров, мы по очереди погрузились в воду с головой.
Мы ныряли несколько раз в разных точках озера. Вода была прозрачной и дно просматривалось отлично. Особенно хорошо стало, когда озера коснулись первые солнечные лучи.
Сначала мы ничего не нашли. Дно выглядело естественно: белый песок стелился бугорками, кое-где встречались разноразмерные камни и затонувшие ветки, плавали шустрые стаи серо-голубых, чёрных и красных мальков, редко замечалась более крупная рыба. Но при последнем нырянии Дикая, видимо, решила не только визуально изучить дно, но и тактильно. Она начала хаотично водить руками по дну, что мгновенно ухудшило видимость: песок, поднимаясь со дна пылевыми тучами, застилал собой всё доступное для обзора пространство. Но Дикая не остановилась, и я решила подплыть к ней, чтобы предложить подняться на поверхность для обсуждения такой “ослепляющей” тактики. Я уже была рядом с ней, когда она вдруг что-то нашла. Стекло? Сначала я решила, что это похоже на стеклянное дно, но оказавшись ближе я поняла, что мы нашли прожектор. Один из тех, из-за которых озеро светилось ночью.
В течение следующих тридцати минут мы нашли ещё четыре прожектора. Все они были одинаковы: круглые, диаметром в метр, присыпанные песком и встроенные в отверделое дно таким образом, что не откопать. Мы ныряли уже больше получаса, так что начали выбиваться из сил и в итоге решили подплыть к берегу для обсуждения. Выпрыгнув на каменистую поверхность берега, мы сразу же оказались залитыми солнечным светом.
– Это просто прожекторы… – тяжело дыша, начала обсуждение увиденного Дикая. – Встроенные в дно. Не похоже на проход. Как не похоже и на природную конструкцию.
– Прожекторы, как и силовое поле – результат человеческой деятельности. Это очевидно. – Дикая вдруг резко посмотрела на меня, словно получила удар током. – Что такое? – напряженно поинтересовалась я.
– Силовое поле…
– Нет. Даже не думай. Это слишком опасно. Получить электрический разряд в воде – это фаталити.
– Сама подумай: мы с тобой, как и вся местная фауна, плаваем в озере, через которое проходит заряженное силовое поле – и ничего, всё ещё живы.
– Да, но мы не касаемся этой штуки. Соприкосновение, как ты помнишь, вызывает искры, значит разряд…
– Я и не собираюсь касаться.
– Поле очень прозрачное. Даже на поверхности его сложно рассмотреть, а под водой это сделать будет вовсе невозможно.
– Не узнаем, пока не попробуем.
Глава 33.
Предложение Дикой нырять подле силового поля, до отказа заряженного током, звучало так же опасно, как этой ночью было опасно прятаться в висящих прямо над головами Люминисценов гамаках Сонного дерева, прочность которых не имела гарантий. А может даже ещё опаснее. Это ток и вода! От такого сочетания лучше держаться подальше, а мы наоборот подбирались к нему ближе. Критически ближе. Впритык.
– Ладно, – замерев в воде всего в пяти метрах перед силовым полем, водя руками, чтобы не уйти под воду преждевременно, процедила я. – Раз уж мы решили это сделать, первой пойду я.
– Валяй. Но знай: это твой собственный выбор. Ты могла бы остаться ждать меня на берегу. Так что если тебя вдруг прибьёт – за мной никаких долгов.
– Будешь повторять себе эту мантру каждую последующую ночь на протяжении всей своей жизни, которая останется тебе благодаря моей жертве.
– Знаешь что? Забудь о праве первенства. Нырять буду я…
Прежде чем она договорила, я с головой ушла под воду. Дикая нырнула вслед за мной, но я уже была впереди, поэтому уже спустя три метра я первой рассмотрела то, ради чего мы так безумно рисковали, и первой остановилась. Дикая чуть не проплыла мимо меня, но я схватила её за плечо, и теперь мы вместе пялились на странное… Силовое поле было… Дырявым? Образовавшаяся в нём дыра была рваной, размером с двух гризли, а её края словно пульсировали голубоватым светом – током. Воздуха в моих лёгких оставалось меньше, чем на минуту. Необходимо было быстро выбирать – подниматься вверх за новой порцией кислорода или сигануть вперёд. Мудрее было бы вверх. Но в этот момент я решила прислушаться не к здравому смыслу, а к своей интуиции – я рванула вперёд, вновь оставив Дикую позади. Не сделай я этого – она бы пошла первой.
Через разрыв я прошла свободно. Током не ударило. Я всё ещё чувствовала себя живой. И жаждущей сделать глоток воздуха. От силового поля я отплыла всего лишь на три метра, когда решила начать поспешный подъём на поверхность – остатки моего запаса кислорода рисковали иссякнуть в любую секунду.
Наконец добравшись до поверхности, вынырнув в резком рывке, я сделала глубокий, с хрипотцой, первый вдох. Сначала я решила, будто на увиденное мной повлияла моя налипшая на глаза красная чёлка, но стоило мне убрать волосы с глаз, как я поняла, что мне не мерещится – пространство с этой стороны купола оказалось не таким, каким показывалось нам со стороны Паддока. Всё было… Словно
