– Только что, но Таунсенд еще вернется.
– Гордон сейчас придет в себя, но он очень смущен. Мне бы хотелось забрать его домой. Ему следовало бы лечь спать.
– Я попрошу своего конюха помочь усадить его в экипаж.
Пока они беседовали, снова появилась собака, нюхающая пол и тихонько поскуливающая. Гордон открыл глаза.
– О, Господи, только не эта проклятая дворняжка! – сказал он и снова смежил веки.
– Должно быть, Май чувствует, что с ее хозяйкой случилось несчастье, – сказала Кетти, грустно глядя на собаку. – Бедное маленькое создание. Кто за ней присмотрит?
Собака подошла и села рядом с ней, уставившись снизу вверх влажными коричневыми глазами. Кетти взяла ее на руки и рассмотрела.
– Мы не можем оставить ее здесь одну.
– Она не одна, – сказал Костейн. – В доме есть слуги.
– Мне хотелось бы взять ее домой, но у мамы будет обморок.
– Я возьму ее, – сказал Костейн и сунул собаку за пазуху, где она благодарно затявкала. В экипаже она мирно устроилась у него в ногах.
По дороге домой Гордон пришел в себя и упросил Костейна зайти, чтобы тот послушал его историю и рассказал, что случилось, пока он был без сознания. Джону Груму было поручено присматривать за собакой. Кетти предложила кофе и сэндвичи, и они набросились на еду, пока Костейн разъяснял ночное происшествие.
Это зрелище и предстало глазам леди Лайман, когда она вернулась с бала.
Когда она вошла, все трое выглядели, как провинившиеся грешники. Что здесь произошло?
– Я была уверена, Кетти, что ты уже в постели, – воскликнула леди Лайман. – Разве у тебя не было приступа мигрени на балу?
– Мне уже лучше, мама.
– Мы решили, что все случилось от голода, поэтому решили сделать сэндвичи и кофе, – сказал Гордон. – Не обращай на нас внимания, мама. Ты выглядишь очень утомленной.
– Я не привыкла к таким долгим балам. Ты и сам выглядишь утомленным, Гордон. Не засиживайся допоздна.
Гордон удивился, почему Костейн, проводив леди Лайман наверх, остался для разговора на целых пять минут. Со своей стороны, леди Лайман едва могла поверить в свое счастье. Приглашение в Норсландское аббатство со всей семьей на Рождество! Это означало не меньше, чем официальная помолвка. Нетактично с его стороны оставаться у них так поздно – уже половина третьего! Опять же странно, что Кетти здесь, если она уехала с бала, пожаловавшись на головную боль. Леди Лайман была совершенно уверена, что Гордон напился. Он выглядел неестественно бледным. Повязка на руке Костейна подтверждает, что он был в какой-то ссоре. Возможно, Костейн поссорился с Бьюреком из-за того, чтобы отвезти Кетти домой. Такой вспыльчивый муж мог бы прибрать Кетти к рукам, но он собирается вернуться в Испанию, так что все в порядке.
В гостиной Гордон сказал своей сестре:
– Костейн развлекает маму какой-то историей, чтобы завоевать ее расположение. – А когда Костейн вернулся в гостиную, он спросил: – Вы рассказали Кестлри о моем участии во всем этом деле?
– Я не мог и подумать, что вы захотите, чтобы он узнал, как вас одурачил Леонард, – объяснил Костейн. – А если честно, он знал о вашем участии. Именно вы вывели нас на Дютро и Маршан. В течение нескольких дней мы возьмем и их, и соучастников.
– А как насчет Косгрейва? Он определенно ухаживал за миссис Леонард.
– Да, это так, но это единственное, что он делал. Разумеется, он будет смещен, но без предъявления обвинений. Елена использовала свое влияние на Косгрейва, чтобы получить для мужа пост в Генеральном штабе, – вы можете себе представить, для каких целей. Мы никогда не узнаем, как было на самом деле, но, мне кажется, она угрожала Харольду, что оставит его, если он не обеспечит ей жизнь, полную роскоши. А поскольку он не мог сделать это честно, то, несомненно, она предложила ему, как сделать это нечестно.
Гордон кивнул:
– Если бы я мельком увидел его обрубленные пальцы раньше, я бы решил эту проблему за минуту. Я думаю, вы были не правы, Костейн, удерживая меня вдали от конторы. Сразу, как только он протянул мне шерри, я понял, что это наш налетчик. О чем я сразу не подумал, так это о том, что он меня так хорошо запомнит.
– Миссис Леонард заметила, что вы следили за их домом, – сказал Костейн. – В следующий раз следует быть более осторожным.
– Этого больше не повторится. Я удивляюсь, с чего это она заспешила домой до того, как бал кончился.
– Ей принесли записку, в которой Леонард сообщал, что вы у него в доме без сознания, и спрашивал, что дальше делать. Мне кажется, она видела Бьюрека, Кетти и меня самого, ускользающих с бала, и решила, что ей лучше поехать домой и взять все в свои руки.
– Как же произошло, что вы никогда не подозревали Леонарда, Костейн? – спросила Кетти.
– Я думал, что он слишком застенчив, чтобы энергично взяться за такую дерзкую работу. Я уверен, что он ненавидел себя за это. Он был образцом добросовестности на работе, требуя от всех неукоснительного соблюдения правил. И все ради того, чтобы обнаружить в конце, что жена презирает его. – Он покачал головой и тихонько цокнул языком. – К счастью, он так и не узнал, что за ней ухаживает Косгрейв.
– Кстати, о моей работе в Генеральном штабе, Костейн, – сказал Гордон. – Вы в прошлый раз что-то упоминали. С уходом Леонарда потребуется замена. Что вы скажете, если я заручусь поддержкой Косгрейва? Надо узнать, знает ли его мама, и она замолвит за меня словечко.
Костейн скромно прочистил горло:
– Дело в том, что Кестлри предложил мне взять на себя обязанности Косгрейва.
Кетти не обратила внимания на восторженные восклицания Гордона. Она с улыбкой смотрела на Костейна.
– Тогда вы не вернетесь в Испанию? – спросила она.
– Он почти убежден, что я нужнее здесь.
– Только почти? – спросил Гордон в замешательстве. – Ну что же, можно славно повеселиться, Костейн. Вы, я и Бьюрек – что за компания!
– Дело нуждается в серьезном рассмотрении. Есть несколько пунктов, в которые нужно внести ясность прежде всего.
– От чего это зависит? – сразу же спросил Гордон.
Темные глаза Костейна повернулись к Кетти.
– От дамы, – сказал он.
Юношеское лицо Гордона озарилось усмешкой:
– Вы неблагоразумны, прокладывая ваш курс в зависимости от прихотей леди. Смею сказать, мисс Стэнфилд так и не заметила моего исчезновения.
– С другой стороны, на балу ее очень плотно опекали кавалеры. Вы должны извиниться перед ней, когда встретите ее на Рождество в Норсланде.
– Что? Что за чертовщину вы сейчас сказали? Я не буду… Я говорю, вы приглашаете меня в Норсланд?
– Ваша, матушка была так любезна, что приняла мое приглашение от имени нашей семьи. – Он посмотрел на Кетти, наблюдая, как румянец выступил на ее щеках и смущенная улыбка осветила глаза.
