существа дрогнули и распахнулись. Огромные, сильно расширенные черные зрачки внимательно посмотрели в сторону закрытой двери, за которой едва слышались голоса уходящих людей.
* * *
Всё еще находясь под впечатлением от увиденного, Джек машинально продолжал открывать все замки расположенного ниже этажа. Каждый раз опуская блестящую ручку вниз, детектив внутренне готовился к тому что за дверью его вновь будет ждать череда жутких клеток, в одной из которых он возможно найдет свою мать. Когда он мечтал об их встрече, он и подумать не мог о том, что обнаруженная им правда может оказаться настолько страшной.
– Бойтесь своих желаний, они могут сбыться, – пробормотал он себе под нос.
– Что вы сказали? – встрепенулся антиквар.
– Да, так. Ничего. – говорить о том, что творилось сейчас на его душе Стоуну не хотелось ни с кем, даже с Моронием.
Погруженный в мрачные мысли, Джек и сам не заметил, как за одной из запертых дверей не оказалось привычного светлого коридора. Вглядевшись в темноту, Стоун увидел каменный пол, состоявший из широких плит и покрытый толстым слоем пыли. Это резко контрастировало с тотальной чистотой бункера и он смело шагнул вперед.
Войдя внутрь, Джек почти сразу уперся в груду всевозможного хлама – пустые зеленые ящики армейского образца, старые деревянные балки, какие-то мешки не то с цементом, не то со строительной смесью. Протиснувшись между ними и углубившись вперед еще шагов на тридцать, детектив отчетливо почувствовал ноздрями специфический запах старого подземелья. Сырости здесь не было, но то что улавливало его обоняние было трудно спутать с чем-то еще – это был приторный запах земли, смешавшейся с пылью столетий.
Смахнув с лица паутину, Джек тихо позвал старика:
– Мороний, идите сюда! Только голову берегите – здесь торчат какие-то балки. – Он осторожно подвинул руками стопку деревянных ящиков, расширяя себе проход. – Прикройте за собой дверь и включите фонарь!
– Ох, Джек, что за мрачное местечко вы нашли?
– Не болтайте. Посветите-ка лучше на стены!
Когда вспышка яркого фонаря озарила дальнюю стену прохода, то сразу стало ясно, что они находятся в каком-то узком аппендиксе довольно неаккуратно пристроенном к более широкому коридору впереди, словно кто-то наспех соединил новый комплекс с его древней частью. Миновав залежи ненужных строительных приспособлений, погребенных в узком проходе, Джек и Мороний вышли в просторную галерею, которая под прямым углом пересекала их коридор.
– Ого! – изумленно произнес антиквар, луч фонаря которого высветил яркую фреску на стене. На большом панно был изображен профиль человека с зеленым лицом, обмотанного какой-то тканью. Вокруг располагалось множество пиктограмм, сопровождавших какой-то исторический сюжет с дюжиной всяких человечков и странными предметами в руках. Где-то вверху летели необычные птицы, из которых вниз били длинные тонкие лучи, искусно покрытые золотой краской. – Боже мой, да она в прекрасном состоянии, Джек! Это же явно додинастический период!
– Давайте картинки будем рассматривать чуть позже, – Джек принес в галерею один из ящиков строителей и поставил его посередине.
– Зачем вы тащите сюда эту… этот…?! – у старика как будто не было слов, чтобы выразить как его душа искусствоведа и историка противится появлению инородного предмета в пространстве его научных изысканий.
– Я просто отмечаю место, где мы вышли из коридора, чтобы на обратном пути его можно было быстро найти. Вы ведь не хотите заблудиться в этом подземелье? – Мороний был настолько поглощен созерцанием открывшейся ему истории, что пропустил слова напарника мимо ушей. Прихватив его за руку, Джек привлек внимание старика. – В какую сторону нам идти?
– А… а я откуда знаю?!
– Ну, посмотрите внимательно – где начинается эта ваша додинастическая история? Слева или справа – в какую сторону писали египтяне?
– Вообще-то в древности они писали сверху вниз, – пробурчал антиквар, недовольный тем что его отвлекают от созерцания подлинной реликвии. – Иногда слева направо, но чаще справа налево.
– Мороний…, – Джек произнес имя старика с таким нажимом в голосе, что чувствовалось как он с трудом сдерживает свой гнев. – Не выводите меня из себя. Еще раз спрашиваю куда нам идти?
– Направо, – быстро сориентировался букинист, не желая становится жертвой спонтанного насилия.
– Вы уверены?
– М-м-м… Конечно. Вон тут, видите иероглиф птицы? Так вот у египтян была хитрая особенность, можно сказать традиция, при которой знаки, представляющие собой изображения людей или животных, всегда были повернуты лицом к началу строки. Я не могу дать стопроцентной гарантии, но эта птица смотрит направо, так что…
– Идемте!
Джек выхватил фонарь из рук Морония и уверенно зашагал в правую сторону. Периодически подсвечивая на стену он убедился в правоте предположения антиквара – все животные на древней фреске смотрели в одну сторону. Не желая долго оставаться в темноте, антиквар проворно последовал за Джеком и вскоре нагнал его.
* * *
Когда за толстой дверью послышался глухой щелчок, Хельга напряглась и бросила быстрый взгляд в сторону Пирсона. Тот отошел на два шага назад и молча наблюдал за тем как огромная каменная плита с тихим шуршанием плавно пошла вверх. Судя по тому с какой легкостью она двигалась, где-то на противоположной стороне использовался большой противовес. Присев на корточки, Пирсон попытался заглянуть в узкую щель под дверью:
– Джек, это вы? Вам нужна какая-то помощь? Если вы не будете опускать плиту, то я мог бы пролезть под ней к вам.
– Он вас скорее всего не слышит, – спокойно произнесла Хельга.
– Ну знаете, мне бы не хотелось оказаться раздавленным…
Немка лишь пожала плечами, и вдруг резко кинувшись на пол, ловко перекатилась внутрь темного помещения. Глава “Атлантиса” вынужден был признать, что смелости этой девке не занимать, но следовать за ней не спешил. Он взглянул на Еву, которая молча стояла в стороне и сквозь песчаную насыпь смотрела на зарождающийся над пустыней рассвет. Кайл подошел к ней вплотную:
– Как символично, ты не находишь? Рассвет часто означает начало новой жизни и я уверен, что у нас получится всё задуманное. А, Ева, как ты думаешь?
Девушка не отводила взора от тонкой линии алой зари, которая вот-вот появилась над горизонтом. Казалось её совсем не интересовала ни дверь, что с тихим шорохом поднималась за её спиной, ни всё что им предстояло исследовать.
– Сегодня мы обретем силу, – уверенно произнесла доктор Краун и сердце Пирсона возликовало при этих словах.
– Это ровно то, что я и хотел услышать, – радостно ответил он, проследив взгляд медиума. Там, на востоке, первые лучи солнца уже окрасили облака в ярко-оранжевые цвета. Они выделялись на пока
