Когда гладиаторы закончили экипироваться, Тавр постучал дубинкой по столу:
— Садитесь! Каждая пара друг против друга.
Бойцы сели, как было сказано, занимая места на скамьях по обе стены оружейной комнаты. Сидели молча. Тавр кивнул другому тренеру:
— Оставайся здесь и следи за ними. Сегодня без церемоний. Гости хотят настоящего боя. Я пришлю за ними, когда начнется представление.
Тавр ушел. Марк и все остальные застыли в ожидании, не произнося ни звука. Краем глаза Марк посматривал на других гладиаторов, удивляясь, как они могут быть такими спокойными перед лицом смерти. Феракс широко открытыми глазами сверлил Марка. Марк отвел взгляд и стал смотреть на шлем на полке над своим врагом. Луч света с улицы отразился в бронзовом нащечнике.
Время тянулось медленно. Прошел уже час. Марк слышал легкий смех и оживленный разговор. Он догадался, что зрители занимают места на трибуне над ареной. Вскоре после этого вернулся Тавр и остановился на пороге оружейной:
— Первые две пары! Следуйте за мной!
Четверо поднялись: два тяжеловооруженных секутора и два фракийца, вооруженные грозного вида кривыми клинками. Они вышли из оружейной. Марк слышал, как их ботинки давят гравий тоннеля, ведущего к арене. Некоторое время все было тихо, потом до них донесся крик гладиаторов:
— Идущие на смерть приветствуют вас!
Послышался приглушенный звон металла, грохот, разочарованный стон зрителей — и тишина. Не было обычных звуков школы. Во время боя остальные гладиаторы были заперты в своих казармах, чтобы не отвлекать зрителей от развлечения.
— Следующая пара! — крикнул Тавр за дверью.
Был почти полдень, когда вызвали Марка и Феракса. Взяв оружие, они последовали за Тавром в короткий тоннель, ведущий из школы к большой железной клетке около арены. Последняя пара взрослых сидела на скамьях друг против друга, рядом с ними лежали их щиты, мечи и шлемы. Два охранника, вооруженные копьями, стояли возле клетки, готовые открыть раздвижную дверь, ведущую на арену. Когда Марк и Феракс вошли в клетку и сели, Марк услышал низкий рык. Он оглянулся и увидел другую клетку, частично загороженную изгибом трибуны. Внутри клетки он увидел пятно меха и услышал еще рычание. «Волки, — подумал он. — Готовые для последнего акта представления». Были отчетливо слышны голоса зрителей — низкие тона взрослых и радостный щебет детей.
Четверо бойцов ждали, ощущая на себе строгий взгляд Тавра. С трибуны зрителей раздался голос Порцинона:
— Следующие!
— Встать! — скомандовал Тавр двум гладиаторам.
Они поспешно поднялись, надели шлемы, застегнули ремни под подбородком. Потом взяли мечи, щиты и встали, готовые к бою. Тавр отодвинул дверь. Через проем Марк увидел арену с темным пятном на песке. Вдали виднелись зрители: шестеро взрослых — четверо мужчин и две женщины — и трое детей. У Марка не было времени рассмотреть их лица. Два гладиатора вышли на арену, и дверь опять закрылась.
— Идущие на смерть приветствуют вас! — крикнули гладиаторы.
Наступила пауза, затем раздался пронзительный свисток, и бой начался. От звона мечей Марк вздрогнул и подвинулся на край скамьи, чтобы видеть арену через просветы в ограждении. Самих гладиаторов было трудно разглядеть — только быстрое мелькание фигур. Кроме обмена ударами, сопровождаемого глухими возгласами, шума почти не было. Зрители наблюдали за схваткой с напряженным вниманием. Марк отвернулся, чувствуя тошноту. Теперь в любой момент может настать его очередь. Он вдруг понял, что может потерпеть поражение и умереть на песке. Медленно, если это будет зависеть от Феракса.
Последовал быстрый обмен ударами и грохот — это гладиатор врезался в ограждение перед клеткой. Его тело перекрыло видимость, и Марк чуть не спрыгнул со скамьи, когда между двумя столбиками ограждения внезапно появилось окровавленное острие меча. Тело обмякло, раздался низкий стон, когда лезвие удалили, и мягкий стук, когда убитый упал на песок.
Через несколько секунд дверь в клетку открылась и, шатаясь, вошел изумленный победитель. На левом бедре у него был глубокий порез, и он оставлял за собой кровавый след, когда шел между двумя мальчиками в тоннель, ведущий обратно на территорию школы. Марк видел, как два раба подошли к телу и потащили его через арену.
Тавр подождал, пока тело скроется из виду, и повернулся к ребятам, жестом приглашая их на арену. — Ваше время! Быстро выходите!
XXIV
Марк глубоко вдохнул и вместе с Фераксом крикнул:
— Идущие на смерть приветствуют вас!
Они остановились перед зрителями, подняв мечи в сторону богато одетых римлян. Марк увидел двоих мужчин, сидевших рядом с женщинами. Третьим был человек, который вместе с Порциноном наблюдал за гладиаторами несколько дней назад. Четвертый мужчина был высокий, широкоплечий, с темными редеющими волосами. Он сидел на почетном месте в середине ряда кушеток, откуда была хорошо видна арена. С холодным выражением лица он оценил юных бойцов. Потом его внимание отвлекла девочка приблизительно того же возраста, что и Марк. Она села на кушетке рядом с ним.
— Осторожно, Порция! — воскликнул мужчина. — Ты прольешь мое вино!
— Прости, дядя. Я только хотела поблагодарить тебя за то, что взял меня с собой.
Она чмокнула его в щеку, быстро поднялась и присоединилась к двум мальчикам, шумно обсуждавшим, кто из молодых гладиаторов на арене победит в последнем бою.
— Это будет кельт. Посмотри, какой он большой!
— Конечно! Он превратит другого мальчика в месиво.
— Он намного крупнее.
— Как ты думаешь, какие шансы у маленького мальчика?
— Один к пяти. Но ты рискуешь, попомни мои слова.
Марк и Феракс все еще стояли с поднятыми мечами, а Порцинон смотрел на своих клиентов, ожидая сигнала начать бой. Но человек, сидевший в центре трибуны, тихо переговаривался со своим соседом. Порцинон хмуро ждал, потом покашлял. Человек поднял голову, взглянул на двух мальчиков на арене и коротко кивнул Порцинону.
Ланиста глубоко вдохнул и крикнул:
— Гладиаторы! Займите свои места!
Марк опустил меч и повернулся к Фераксу. Он стал отходить назад, пока они не оказались на расстоянии десяти шагов друг от друга. Возле одних из ворот, которые вели на арену, возникло какое-то движение. Это два охранника пробежали к противоположным сторонам арены, где из небольших жаровен торчали деревянные ручки железных прутьев для клеймения. Охранники взяли прутья и подняли раскаленные концы вверх, готовясь подтолкнуть ребят, если они будут медлить.
— Меня не надо понукать железом, чтобы заставить драться, — низким голосом сказал Феракс, поднимая меч и щит. — Но тебе оно может понадобиться.
