себе и отыскала женское достоинство. Так что напяливай-ка ты тапки и лети домой. Есть рыбу параллельно второму делу больше не получится.
Но я пока не готова. Тепла во мне так мало, что необходима подпитка извне. Подпитка — это тело Антона, его касания, его поцелуи, его дыхание, предназначенное мне, его желание.
— Соскучился, — шепчет он. — Постоянно о тебе думал.
Повернувшись, я обвиваю его шею руками. В умении утешать Антон действительно хорош. Он не бэдбой, не абьюзер, не позер, он открытый и теплый. Наверное, поэтому Вероника и не готова его отпустить. Наверное, поэтому и мне так сложно от него отказаться.
До спальни мы так и не доходим, так что мой тщательно продуманный план официально идет по пизде. Стянув пижамные штаны, Антон трахает меня на столешнице, после чего я, опустившись на колени, сосу его член до победного.
Стерев остатки спермы с губ, с усмешкой поднимаюсь.
— Понравилось?
Прикрыв глаза, Антон кивает.
— Очень.
Не знаю, почему рядом с ним я постоянно пытаюсь быть не той, кем являюсь. Холодной стервой или озабоченной развратницей. Это ведь совсем не про меня. На деле я уязвимая, нежная, нуждающаяся. Просто пытаюсь обороняться против того, чего не в силах изменить.
— Ладно, пока, — с напускной веселостью говорю я, стоя в прихожей.
Антон улыбается.
— Созвонимся. Извини, что приходится быстро уезжать.
В дверях он вдруг оборачивается и, шагнув ко мне, обнимает.
— Скоро все это кончится, вот увидишь.
Мое тело превращается в камень. Сначала цветы, затем это. Зачем он говорит? Я ведь уже приняла его безо всяких условий. И что именно закончится? Его необходимость сбегать от меня?
Я закатываю глаза, чтобы оградить себя от посягательств ненужной надежды. Антон этого конечно не видит, но ему и ни к чему. Не важно, что он говорит. Мне нужно защищать себя. Однажды я уже поверила, и до сих пор собираю себя по кускам.
Поэтому отстранившись, одариваю его непринужденной улыбкой.
— Давай беги. Хорошего вечера.
55
Следующее утро неожиданно начинается со звонка Антона. Совсем как раньше. Он интересуется, как дела, спрашивает о настроении и предлагает встретиться в мой обеденный перерыв. Я соглашаюсь, а когда кладу трубку, обнаруживаю, что улыбаюсь. Три месяца, проведенные без Антона, нельзя назвать ни ужасными, ни трагичными, но лишь с его возвращением мне снова дышится полной грудью. Как он тогда сказал? «Без тебя пресно»? Вот и мне без него все кажется безвкусным и сухим.
Ну ты ведь помнишь, Ксюш? — напоминаю я себе по дороге в кафе, где мы условились встретиться. — Не питать никаких иллюзий на его счет. Получать максимум удовольствия от встреч, но не зацикливаться. Надо взять от него все, что можно взять, а потом верно отчаливать к другим берегам. Свободным.
Антон уже ждет за столом. При виде меня улыбается и верный своим джентльменским манерам встает, чтобы выдвинуть стул.
— Спасибо, — говорю я, звуча до странности мило и … по-девичьи. Самоуверенная роковуха испарилась, уступив место неопытной студенточке, которую впервые пригласили на свидание. Почему-то именно так я себя сейчас чувствую.
— Как дела? — Взгляд Антона скользит по моему лицу, оставляя после себя теплое покалывание.
— Хорошо. — Я насмешливо морщусь. — Хотя вру. Мне не нравится моя работа.
— И чем же?
Он слушает меня с вниманием, и я вспоминаю, насколько это ценно: когда тебя умеют и любят слушать. И вдруг осознаю, что сама редко интересовалась делами Антона. Да что там редко? Практически никогда.
— Хватит обо мне. — Отпив кофе, я смотрю ему в глаза. — Теперь ты расскажи. Что за помещение арендовал и для чего? Я так понимаю, планируешь расширение?
— Да, второй офис открываю. Посмотрим, как будем справляться. Если все пойдет по плану, то в течение года постараюсь его выкупить.
Я слушаю его с улыбкой, даже немного любуюсь. В отличие псевдо-олигарха Егора в его китайской футболке от Гуччи, Антон не пытается ничего из себя строить и выглядеть успешнее, чем есть.
— Ого! — Я немного преувеличиваю удивление из желания его подбодрить. — Здорово! А площадь большая?
Мне по большому счету плевать, сколько квадратов он арендовал под новый офис. Я просто пытаюсь компенсировать то, что он давал мне с лихвой и чего не давала я: возможности почувствовать себя значимым. Пытаюсь ценить, потеряв, но получив второй шанс.
— Четыреста квадратов. Там еще ремонт нужно сделать. Сейчас еще набор персонала идет… Короче, голова кругом. — Антон устало усмехается.
— Не сомневаюсь, что ты справишься. Открыл один офис — откроешь и второй.
Его взгляд теплеет.
— Спасибо, что веришь в меня.
— Ну а как иначе? — хмыкаю я так, словно всегда была ему верным плечом. — К недееспособному дураку я бы не стала наниматься.
Оставшиеся до конца обеденного перерыва полчаса мы с жаром обсуждаем последние мировые новости, после чего Антон довозит меня до офиса.
— Продуктивного рабочего дня, — желает он, глядя на меня с улыбкой.
— И тебе, — улыбаюсь я в ответ. Внутри тепло-тепло.
Погладив по колену, он тянется к моей щеке. Но то ли промахивается, то ли я неловко поворачиваю голову, и в следующую секунду мы, словно влюбленная пара школьников, жарко целуемся.
— Пока. — Выйдя из машины, я машу ему рукой. Щеки ощущаются горячими.
Антон, наклонившись, чтобы видеть меня через лобовое, с улыбкой машет мне в ответ. Остаток дня я тоже провожу с улыбкой, умудрившись при этом переделать недельный объем работы. Кажется, это впервые, когда мы встретились и не занялись сексом. И кстати, неплохо провели время.
«Доехала?» — приходит сообщение от него, когда я подхожу к дому.
Я присылаю фотографию подъездной двери, и в через пару секунд приходит ответный снимок от Антона: серые отштукатуренные стены.
«А я торчу в новом офисе. Похоже, здесь и заночую:))))».
«Устал?», — быстро печатаю я, испытывая неясное облегчение от того, что он занят делами, а не смотрит телевизор в обнимку с женой.
«Есть немного. Не буду тебя нагружать. Позвоню чуть позже, если не будешь спать».
Давно мне не было настолько комфортно дома. Переодевшись, я завариваю чай и с наслаждением ложусь перед телевизором. Я делаю так почти каждый день, но сейчас это ощущается как приятное уединение, нежели одиночество.
«Чем занята?», — приходит спустя час.
Верная тону предыдущего диалога, я направляю камеру на экран телевизора с припиской «Смотрю сериал».
Ответа не приходит, зато спустя минут двадцать в дверь звонит курьер и вручает мне ведро лучшего бельгийского мороженого. Я так теряюсь, что даже чаевые забываю ему вручить.
Потом, улыбаясь во весь рот, бегу к
