Договор вассалитета позволял так же присутствовать на Ивери без всякой формальной регистрации разного рода отморозям. Тут было такое количество искателей приключений, что диву даешься, как еще население Ивери не заговорило на чистых английском, русском и немецком языках. Удешевление в производстве двигателей - основного компонента кораблей сделало их невероятно доступными для населения Земли. А в чем вопрос? Приладил к ним камеру с жизнеобеспечением, поднял на орбитальном лифте за атмосферу и дуй куда хочешь. И если для азиатского домена с Китаем это стало спасением, то для всего космоса - сущим наказанием. Дошло до маразма - дети стали кораблями управлять. Не то, что далеко летать, но собирать легкие кораблики и выползать на орбиту пока их не выловят. Нам один офицер рассказывал, не верить нет причин.
Изменилось все в жизни Земли. А особенно законодательство. В нескольких доменах, в которых стало поощряться покидание планеты-родины, таких, к примеру, как Африканский, стали массово строить транспортные корабли и корабли сопровождения. В конце концов, именно африканскому домену принадлежит сейчас первенство в экспансии. Но что толку захватить пригодную или почти пригодную планету для жизни? На ней надо развиваться. Строится. Ставить цивилизацию. А для этого сорока тысяч поселенцев маловато. И что придумали эти товарищи? Они, не долго думая, стали красть заключенных с Прометея. Это индустриальная планета с преобладающим населением из узников всех планет и народов. И в принципе да черт с ним. Ну, угнали тысяч десять. Всяко заключенным лучше на новоколонизированной планете, чем в рудниках планеты сундука. Но они туда просто караванами стали ходить! Его Величеству это надоело и он ради охраны заключенных, пригнал к Прометею два флота. Но это безобразие продолжалось и дальше. Работать можно было сказать, некому стало. Его Величество приказал атаковать все корабли африканского домена, приближающиеся к колониям Земли. Кое-как справились, хотя это дело чуть не переросло в войну на самой Земле. Они затихли. Но вот настал день, и они высадились у нас. Дальше ты в принципе знаешь. Мы послали вас узнать, что там происходит только потому, что работать в атмосфере в условиях жесточайших гроз - безумие. Твой доклад убедил Виктора в том, что мы тут все-таки необходимы. Оставив Тис, мы погнали армию и флот в долины. А сейчас вот сидим и страдаем от головной боли и ко всему думаем, что же теперь делать с аборигеном, что познал то, что знать был не должен. Что бы ты сделал на нашем месте для гарантии, что некий следователь не начнет болтать о богах, как о друганах, с которыми он мир спасал. Чтобы никогда, и никто не узнал, кто именно были ворами. Ведь то, что они с Земли бросит тень и на нас когда об этом узнают потомки.
Я словно загипнотизированный шаманом кивал всем его доводам.
- Ну, так что бы ты сделал со свидетелем ради сохранения исторического места Богов и Землян?
Мне пришлось сказать:
- Казнил бы.
Прот засмеялся, а Игорь высказался:
- […] - выругался он и резко сказал: - Варвар. Чтобы Орпенн не говорил - варвар и дикарь…
Смущенно улыбаясь, я смотрел на него, перевернувшегося на спину и закрывшего глаза.
Зверь, улыбаясь, покивал как-то задумчиво, но ничего не сказал.
Прошло не мало времени прежде, чем кто-то вообще хоть что-то сказал. Они лежали, не подавая виду, что страдают от манипуляций Орпенна, а я, пользуясь остаточным воздействием, вбирал как губка абсолютно мне не нужные знания о фотосинтезе растений предомной, о строении клеток кожи, о строении человека вообще. Я глядел броню Игоря и понимал что это за материал, из которого она сделана. Целый комплекс знаний поднялся из глубины мозга, чтобы я осознал структуру этого материала. И я действительно понял все, включая производство и, все что с этим связано. Но как это все мучительно происходило. От объема поступающей информации у меня тоже жутко заболела голова. Видения станков, механизмов и просто людей связанных с тем или иным открытием в человеческой истории казалось, утопит меня, и затмят остальной мир перед глазами.
Собравшись, я попытался не думать. С трудом, но получилось. Я стал осторожно думать толь об интересных для меня вещах. О звездах, о планетах, о величине вселенной, край которой светился непонятными отблесками. Я чувствовал себя наверное настоящим богом получая любые заинтересовавшие меня знания. Я только не мог выйти за порог уже познанного человеком. К примеру, пожелав узнать об Орпеннах больше, я наткнулся на почти полное отсутствие информации о них. Точнее информация была, но настолько скудной и общей что можно было не интересоваться. Зато я наконец понял то, о чем говорил Зверь. О двигателях, о взаимных потерях в период активного противостояния Орпенн и землян. Как-то дико выглядела война, в которой один не хотели уничтожать других, а другие не особо и могли это сделать.
Через некоторое время, когда поступающая информация превысила какой-то неизвестный мне порог, я просто уснул.
Я смутно помню, как был разбужен Протом и удивился, почему так уже поздно. Солнце уже касалось далеких Гор Утренней влаги. Но задать вопросы или опомнится мне не дали, а помогли забраться внутрь корабля и уложив в койку оставили одного. Я немедленно продолжил сон и был разбужен уже в столице. Выйдя из капсулы и осознав, что передо мной дворец и обе башни, а сами мы скрыты от освещенной площади высоким забором, я забеспокоился уже всерьез о своей дальнейшей судьбе. Боги решили меня не выпускать из своего поля зрения, а это уже само по себе ничего хорошего не сулило. Передав меня начальнику гвардейской стражи и камергеру, Прот обязал их предоставить мне апартаменты и ужин.
Меня повели освещенными залами и переходами в неизвестном направлении. И только две мысли бились в моей голове. Только бы апартаменты оказались не камерами подземной тюрьмы, и как бы, если это окажется не так, хотя бы дорогу потом обратно найти. Разглядывать красоту картин или гобеленов на стенах, не было никакой возможности двигаясь в спешке за гвардейцем и придворным. Один раз только мы остановились, когда на встречу нам спеша непонятно из-за какого поворота выпорхнула богиня Ролл в сопровождении мужчины в форме гвардейца Апрата. Мы прильнули к стене и прижали кулаки к груди приветствуя ее. Не обращая на нас никакого внимания, женщина поспешила дальше к выходу.
- К Зверю спешит. - Сказал камергер и поманил нас дальше за собой.
Предоставленная мне комната была далеко не тюрьмой. Скорее обычной спальней, без излишеств. Кровать, трельяж какой устанавливают женщины из обеспеченных семей в своих спальнях, да комод со шкафом. Вот и все что было в комнате не считая толстого ковра на полу. Окон в комнате не было тоже и посмотреть на вид из дворца в ту ночь мне не удалось.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
