– Да, – выдавил Рейдер, пожирая глазами стройную фигурку и не догадываясь, что Блайт чувствует его взгляд так, словно он прикасается к ней руками. – Африка, Индия, Средиземное море… мы везде побывали. Куда только не заносила нас судьба.
– А вот я до сих пор нигде не была, кроме Филадельфии, – со вздохом сказала Блайт, и у нее по спине внезапно пробежал холодок.
В воздухе между ними что-то витало, однако Рейдер уже отказался от нее. Теперь Блайт совершенно не могла понять, что же означал его жадный взгляд.
– А где мы все-таки стояли?
– У берегов Северной Каролины. – Рейдер выпрямился, чувствуя во всем теле опасное напряжение.
– О! – выдохнула Блайт и указала на всевозможные безделицы. – А эти вещи? Ты собрал их со всего света?
– Да.
Его страстный взор скользил по соблазнительным изгибам ее тела. Рейдер едва сдерживался, чтобы не схватить Блайт и не бросить на постель, а потом дать волю сжигающему их обоих огню.
– Наверное, ты мог бы многое рассказать.
– Да.
Она кивнула и вдруг почувствовала, как у нее непроизвольно задрожал подбородок. Отвернувшись, Блайт заметила среди вещей «ночную рубашку» и, стараясь не заплакать, взяла ее в руки.
– Можешь взять это себе, – хрипло произнес Рейдер, слегка коснувшись спины Блайт. – У меня есть другие.
Потом послышались его удаляющиеся шаги, звук захлопнувшейся двери, и все стихло.
Поднявшись на палубу, Рейдер угрюмо уставился вдаль. Его буквально разрывало на части от нестерпимой боли. «Господи, – в отчаянии думал он, – когда же Блайт, наконец, покинет корабль?!»
* * *
Условленным местом встречи являлся поросший кустарником мыс. На нем легко могла спрятаться целая дюжина пиратов на случай непредвиденной ситуации во время передачи заложницы и получения выкупа. «Виндрейдер» стоял наготове, ожидая сигнала к отплытию. Как только солнце оказалось в зените, на воду спустили лодки, и несколько пиратов отправились в разведку. В последней лодке плыла Блайт.
Как только разведчики подали знак, что все спокойно, Рейдер помог Блайт сойти на берег. Кругом словно все вымерло, и лишь шелест высокой травы да шорох гальки под ногами нарушали тишину. Все приготовились ждать. Встречу назначили на полдень, но не стоило забывать: для некоторых людей полдень – понятие растяжимое.
Усадив Блайт на огромный валун, Рейдер принялся нервно вышагивать взад-вперед. Блайт дрожала под своей короткой накидкой и судорожно сжимала побелевшими пальцами сумочку, чувствуя себя бесконечно несчастной. Она не спускала с Рейдера глаз и видела, как он подошел к Бастиану, о чем-то переговорил с ним, то и дело поглядывая в ее сторону, затем опять возобновил свое беспокойное хождение.
Дважды разведчики подавали сигнал ложной тревоги, и всякий раз всадники равнодушно проезжали мимо. Бастиан все чаще совещался с Рейдером, который, судя по всему, уже начал заводиться, бросая по сторонам сердитые взгляды, в том числе и на Блайт. Крик чаек действовал Рейдеру на нервы, а когда он обнаружил, что дозорные, призванные неусыпно следить за дорогой, разлеглись на травке, словно сонные ящерицы, то совсем вышел из себя. К тому времени когда солнце начало спускаться за горизонт, Рейдер уже весь кипел от негодования.
Он отвел Бастиана в сторону, обрушившись на него с гневными упреками. Впрочем, эти предосторожности были излишни: крики Рейдера оглашали всю округу. Бастиан тоже не остался в долгу и басовито заорал на своего партнера. Потом они разом смолкли, увидев поникшую, несчастную Блайт, и медленно направились к пленнице. Блайт поняла, что ужасный момент, которого она так боялась, наконец настал.
– Возможно, он… – прохрипела она и уже шепотом закончила, – … не придет. Мой отец не придет.
– Проклятие! – взорвался Рейдер. Интуиция подсказывала ему, что Блайт заранее знала об этом. – Ты ведь знала, да? – вопил он, сверля ее гневным взглядом.
Блайт опустила голову и кивнула.
– Что же это за отец, который не хочет спасти дочь от шайки пиратов? Невероятно!
– Бесчеловечно, – поддакнул Бастиан.
– Но у нас… нет денег, – пролепетала она, но ее слабый голос потонул в их криках. Тогда Блайт подняла голову и громче повторила свои слова, чувствуя себя так, словно созналась в смертном грехе. – У нас нет денег, поэтому отец не пришел.
Она сжалась, ожидая нового потока брани.
– Нет денег?! – воскликнул Бастиан. – Не рассказывай сказки, девушка. Карсон сообщил нам, как богат твой отец и какой он известный скупердяй. Но не думай, что мы это так просто оставим.
Погрозив пальцем, Бастиан пообещал, что прижимистый Вулрич еще пожалеет о том, что не заплатил выкуп. Несмотря на гнев, Рейдер заметил, как побледнело лицо Блайт, а в ее необыкновенных глазах заплескалась боль. Она казалась несчастной и униженной. Он вдруг понял: Блайт говорит правду.
– Проклятие, Вул-вич! Нет денег?! Повернувшись, Рейдер пошел прочь, пытаясь взять себя в руки.
– У вас действительно нет золота? – Бастиан никак не хотел этому верить. – Нет денег, чтобы заплатить выкуп?
– Совсем нет, – прошептала Блайт, чувствуя себя совершенно раздавленной.
Она боялась увидеть в глазах Рейдера отвращение и презрение. Ей просто не вынести этого.
– О Боже, – потрясенно произнес Бастиан. Впрочем, долго переживать он не привык и уже через минуту поинтересовался у Рейдера.
– Ну, что ты теперь намерен делать?
– Я? – Рейдер был зол на всех и вся, а в особенности на Блайт Вулрич. – Я собираюсь вернуться на корабль и там во всем разобраться.
Схватив кожаную сумку Блайт в одну руку, другой он грубо сдернул девушку с валуна и потащил к лодке. Разбуженные воплями, пираты повыскакивали из своих укрытий. Бастиан сердито махнул им рукой, приказывая возвращаться на корабль, а сам поспешил вслед за Рейдером.
Спотыкаясь, Блайт изо всех сил пыталась приноровиться к шагам Рейдера. Ей было мучительно стыдно, она вся просто пылала, чувствуя на себе косые взгляды пиратов. Вот Блайт споткнулась в очередной раз, но Рейдер даже не подумал сбавить ход, что показалось ей весьма плохим знаком. Добравшись наконец до лодки, Рейдер швырнул туда сумочку, затем без лишних церемоний схватил в охапку Блайт и с размаху усадил ее на жесткое деревянное сиденье.
С бранью и проклятиями Рейдер приказал плыть к кораблю. Пираты сели на весла спиной к Блайт и обменялись озадаченными сердитыми взглядами. Блайт оставалось лишь кусать губы, изо всех сил стараясь сдержать готовые пролиться слезы.
«Рейдер был абсолютно прав, сказав, что я не стою хлопот, которые ему причиняю», – с горечью думала Блайт. Полагая, что она богата, он предоставил ей свою каюту, свои вещи, кормил ее отменными блюдами, запрещал работать, даже дал кокосовое масло для смягчения кожи рук. Откровенно говоря, на корабле Блайт жилось гораздо лучше, чем в собственном доме. Если не считать случайных угроз со стороны пиратов, то с ней еще никогда не обращались так хорошо. А она ничем не может им отплатить! Блайт ощущала себя совершенно никому не нужной: ни семье, ни пиратам. Более того, она несла ответственность за то, что из-за нее команда потеряла впустую целых три недели.
