смогу быть хорошим полицейским.
— Спокойно, — повторил комиссар.
Артис Джеймс
Человек, который расстрелял машиниста, был, без сомнения, тот самый, в которого метил Артис Джеймс. Правда, в сознании последнего эти два события не сразу логически связались между собой. Как только раздались ответные выстрелы, он опять плотно прижался к колонне и лишь по случайности впервые высунулся, когда машинист тяжело спрыгнул на путь. Из проема задней двери выстрелили, и Артис снова исчез за колонной. К тому времени, когда он решил, что может без особого риска выглянуть, тело машиниста безжизненно лежало на рельсах в двух шагах от другого бездыханного тела, которое прежде было старшим диспетчером Доловицем.
Артис осторожно повернулся и прислонился спиной к опоре. Затем он включил передатчик и, держа микрофон плотно прижатым к губам, вызвал центр связи. Ему пришлось повторить вызов трижды, прежде чем ему ответили.
"Мы не слышим тебя. Говори громче".
По-прежнему шепотом Артис сказал:
"Я не могу орать. Я нахожусь слишком близко к ним. Могут услышать… Это патрульный Артис Джеймс. Я нахожусь в туннеле. Рядом с захваченным вагоном".
"Вот. Так уже лучше. Продолжай".
"Они только что расстреляли человека. Судя по форме — машиниста поезда".
"Боже! Когда это произошло?"
"Минуты через две-три после первого выстрела".
"Какого еще первого выстрела? Ведь был приказ не стрелять! Неужели кто-то нарушил его?"
Артис похолодел от внезапного прозрения. О господи, я не должен был стрелять! Что, если из-за этого был казнен машинист?!
"Почему ты замолчал, Джеймс, — вызывали его по радио. — Ты говоришь, кто-то выстрелил по вагону?"
"Да".
"Кто?! Кто это был?"
"Не знаю. Стреляли откуда-то из-за моей спины. Возможно, попали в цель. Точно сказать не могу. Стреляли сзади из туннеля".
"А что машинист? Он мертв?"
"Лежит без движения. Наверняка не знаю, но он не движется. Что мне делать?"
"Ничего! Ради всего святого, не предпринимай ничего!"
"Понял вас, — ответил Артис Джеймс. — Продолжаю ничего не предпринимать".
Райдер
К тому времени, когда Райдер принес из чемодана, находившегося в кабине машиниста, свою походную аптечку, Стивер уже почти подготовился. Его пиджак и плащ были аккуратно сложены на сиденье. Райдер помог ему освободиться от пояса для денег, и тогда Стивер смог снять рубашку, бережно стащив вниз окровавленный рукав и обнажив мощные бицепсы. Райдер выглянул через разбитое стекло, задней двери. Труп машиниста лежал лицом кверху, чуть ближе к вагону, чем тело диспетчера. Темные пятна на его рубашке указывали, куда попали пули.
Райдер уселся рядом со Стивером, который был теперь обнажен до пояса. Его массивный загорелый торс покрывала обильная темная растительность. Райдер изучил входное отверстие раны, ровную круглую дырочку, из которой сочилась кровь. С той стороны, где пуля вышла, у раны были рваные края, и кровь струилась из нее тремя тонкими ручейками.
— Рана аккуратная, — констатировал Райдер. — Болит?
— Нет, — ответил Стивер, разглядывая, скосив глаза, свою рану. — Я никогда не был особенно чувствительным к боли.
Райдер достал из аптечки пузырек с дезинфицирующим раствором.
— Я обработаю тебе рану вот этим, а потом забинтую. Это все, что можно сейчас сделать.
Когда Райдер закончил, Стивер быстро оделся.
— Скоро должна начать ныть, — предупредил его Райдер.
— Плевать, я не буду обращать внимания.
Райдер захватил с собой аптечку и отправился обратно в кабину. По дороге он успел заметить, что игры между Уэлкомом и темноволосой пышкой продолжаются. Он недобро взглянул на них, но не остановился.
— Что с машинистом? — спросил его Лонгмэн.
— Мертв, — коротко бросил Райдер и вошел в кабину, заперев за собой дверь. По радио его уже, видимо, давно и настойчиво вызывали. Он наступил на ножную педаль, включавшую микрофон.
"Пелхэм, 123" слушает Центральную диспетчерскую. Прием".
"Говорит Прескотт. Скажи мне, гад, за что ты убил машиниста?"
"В одного из моих людей стреляли. По-моему, я вас предупреждал, как мы будем наказывать за это?"
"Стрелявший нарушил наш приказ. Это была ошибка. Если бы вы сначала связались со мной, не пришлось бы убивать…"
"Где деньги?"
"В тридцати метрах от тебя на рельсах, сволочь ты бесчувственная!"
"Даю вам три минуты на доставку. Условия прежние. Прием".
"Ух, гадина! Попался бы ты мне! Я бы тебя…"
"У вас ровно три минуты, — повторил Райдер. — Конец".
Сержант Мисковски
— Эй вы, двое! — донесся тихий окрик из темноты.
— Чего тебе? — хрипло спросил сержант Мисковски, который все так же лежал между рельсами с пистолетом в руке.
— Я тут, за колонной. Вы меня все равно не увидите. У меня для вас приказ окружного командира. Возобновите доставку денег в соответствии с ранее полученными инструкциями.
— А они знают, что мы идем? Мне неохота лезть под пули.
— Они уже приготовили оркестр для встречи. Еще бы! Вы ведь тащите им миллион чистоганом.
Полисмен из тактических сил поднялся и взвалил мешок на плечо.
— Пошли дальше, сержант, — сказал он.
— Приказ: доставить деньги и как можно быстрее, — добавил голос из-за колонны.
Мисковски медленно поднялся на ноги.
— Как бы я хотел оказаться сейчас где-нибудь подальше отсюда!
— Желаю удачи, — сказал напоследок голос.
Мисковски включил лампу и поспешил вслед удалявшемуся полисмену.
Город. Уличная сцена
Обрубок человеческого тела, взгроможденный на тележку, покрытую куском потертого восточного ковра, катился сквозь толпу зевак. Ноги этого существа были отхвачены по самые бедра, и оно неуклюже расположилось на тележке: широкоплечее, длинноволосое, с грубым морщинистым лицом. Оно катилось вдоль тротуара, легко отталкиваясь от асфальта. Человек хранил молчание. На груди у него была прикреплена простая алюминиевая кружка. Полисмены несколько растерянно провожали его глазами. В кружку сыпался град мелочи.
— Боже мой, надо же, какое несчастье! — сказал своему соседу высокий мужчина, судя по выговору — житель Среднего Запада, роясь в карманах в поисках монеты.
Сосед окинул его ироничным, почти сожалеющим взглядом:
— Обычный симулянт.
— Симулянт?! Но ведь это невозможно подделать!
— Вы не здешний, я угадал? Если бы вы знали этот город, как я его знаю… Не могу в точности сказать, как именно он это делает, но это симуляция, уверяю вас. Так что, дружище, приберегите свои деньги для другого случая…
Том Берри
Том видел, как главарь распахнул заднюю дверь вагона, а сам уселся рядом со здоровяком. Стволы их автоматов были направлены в дверной проем. Заметив на рельсах отблески света. Том Берри сразу же понял, что это означает. Город платит. Миллион долларов! Деньги на бочку! Он лениво размышлял, почему гангстеры остановились именно на этой сумме. Может быть, ограниченность кругозора не позволила им замахнуться на что-то большее, чем это магическое для каждого обывателя число? Или, как предположил пожилой джентльмен, у них действительно
