Читаем без скачивания Закон перемен - Василий Головачев

«Как дела, дед?» – попыталась улыбнуться Видана.

«Как сажа бела, – ответил Аристарх, подсаживаясь к воздушной кровати внучки. – А ты неплохо выглядишь, я ожидал увидеть мумию».

«Типун тебе на язык! – проворчала Забава, чмокнула мужа в щеку. – Вы тут поворкуйте, а я пока приготовлю завтрак».

– Что бы я без тебя делала! – сказала с улыбкой Видана, сжимая обеими руками громадную длань деда. – Рассказывай. Есть новости?

Аристарх понял, что она имела в виду Ставра, но сделал вид, будто речь идет о другом. У нее странным образом светились глаза и губы, и сердце деда сжалось от предчувствия: Д-прививка меняла не только плотность тканей, но и всю энергетику человека, а были подозрения, что и психику, и не было уверенности, что Видана выдержит перестройку.

Тихо «качнулась» Вселенная, передав толчок мозгу и костям черепа. В голове зазвучал Голос Пустоты:

– Никто меня не… носите зонтики… падение реальности плачет красным ветром…

«Он сошел с ума! – прошептала Видана. – Я даже чувствую, как он страдает, пытаясь сообщить нам что-то важное».

«У тебя развилась джунглевая чувствительность, – пошутил Аристарх. – Но ты, наверное, права. Голос страдает, как и все мы. Новостей хороших мало, Дана. О Грехове с командой известно лишь, что они добрались до Орилоуха. Где они сейчас, никто не знает. А у нас ты сама видишь, что делается».

– Аристарх, к нам гости, – подала голос Забава.

В спальню через минуту вошли трое мужчин: Прохор Панкратов, Пауль Герцог и Людвиг Баркович, – и в доме сразу стало шумно и весело.

Каждый принес подарок, фрукты и вино, и даже Баркович, сбросив маску, галантно поцеловал пальцы девушки, сообщив вполне искренне, что она обворожительна! Видана повеселела, справилась с очередным приступом боли и меланхолии и с удовольствием окунулась в атмосферу компанейской доброжелательности, пикировки, шутливой перебранки и улыбок. Такого удовольствия она не испытывала уже давно. Не хватало в этой компании только Панкратова-младшего.

Час пролетел незаметно. Говорили о чем угодно, только не о делах. Баркович рассказал, как он удил рыбу в озерах Плоти Бога на Марсе и все время вытаскивал лягушек-мутантов. Герцог поведал историю, как он познакомился со своей будущей женой (оказывается, месяц назад он женился!), не зная, что она вычислила его еще будучи десятилетней девочкой. Прохор Панкратов привел в пример своих родителей, потом себя, развеселив всех жалобами на «тиранство слабого пола». Эти разговоры подвигли Аристарха рассказать романтическую историю любви Ратибора Берестова и Анастасии Демидовой, и к ее концу за столом установилась тишина. За всеми воспоминаниями маячила загадочная неординарная фигура Габриэля Грехова, также любившего Анастасию, но сумевшего заковать свои чувства в стальные латы воли и уйти. Правда, не только у Виданы, зачарованно вслушивающейся в рассказ, сложилось впечатление, что Грехов вернулся на Землю не в последнюю очередь из-за своей любви. Хотя, наверное, как никто другой понимал, что к прошлому возврата нет, а также знал, что Настя Демидова любит Ратибора и чувства их не охладели.

Приблизился приступ. Видана почувствовала, что начинает растворяться в тяжелом гуле, с каким через все ее тело потекла Вселенная, и вскрикнула, на мгновение увидев в черной бездне стремительно падающего вниз Ставра. Боль хлынула в глаза, кончики ушей, в пальцы, в сердце, и девушка уже не видела, как ее перенесли на кровать, подключили к медицинскому комбайну и сделали сеанс биопереноса.

Через несколько минут она уже спала.

Большую часть времени патриархи синклита проводили теперь в бункере Железовского, опасаясь не столько за свою жизнь, сколько за сохранение своей потрепанной Войной организации. Все они знали, что основную тяжесть борьбы с вторжением ФАГа взяла на себя третья ступень контрразведки, «контр-3», но ни один проконсул не имел понятия, кто руководит ею, каковы ее возможности и кто на нее работает.

Железовский, конечно, догадывался о роли некоторых общих знакомых, того же Мальгрива, например, или Герцога, однако без нужды решил не искать выход на верхний эшелон руководства «контр-3», довольствуясь каналами связи с теми, кто получал прямые задания оттуда, – с Велизаром и да Сильвой.

После случая с Баренцем синклит оказался как бы в резерве. Конечно, никто не подозревал в каждом проконсуле предателя, но и предлагать серьезные дела начальники «контр-3» синклиту не могли, потому что Ярополк Баренц успел раскрыть эмиссару ФАГа всю информацию о деятельности синклита в союзе с «контр-2». После такого провала рассчитывать на восстановление роли старейшин синклита не приходилось. И все же оставаться в стороне от перманентно военных действий они не могли.

Железовский размышлял об этом, когда в бункере один за другим появились Берестов, Лабовиц, примкнувший к отряду экспертов, Пауль Герцог и Мигель да Сильва. Опознаватель, вшитый в костюм Аристарха, признал в них «настоящих» интраморфов, хотя человек-гора и сам безошибочно чувствовал друзей.

Молча поздоровались, молча сели за столик с дежурными фруктами и напитками. Поколебавшись, Железовский сел рядом, на время выйдя из оперативного поля инка, с которым только что разрабатывал схему влияния ФАГа на события в Солнечной системе.

«Левашов встревожен, – сказал Герцог, лицо которого несколько потеряло былую жизнерадостность. – Вакуум возле Чужой стал совсем «рыхлым», амплитуда его флуктуаций возросла настолько, что радиоактивными становятся даже стабильные элементы».

«Этого следовало ожидать, – пожал плечами да Сильва. – Налицо реальное изменение закона в локальной области пространства. То же самое происходит и возле Копа де Плата, причем в больших масштабах. И не помогает никакая защита, потому что от вакуума защиты нет и быть не может: он всегда внутри нас, внутри любого объекта. Чем больше размеры нагуаля, тем выше фон давления чужого закона. А нагуали растут все быстрей».

«Совет безопасности забил наконец тревогу, – сказал Ратибор Берестов. – Хотя сделать, конечно, ничего не сможет, пока у руля совета стоит Хасан Алсаддан. Пора начинать операцию «Чистка».

«Для этого нужна координация всех наших сил, – хмыкнул Лабовиц. – А нас пока отстранили от активного участия в Войне. С кем ты пойдешь нейтрализовать Хасана? С женщинами? С негуманами?»

«У нас есть пара-тройка обойм…»

«Этого мало, необходимо полное компьютерное, энергоинформационное и агентурное сопровождение. Новый эмиссар без этого нам носа не даст высунуть».

«Ты считаешь, что он уже в Системе?»

«Наверняка. Ведь даже слепому видно, к чему ведет рост нагуалей в Системе, а все руководители высших эшелонов власти как ни в чем не бывало продолжают оптимистично заявлять о «скором прорыве в иную реальность». То есть они-то говорят правду, подразумевая победу ФАГа, но народ-то уверен в обратном, в «контакте с мощной цивилизацией», посыльными которой якобы являются нагуали. Разве факт «оптимистического помешательства» властных структур не говорит о прямом контроле ФАГа над их умами?»