Читаем без скачивания Пробуждение любви - Ферн Майклз

Мужчины! Миссис Торн их ненавидела! Они являются для нее источником всех несчастий.

Эмили медленно разделась и повесила свой новый костюм в шкаф. Ее взгляд упал на обувь. Зачем ей хранить эти туфли со сломанным каблуком? Женщина раздраженно швырнула их в мусорное ведро. Умывшись и почистив зубы, она набросила на себя ночную рубашку и легла.

Впереди – долгая ночь. Миссис Торн прекрасно понимала, что ни за что не уснет.

Сжавшись в комок, она кусала губы, когда из столовой доносился очередной взрыв хохота. Конечно, можно одеться, спуститься вниз, сесть на пол и послушать смешные истории. Это в том случае, если она захочет.

Но Эмили не сделает ничего подобного.

Женщина устроила для себя самое настоящее самоистязание, отдаваясь во власть воспоминаний. Время от времени до нее доносился смех. Она хотела быть с ними, разделить их веселье, а на самом деле… Приходится лежать в постели, прячась от гостей. Кстати, исключительно по собственному желанию.

Бен… Нет, о нем лучше не думать.

Эмили перекатилась с одного края постели на другой, взбила подушки, расправила сбившиеся простыни, потерла глаза – бесполезно, сон и не думал приходить к ней. Так проходили часы. В двенадцать тридцать она услышала шаги в коридоре. Под окнами загудели моторы отъезжавших машин. Итак, вечеринка завершилась. День святого Валентина закончился. Дом затих, приготовился к ночи.

Миссис Торн продолжала думать о прошлом, настоящем и будущем. Когда часы показали 4:30, она встала, надела трико и теплые тапочки. С какой стати ей мерзнуть? Пускай лучше жильцы попотеют под своими одеялами. Женщина с тайным злорадством повернула ручку регулятора обогревателя до восьмидесяти градусов.

Спускаясь по лестнице, она остановилась на последней ступеньке и огляделась. Обеденный стол завален грязной посудой. Посреди этого беспорядка красовались обглоданные остатки праздничной индейки. Лунный свет придавал знакомым предметам странные причудливые очертания.

Войдя в кухню, миссис Торн затряслась от ярости. Черт побери! Везде валялись кастрюли и сковороды. Они даже не удосужились залить их водой. На столе – винные бутылки, стаканы, закуска, грязные пепельницы, серебряные столовые приборы. Эмили даже не смогла найти чистого свободного местечка для своей кофейной чашки. Кофеварка оказалась грязной, кофейные гранулы все еще находились в нержавеющем стальном резервуаре: светилась красная лампочка. Запах горелого напитка заполнял комнату. Так и до пожара недалеко! Господи, какие идиотки! Даже удивительно. Ну, два-три дурака, но чтобы все семеро?! Ах, вот еще что! Плита-то тоже не выключена.

Как только они могли так поступить?! Эмили не успела подумать о последствиях, как ее руки схватили первый попавшийся предмет с кухонного стола – это оказалась бутылка – и швырнули о стену. Следом последовало все остальное – все, что находилось на полированной столешнице. Нажав кнопку сигнализации, она с каким-то удовольствием вслушивалась в дикие пронзительные вопли, разносившиеся по комнатам. Это разбудит всех жильцов, даже сестер Демстер, что спят в помещении над гаражом. Секундой позже зазвонил телефон – полиция.

– Извините, это Эмили Торн. Я нажала кнопку по ошибке. Кодовое слово «клиника»… Извините еще раз, – произнесла хозяйка и положила трубку.

Через три минуты все жильцы стояли на кухне, хлопая от растерянности глазами, а близняшки Демстер ломились в заднюю дверь. Они, сонно и плохо соображая, смотрели на миссис Торн.

– Эмили!

– Вымойте кухню. Немедленно! Вы оставили кофейник и плиту включенными… Ваши гости загородили мою машину, а мне нужно было ею воспользоваться. Пришлось просит тачку у Мастерсонов. Поправьте меня, если я ошибаюсь, но это мой дом, не правда ли? – Женщина настолько рассвирепела, что ее начало трясти. Пора уходить отсюда, иначе с ее уст сорвется нечто такое, о чем потом придется горько пожалеть. Резко повернувшись, миссис Торн отправилась наверх.

Сев на пол около батареи, она принялась бессовестно подслушивать, совершенно не чувствуя угрызений совести. На кухне шумела вода, гремела посуда, звенели столовые серебряные приборы… Эмили сосредоточенно грызла ноготь большого пальца.

Так ведут себя дети, когда обидятся на взрослых, отказавших им в игрушке или конфетах. Ну и пусть, ей все равно. Она не собирается вновь переживать кошмар, в пучину которого ее вверг Ян. Такого с ней больше не случится. Эмили избавится от них раньше, чем они от нее. Предательство – один из семи смертных грехов и, очевидно, самый тяжкий.

«И все потому, что тебя не пригласили на вечеринку? – заговорил внутренний голос. – Как же они могли это сделать, если ты даже не сказала об истинной цели своей поездки и о сроке возвращения? Твои подруги платят за жилье… Следовательно, у них есть определенные права. Ты же им сама сказала: «Можете развлекаться». Почему мешаешь их счастью? Ведь любой женщине нужен мужчина. Именно ради этого люди рождаются на свет, не так ли? Ты, наверное, думала, что они должны остаток дней своих провести на Слипи-Холлоу-роуд, играя в бойскаутов?»

«Да, да, именно так я и хотела, – отозвалась сама Эмили, вступая в дискуссию с внутренним голосом. – Я мечтала иметь друзей, семью, делиться секретами, бедами и горестями… Это особенно необходимо, когда человек живет в раздоре с миром и судьбой. Мы так хорошо ладили, дела шли превосходно, будущее обеспечено… И вот…»

«И что «вот»? – возмутился внутренний голос. – Разве человеку нужна только уверенность в завтрашнем дне и работа? А как же личная жизнь? Жизнь, разделенная с тем, кто любит тебя? Любовь! Что в этом плохого? Нельзя командовать другими и совершенно непозволительно говорить, что люди могут или не могут делать в личной сфере. Это же вечеринка, Эмили, устроенная в Валентинов день! Если бы ты не уехала, то сидела бы вместе с ними рядом с Беном. Ты уехала, сделав свой выбор. Поэтому нечего дуться, Эмили, проглоти горечь обиды… Жизнь продолжается – хочешь ты этого или не хочешь. Подумай, что тебе нужно от самой себя, остальных и самой жизни… Вспомни, как хорошо тебе было в компании этих женщин, не забывай и о том, что ты преуспела, стала богата и знаменита благодаря их помощи…»

«Бен…» – начала возражать Эмили, но осторожный стук в двери прервал ее внутренний диалог.

Неужели она заперлась? Взглянув на поднятый язычок предохранителя замка, женщина облегченно вздохнула.

– Эмили, это Лина. Я принесла тебе кофе. Эмили? Пожалуйста, открой дверь. Я знаю, ты расстроена… Может, поговорим?

Миссис Торн села на кровать и прижала колени к груди. Она почувствовала себя раненой птицей с подрезанными крыльями. Однажды у нее уже было подобное чувство, но тогда женщина ощущала себя усталой старой собакой. Эмили не знала, что хуже. На сердце – тоска и печаль.

«Прошлой ночью ты стояла и подсматривала за подругами, а сегодня прячешься в своей комнате, словно нашалившее и боящееся наказания дитя… – снова заговорил укоризненный внутренний голос. – О, Эмили, спустись вниз, объяснись, развейся, не оставляй камень на душе».

– Не могу, – прошептала она.

«Нет, можешь! Собери волю в кулак, иначе все зайдет слишком далеко, – умолял и упрашивал ее внутренний голос. – Ты способна это сделать. А у них есть право высказать свое собственное мнение…»

Миссис Торн причесалась и посмотрела на свое отражение в зеркале. Она совсем забыла о своей новой внешности. Что скрывается под ней?

Все женщины расселись вокруг кухонного стола. Перед ними стояли чашки с кофе. Стул, на котором обычно сидела Эмили, оказался свободен; кружка, стоящая напротив него, – пуста.

– Здесь, должно быть, проходила вечеринка, – спокойно произнесла миссис Торн.

– Да. Вообще-то мы праздновали не только Валентинов день. Зоя заключила сделку с огромной страховой компанией в Раритан-центр, а Марта – с химической корпорацией на Лидлсекс-Индистриал-парк… Бен должен был договориться с новой фирмой, открывшейся совсем недавно и расположившейся за Фудтауном. Когда он звонил, то сказал, что дело почти решено. Джексон обещал поужинать с нами, но к нему из Тампа приехала младшая сестра, студентка колледжа, и он повез ее и Теда за город, чтобы покататься на лыжах… Вечеринка проходила вполне благопристойно… У тебя, очевидно, сложилось о ней превратное впечатление, а зря, – устало объяснила Лина.

– Садись, Эмили, я налью тебе кофе, – спокойно произнесла Келли.

– Мне хочется знать, чьи машины стояли перед домом.

– Ну, Роуз и я, – заговорила Хелен, – пригласили девочек на вечеринку, которую проводила Ассоциация близнецов. Туда приглашаются все желающие… Мы прекрасно повеселились, появились новые знакомые… Ой, я болтаю всякую чушь! Даже не знаю, почему…

– Твое поведение навело нас на мысль, что мы совершили нечто ужасное, – холодно заметила Паулина. – Наверное, мы допустили ошибку, оставив грязную посуду, но у нас имелся уговор: встать завтра пораньше и все убрать. Было выпито слишком много вина… Если по твоим понятиям это грех, прости нас.