— Обнаружен подходящий объект для передачи избытка генокода! — вновь сложились закорючки в совершенно неясную по смыслу фразу, а охватившее Аньку пламя перекинулось на покойницу. Ослепительный костёр охватил обеих, заградив от повседневности.
Когда жар унялся, Ан лишилась чувств. Единственное, что она успела заметить, было как записанная в мертвецы девушка глубоко вздохнула, а уродство покинуло ее.
Глава 36. Тайна изгоя
Шила в мешке не утаишь.
Славская народная мудрость.
Перед уходом Хайлинь не забыл позаботиться о длиссе. Шуметь он побоялся, потому тихо отволок неприятельницу к кромке болота и опустил в зловонную жижу. Спутник не возражал. Змеелюд спокойно лицезрел за расправой с утлого плавсредства.
— Держи…ссс… Отталкивайся синхронно с другой стороны…ссс… — уже привычно прогундел аспид и протянул вэйху длинный, трёхметровый шест.
Хайлинь приноровился быстро. Не даром мужчина всю жизнь посвятил боевым искусствам. Его координации и выносливости можно было позавидовать. Змей довольно шикнул, и хлипкий плот понёсся по глади топи, как заправский катер. Оба гребца в унисон махали палками, отпихиваясь от мелей. Тон задавал абориген, но и землянин каши не портил.
Физический труд успокоил наёмника. Он отдался равномерному ритму, ощущая его, как музыку. Напряжение последних дней ушло. В такой идиллии три часа промелькнули, словно несколько минут. А судёнышко забрало далеко вправо. Конечно, идеально прямым маршрут не получился, но если задать общий вектор, то плавсредство существенно отклонилось на восток, где как раз всходило окутанное зелёным галло светило.
— Мы почти у цели…ссс… — внезапно провозгласил Ехр, хотя никаких участков суши или ещё чего-то выдающегося по курсу не наблюдалось.
Впрочем, наёмник давно ничему не удивлялся. Он просто подождал дальнейшего развития событий. Не зря же облезлый мутант приволок их сюда.
Через пару минут змеелюд прекратил орудовать шестом, и плотик замер на месте.
— Прибыли…Жди меня… ссс… И ничего не бойся…Я скоро…ссс….- с такими словами ушлый змей схватил предварительно затащенный на кораблик булыжник и, как заправский водолаз, сиганул в далеко не прозрачную «водицу».
* * *
Ехр часто приходил в тайник, но сегодняшние ощущения разнились от обыденных визитов. Неизвестно почему, интуиция говорила о том, что он посещает укрытие в последний раз. В голову полезли ненужные воспоминания. Аспид попытался отбросить их, но ностальгия забралась глубоко внутрь. Змей притормозил, в который раз прогоняя не слишком радостные обрывки прошлого.
Раса аспидов имела свои отличия. Во-первых, потомки нойнов не были холоднокровными. По их венам, артериям и капиллярам, струилась чёрная жидкость. Ее особенностью являлось то, что покидая организм кровь пузырилась, превращаясь на воздухе в зловонную жижу. А ещё данная субстанция накапливала энергию мира, позволяя творить самую различную магию.
Но основная особенность народа змеелюдов, несомненно, заключалась в способе их размножения. Воспроизводили потомство, как ни странно, только альфа-самцы. Внутри тела у каждого прима — аспида размещался яйцеклад, который не требовалось оплодотворять.
Откладывание яиц происходило по воле Шеша. На каждом грайвене регулярно выпадали свящённые дожди, они-то и «брюхатили» предводителей. Специальная влага впитывалась вождями через поры кожи, и в них зарождалась новая жизнь.
Что примечательно, из кладок вылуплялись преимущественно самки. Их согласно заветам Великого Змея сразу же генетически подавляли и превращали в слуг. Особенности таких превращений в различных регионах разнились. В зависимости от местности и нужд повелителя аспид-служанки могли быть самых разных направленностей.
На пару тысяч яиц обязательно попадалась и мужская особь. Такие зародыши определялись заранее. Их приносили к капищам Шеша. Там предок определял судьбу того или иного самца. Чрезвычайно редко Прародитель поручал отнести плод в определённое место, где в случае успеха появлялся очередной грайвен.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Из-за таких сложностей популяция аспидов была невелика. Свободных территорий на планете хватало. Также существовало множество закрытых для входа регионов, посетив которые можно было нарваться на проклятие Праотца и обструкцию среди собратьев. Подобные своеволия обычно заканчивались смертью излишне любопытных альф.
Ехр был уникумом. Его отбраковали, но он не погиб. Некондиционные яйца кидали в Великую Воду, которая окружала клубки змей. Шеш порицал растраты: все ресурсы возвращались в экосистему.
Ренегат не знал почему, но скорлупа в его невольной темнице была необычной. Возможно, она стала таковой: непробиваемой и одновременно податливой к благоприятным явлениям. Течение занесло яйцо в одно из запретных мест. В нем зародыш затянуло на глубину, в целую систему подземных переходов.
Первые годы Ехр помнил плохо. Воспоминания имели смутный и обрывочный характер. Он лишь помнил, что яйцо плюхнулось в чудом сохранившийся в недрах инкубатор древних. Где оно и росло, пока не лопнуло.
Долгое время маленький аспид плавал в растворе, надеясь выбраться наружу. Но то ли старовинное устройство сломалось, то ли так было нужно. Но освободился будущий отщепенец только когда жидкости в колбе не осталось. Ему было года три, не более.
Затем последовала череда каких-то сообщений, после чего неведомая сила выбросила его вовне. В преддверие Великого Болота, в район подходивший для преобразования в грайвен.
Вскоре к нему обратился Шеш. Позже Ехр заподозрил, что Прародитель многолик, и многие из его ипостасей не имеют личности. Во всяком случае, инструкции аспид получил стандартные. Никаких нотаций по поводу собственной необычности не последовало.
Уродом его признали много позже, когда он впервые столкнулся с соседями: парочкой из отца и сына, а также трусливым Ихором. Не поверив сородичам, Ехр отправился в путешествие. К несчастью, сведения подтвердились. Альфа-самцы презирали его и не желали коммуницировать. К тому же каждый аспид был зациклен на личном развитии.
Помыкавшись туда-сюда, отвергнутый вернулся домой. Добрую сотню лет никому не нужный, он посвятил изысканиям. Уже после первых «ливней благости» ренегат осознал, что отличается от соплеменников не только внешне, но и внутренне. Ехр не смог воспроизвести и выносить ни одного яйца. Зато приобрел необычные способности. Одна из них существовала от рождения. Ренегат исчезал для всех, превращаясь в невидимку. Со временем навык лишь усиливался. А вот умение чувствовать устройства древних развилось именно под влиянием даров Шеша, равно как и не восприимчивость к магии.
В попытках приоткрыть завесу над тайной своего рождения и инакости отщепенец облазил каждую кочку на топи. Неустанный искатель обнаружил немало любопытных мест. Но жемчужиной коллекции и главным секретом стал найденный схрон нойнов, куда Ехр и забрался теперь. Недолгие по общепринятым меркам сто лет, но вечные по мироощущению изгоя, он был одинок. И вот его остракизм прервался, а жизнь вошла в крутое пике. Всеми фибрами души аспид чувствовал это.
— Шсссс… — шумно выдохнул Ехр, наконец-то прогоняя ненужные воспоминания. После чего по исхоженному пути проследовал вглубь базы. Уже привычно в него ударили струи воды и пара, смывая болотную тину и приятно пощипывая кожу. Обновлённый и чистый, змей вышел из шлюза и направился к одному из полезных устройств, чьи свойства удалось разгадать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Громадный, тускло светившийся цилиндр притягивал взор. Ехр подошёл к агрегату, в определённом порядке нажал на несколько выпуклых кругляшей на боковине и засунул руки в открывшееся отверстие.
Изгой стоял и довольно щурился. Змеелюд чувствовал, как сила наполняет тело. По мере взросления Ехр утратил возможность восполнять запас энергии с помощью мирового шакти. Повезло, что чудо — механизм позволял наполнять источник до краев всего за несколько часов. Более того, поделка нойнов развивала сосредоточение мощи, постепенно трансформируя аспида в настоящую стелс — машину.
