дела «свой» (а на самом деле — Беатин!) дозатор с витаминами. Обронила в самолёте? Там его бы сразу нашли, когда осматривали место преступления. Выкинула, потому что съела все витамины? Её коллеги или я сразу бы опровергли это заявление — витамины не могли так быстро закончиться…
Валерия с тщательно сдерживаемым беспокойством наблюдала за подполковником. Тот достал откуда-то резиновую перчатку, ловко, как хирург, натянул её, щёлкнув манжетой, а затем — комментируя для протокола каждое своё действие — безапелляционно погрузил руку в недра Лериной сумки. Антон увлечённо застучал клавишами ноутбука, записывая его слова.
— Что происходит? — нервно спросила однокурсница. — Что вы делаете? Зачем это?
Она бросила на меня быстрый, хищный взгляд и дёрнулась в сторону подполковника, словно собиралась выхватить у него сумку.
Зрители с интересом наблюдали за происходящим.
Геннадий Иванович извлёк на свет несколько полезных в хозяйстве предметов — смартфон, косметичку, файл с документами, бижутерию, портмоне, шарф из блестящего шифона… В конце концов, появился маленький пластмассовый цилиндр с чёрными иероглифами.
Подполковник осторожно поднял двумя пальцами драгоценный дозатор, призванный спасти меня от тюрьмы.
— Ничего не понимаю, — окончательно теряя самообладание, заговорила Валерия. — Я уже дала показания! Ваш коллега всё записал. Зачем вам понадобилось рыться в моей сумке? Что происходит? Когда вы нас, наконец, отпустите? Это невыносимо!
Её голос дрогнул, на щеках выступили красные пятна.
Наверное, долгие часы психического напряжения в полёте, а потом и на земле — в ожидании развязки — добили Валерию. Она переводила взгляд с пластмассовой коробочки на подполковника, а потом на меня, и на глазах таяла, превращаясь из самоуверенной дамы в дрожащее клубничное желе.
— Это ваш контейнер с витаминами? — спросил Геннадий Иванович.
— Естественно! Вы же взяли его в моей сумке!
— Вы уверены, что эта коробочка не принадлежала Беате?
— Что за глупости! С какой стати? Вот ещё! У вас странные подозрения! — засуетилась Валерия.
Она быстро теряла позиции. Как глупо! Если ты планируешь серьёзное и ответственное дело (например, убийство), необходимо, прежде всего, трезво оценить стойкость своей нервной системы. Ведь мало всё продумать, организовать и выполнить. Нужно ещё и приготовиться к моральному давлению со стороны следствия, к долгому выматывающему противостоянию. Если ты не уверен, что сможешь всё это выдержать, то не стоит ничего и затевать.
Взять, к примеру, меня. Разве я дрогнула, когда Геннадий Иванович повис на мне, как ротвейлер, рыча и скрипя зубами?
Нет, не дрогнула.
Стояла насмерть.
А моя однокурсница поплыла сразу же, как только угроза разоблачения стала явной.
— Да, Валерия Владимировна, думаю, что этот дозатор с таблетками принадлежал Беате. А ей в сумку вы подложили свой, предварительно насыпав в него толчёного ореха.
— Ерунда! Вы заблуждаетесь. Зачем мне это делать?
— Могу доказать, что это дозатор Беаты, — вмешалась я.
Валерия посмотрела на меня с недоумением, остальной народ тоже таращился во все глаза. Подполковник смотрел заинтересованно, как на дрессированного пуделя, ожидая нового трюка. Мне уже удалось его порадовать — когда рассказала о Беатиной интеллект-карте. И вот сейчас раскрою ещё один секрет.
Я оказалась в центре внимания.
Люблю это!
— Геннадий Иванович, вам нужно снять крышку с клапаном и высыпать таблетки на лист бумаги. Вы видели, что в Беатиной сумке всё заляпано чернилами. В аэропорту Нарита у неё потекла ручка. Я помогла Беате устранить аварию. Даже в закрытую пудреницу просочилась капля чернил. А эти витамины — быстрорастворимые, они мгновенно впитывают влагу. Я уверена, что несколько таблеток, которые находились внизу дозатора, около отверстия, успели окраситься в чёрный цвет. В аэропорту Беата вытерла контейнер салфетками, но до этого он был в чернилах.
Подполковник не стал перечить. Он попросил понятых приблизиться и сфокусировать внимание на его действиях, а потом сделал так, как я сказала. Все, замерев, ждали результата эксперимента. Красные пятна на щеках Валерии расползлись, как медузы, её глаза лихорадочно блестели. Она тяжело дышала и кусала губы.
Надо, всё-таки, держать себя в руках!
Я тоже волновалась. А вдруг ни одной капли чернил не проникло внутрь дозатора, и все таблетки по-прежнему розового цвета?
Ну и что.
Конечно, разоблачение уже не будет таким эффектным, но если контейнер с витаминами отдадут на экспертизу, то специалисты обязательно найдут на дозаторе хотя бы пару чернильных молекул.
Геннадий Иванович высыпал содержимое коробочки на лист бумаги и, к моему счастью, все увидели, что несколько таблеток окрасились в чёрный цвет.
— Как вы это объясните, Валерия Владимировна? — холодно поинтересовался подполковник. — Почему в вашей сумке находится контейнер Беаты?
Позади раздался судорожный всхлип. Это впечатлительная Ира зажала рот руками, чтобы не закричать от ужаса. До неё дошло, что произошло в их распрекрасной фармацевтической компании. Директор по продажам угробил директора по маркетингу. Остальные коллеги тоже не спускали с Валерии изумлённых глаз — смотрели на неё так, словно увидели впервые.
— Валерия Владимировна, вы ответите на мой вопрос? — настойчиво повторил подполковник.
Взгляд Валерии беспомощно метался, она не знала, что сказать. Пару раз она открывала рот, чтобы произнести какую-то фразу, но передумывала. Видимо, понимала, что любое неосторожное слово может навредить ей ещё больше. Валерия не подготовилась к подобному развитию событий, она не ожидала, что бракованная перьевая ручка спутает ей все карты. Скорее всего, она надеялась, что смерть на борту авиалайнера спишут на несчастный случай, тем более что Беатина аллергия давала возможность это сделать. А если такой вариант не пройдёт, и начнётся разбирательство, Валерия подстраховалась, снабдив дозатор с ореховой пыльцой моими отпечатками.
Но откуда ей было знать, что несколько таблеток в Беатином контейнере окажутся чёрного цвета…
— Валерия Владимировна, я вас задерживаю для дальнейшего выяснения обстоятельств. Остальные свободны.
Валерия скрипнула зубами, да так громко, что этот зверский зубовный скрежет заставил всех вздрогнуть. Она метнула в меня яростный взгляд — странно, что я не вспыхнула, как факел.
— Ненавижу тебя, ненавижу, — прошипела Валерия. — И её ненавижу!
— Но почему? — прохлюпала откуда-то Ира. — Валерия Владимировна, почему вы это сделали, почему?!
— Беата ухитрилась урвать себе должность коммерческого директора, — громко разъяснила я.
— Да ладно! — воскликнула Ядвига. — Мы все знаем, что это место пообещали Валерии Владимировне. Она и речь сочиняла.
— Беата тоже сочиняла. Вот так. Валерия Владимировна трудилась, не покладая рук, натужно пыхтела, как паровоз, доказывая начальству свою преданность. А красавица Беата упала в кровать к вашему генеральному директору и лихо обошла Валерию на финишной прямой. И всё! Пост пообещали Беате. А к назначению прилагаются шикарный офис, личный лимузин, пакет акций «Фармаконики» и перспектива войти в Совет директоров.
— Хм… — задумалась Ядвига. — Личный лимузин! Пакет акций!
