– О, сир! Я слишком неопытна и мало знакома со светским придворным этикетом…
– Это не страшно, мадам. Я велю обер-камергеру растолковать вам, что к чему… Буду рад, если вы присоединитесь к моей свите вместе с графиней Дангулем и насладитесь красотами версальского парка и фонтанами Латоны.
* * *
Королевский двор бурлил, опасаясь, что появление новой фаворитки в Версале – всерьёз и надолго, многие поняли: уже нет смысла посещать будуар мадам Помпадур. Теперь Версаль ожидал официального представления мадам Дю Барри на одном из ближайших балов.
* * *
Ла Шемэ при помощи графини Дю Барри выхлопотал выгодные должности тем своим родственникам, для которых ничего не успел сделать до сего времени. Граф Дю Барри также не отставал. Он устроил своего младшего сына в королевскую гвардию в чине капитана и выгодно женил его на баронессе Вобернье. Сам же получил сто тысяч ливров за молчание: кем была графиня на самом деле и что делала в Париже, покуда не попала в «Олений парк» – должно было остаться в тайне. Но при дворе все и так прекрасно знали о похождениях Мессалины, называя так за глаза графиню Дю Барри.
* * *
Маркиза Помпадур стремительно теряла свои позиции в Версале. Те, кто ещё недавно восхищался ею, заискивал перед ней, надевали маску холодности и безразличия при встрече. Сторонников в её партии становилось всё меньше с каждым днём.
Увы, но многие из прежних недоброжелателей маркизы пытались уколоть её словом как можно больнее. Маркиза получила письмо от своей давней знакомой, ещё по годам юности, баронессы Клотильды Ламетт. К сожалению, и она, поддавшись всеобщему настроению королевского двора, была несколько несдержанна в выражениях:
«Дорогая маркиза!
До меня дошли слухи, – а вы знаете, что мой замок расположен в двадцати лье от Парижа, но такого рода новости достигают предместьев весьма скоро, – что в Версале появилась некая графиня Дю Барри, которая произвела сенсацию своей наружностью. Говорят, она пользуется успехом при дворе, и король принял сию особу весьма благосклонно. Также говорят, что её красота и быстро окрепшая слава многих заинтересовали. Не скрою: и меня в том числе. Я слышала, что вы стали наводить справки о её происхождении. И что же оказалось: сия женщина – весьма низкого происхождения и достигла своей славы сомнительными средствами. Более всего меня поразило то, что граф Дю Барри, якобы муж новой королевской «серны», вовсе не является титулованной особой, а лишь – мелким провинциальным дворянином. Тем более он не женат на вышеназванной особе, тогда возникает естественный вопрос: почему же она – графиня?
Как не прискорбно признать, моя дорогая, дешёвая куртизанка из «Оленьего парка» обошла вас в алькове короля… Недаром эту Дю Барри называют Мессалиной.
Баронесса Клотильда Ламетт».
Маркиза расплакалась, прочитав послание «подруги юности», понимая, что при всей резкости стиля, оно почти соответствует истине. Она тотчас же села за итальянский секретер, вооружилась остро отточенным гусиным пером и написала ответ:
«Дорогая Клотильда!
Вы, безусловно, правы, что Мессалина побывала в алькове короля, но сие обстоятельство ничего не значит. И до неё Людовик испробовал множество «серн» из известного вам парка: но где они сейчас? Король не настолько наивен и безрассуден, чтобы стать посмешищем всей Франции. Ведь каждый парижанин знает, что Мессалина удовлетворяла всех и каждого в игорном доме графа дю Барри. Про неё поют куплеты на каждом городском углу. Мало того, по Версалю ходит непристойный анекдот, в котором говорится, что графиня Дю Барри – лучший скороход Парижа. Она одним прыжком попала с Нового Моста[29] в «Трон[30]». По этим шуткам, вы Клотильда, можете понять, как двор относится к мнимой графине.
Я уверена, что останусь верным другом Его Величеству, а эта особа займёт надлежащее ей место в одном из парижских публичных домов…»
* * *
Положение мнимой графини Дю Барри упрочнялось с каждым днём. И когда придворный ювелир Анри Крейон преподнёс ей от имени короля в подарок бриллиантов на сто пятьдесят тысяч ливров, маркиза де Помпадур поняла, что сомнительная особа действительно обошла её в королевском алькове.
Но король не спешил с официальным представлением своей фаворитки в Версале. Он ждал, когда страсти поутихнут, наслаждаясь любовью молодой графини. Король отправился в путешествие по своим резиденциям, посетив Клюни, Фонтенбло, Мальмезон и Рамбуйе, не забыв предоставить отдельную карету госпоже Дю Барри, и приказав, переделать бывшие апартаменты маркизы Помпадур для новой фаворитки, соединив их со своими покоями во всех резиденциях.
Во время пребывания в Фонтенбло, где король по обыкновению предавался охоте, Мари-Жанна занимала уже переделанные для неё покои бывшей фаворитки и была окружена всяческим вниманием и заботой. Но, увы, она не могла появляться с королём на прогулках, сидеть с ним за одним столом и посещать дофина и принцесс. Таковое положение вещей весьма расстраивали Его Величество, но всё же он прислушался к совету барона Ла Шемэ: должно пройти время, покуда злые языки не натешатся пустой болтовнёй, да и маркиза Помпадур, как умная женщина, поймёт – она потерпела поражение.
Но Маркиза Помпадур не желала мириться с появлением новой фаворитки и решилась на отчаянный шаг: обратиться к своему бывшему любовнику графу де Лаваль, про которого ходили слухи, якобы он совершает чёрные мессы в своём замке в Сент-Оноре.
* * *
Маркиза Помпадур прекрасно знала о том, что граф де Лаваль не покидал своего замка вот уже несколько лет, превратив его в пристанище сатанистов. Но, следуя нормам приличия, она написала Кристиану письмо, кратко изложив суть своего визита:
«Кристиан!
Я понимаю, что вы вправе наградить меня презрением. Но умоляю, позвольте навестить вас в Сент-Оноре. Я крайне нуждаюсь в вашей помощи. Теперь я нахожусь в том положении, когда душа моя разрывается между Богом и Дьяволом… Я готова на всё ради любви короля, но, увы, он предпочёл мне извращённую куртизанку, некую мадам Дю Барри, которую за глаза называют Мессалиной. Я же отвергнута, что доставляет мне душевные и телесные страдания. Мне горько признаться: я люблю Людовика также как и в день нашей первой встречи, когда я была молода и беспечна».
Вскоре, маркиза получила лаконичный ответ:
«Я давно простил вас… Приезжайте в Сент-Оноре. Я позабочусь о мероприятии, дабы ваша соперница пала и впредь не доставляла беспокойства».
