да, я и сейчас свободен, максимум, что мне грозит, это допрос. Да и вытащить меня из деревни или, тем более, из леса, мало кто сможет.
Она недовольно сжала губы, но через пару секунд, всё же, спросила.
— Так ты поможешь или нет? И когда?
— Как я уже сказал, несколько недель, не меньше. Так что можешь отправляться по своим делам, — слабо пожал я плечами. И, посмотрев на её хмурое лицо, добавил: — И спасибо, что не оставила в городе.
— Не пристало благородному человеку бросать своих вассалов в сложной ситуации! — заученно ответила она, явно думая о чём-то своём.
— Вассалов? — опешив, вкрадчиво спросил я.
— А? Нет, извини, — рассеянно отмахнулась аристократка. А после уверенно кивнула своим мыслям и выдала: — Я отправляюсь с тобой в деревню охотников! Много слышала про подобные места, хочу посмотреть своими глазами!
Я только вздохнул и устало спросил:
— На что ты жить-то собираешься? У нас дорого. А тебе даже на нормальный ужин не хватало.
— Продам украшения. Я взяла с собой кое-что, но продавать по пути боялась. Не на постоялых дворах же предлагать? Хотела попробовать в городе, но не успела. У вас есть, кому подобное купить?
— Найду, — кивнул я и попросил: — Принеси воды пожалуйста.
Она кивнула и вышла, а я вздохнул и тихо прошептал на русском:
— И нахрена, спрашивается, я на это всё подписался?
Но хоть ужином меня накормили плотным, так что восстановление пошло намного быстрее. Проснувшись утром, я поморщился и начал разматывать тряпки на себе, отдирая присохшую сукровицу. На той стороне комнаты раздалась возня и на меня из-под одеяла уставились заспанные глазищи. Некоторое время она непонимающе смотрела, что я делаю, а потом выпрямилась на кровати, откидывая одеяло, и громко воскликнула:
— Ты что делаешь! Рано же!
Я только хмыкнул и отодрал последнюю тряпицу на груди. На самом деле, уже было даже поздно, раны начали уверенно рубцеваться. Отрезав часть, я рванул одну нить, и зашипел от боли, когда она вышла наружу.
— Не трогай! Я сама уберу, — скривилась она, глядя на меня. — Дай только позавтракать и умыться.
Я предпочёл послушать девушку, а не заниматься самоистязанием. Да и приятно, когда над тобой работаю женские прохладные ладошки. Даже кажется, что не так уж и больно, особенно если закрыть глаза и не видеть раны.
Зрелище, кстати, мерзкое. Грудь рассечена в нескольких местах, и сейчас это всё вспухло весьма неприглядными рубцами. Дёрнуло болью в ноге, когда Элеонора удалила швы глубокого пореза на бедре. А после потянулась к щеке.
— Аккуратнее, — зашипел я, когда она рывком вытащила часть нитки.
— Терпи, это последняя!
Стрельнула боль и во рту появился привкус крови, а девушка отбросила кусок нитки в кучу таких же. Я же, насладившись пару минут уходящей боли, перевернулся на бок и спустил ноги с кровати.
А после аккуратно поднялся на ноги. Постояв пару минут, скосил взгляд на раны. Вроде нормально. Уже свободнее, под бдительным взглядом аристократки, завернулся в одеяло на манер тоги и сделал первый шаг.
На удивление, чувствовал я себя довольно хорошо и до колодца дошёл без проблем. Разве что хозяин постоялого двора проводил меня удивлённым взглядом. А там я отложил одеяло и с удовольствием обрушил на себя первое ведро ледяной воды, начиная смывать с тела коросту, остатки грязи и крови.
Ушло несколько вёдер, но я чувствовал себя, как будто заново родился. И только Элеонора отворачивалась в сторону, пряча покрасневшие щёки. Что поделать, вся моя одежда пришла в негодность и ополаскиваться пришлось в трусах.
Завернувшись в одеяло, я сел на ступеньки и расслабленно выдохнул. Раны ныли, но на свежем воздухе стало полегче. Дрогнуло дерево ступеньки и рядом села аристократка. В брошенном ей на меня взгляде была жалость.
— Прости. Эти страшные раны, они из-за меня.
— Угу, — равнодушно кивнул я и почесал грудь.
— Тебе что, это не важно? — недоумённо спросила девушка.
— Чешется.
— Я серьёзно спрашиваю!
— Внешность, это наименьшая проблема из того, что меня волнует. Просто ещё один повод активнее изучать целительскую магию в будущем.
— Ты хочешь стать целителем? — недоверчиво спросила она, окинув взглядом ту груду мышц, что я вырастил тренировками.
— Не-а. Не имею особой склонности. Но иначе я лет через десять помру или уйду в лес и превращусь в животное.
Она замолчала, явно не зная, что сказать. Я же, проговорив это вслух, понял, что в реальности меня не особо интересует подобная профессия. Мне ведь понравилось ходить по краю, сражаться, много зарабатывать одним рывком на пределе сил. Авантюры? Да сколько угодно, пока за это хорошо платят.
Окинув взглядом девушку, я усмехнулся. У меня было время вспомнить всё, что я читал про семью бывшего императора. Больше двухсот лет их род отодвигали всё дальше от власти и столицы. Пока они не осели на краю королевства на маленьком куске земли, по размерам сравнимым с крупным баронством. Не удивлюсь, если «графством», которым повелевает девушка, является территория деревушки или села. Такой вот странный казус в местном аристократическом делопроизводстве.
Да, у них действительно есть родственные связи с островитянами. Просто потому, что те повёрнутые на традициях. Сказано: «жену из семьи императоров»? Значит будут следовать буквально. И плевать, что семья давно не правит. Такая вот принцесса для попаданца.
Я рассмеялся вслух от пришедшей в голову мысли и, на недоумённый взгляд девушки, легко отмахнулся рукой.
В конце концов, какой попаданец — такая и принцесса!
Глава 15
Мне всё же выдали безразмерные штаны и рубаху из грубой дерюги, старые, многократно штопаные. Хоть что-то нашлось в этой придорожной гостинице, что жадный хозяин был готов отдать, так что я больше не смущал попутчицу голыми телесами. Плотно покушав вечером, на следующее утро я уже чувствовал себя, в целом, нормально.
Поверхностные раны зарастают очень быстро, я больше переживаю за сломанные рёбра. Но при дыхании больше ничего не болело и, наверное, можно было бы потихоньку выдвигаться домой.
— Ты точно уверен, что мы можем ехать? — в последний раз спросила меня сидящая на лошади девушка.
— Да. Зарастёт по дороге, — лениво, уже далеко не в первый раз, ответил я.
И, подхватив её недоверчиво косящую на меня лошадку за вожжи, повёл с постоялого двора. Чем быстрее будем дома — тем лучше. Кто знает, кто за ней ещё может прийти? А без брони мне что-то больше сражаться не хочется. Одного раза хватило.
— Скажи, какие они, заражённые земли? — с любопытством поинтересовалась девушка, как только мы вышли на дорогу.
— Очень тихий лес. Нет птиц, мелкой живности, почти нет обычных насекомых.
