– Я думаю, немного.
– Я тоже. – Анук кивнула. – Очень скоро они узнают про наши собрания. Если уже не узнали. И придут, чтобы задать нам вопросы. Все, как и предсказывала Саломея. – Анук снова надолго замолчала.
– Тебе ничто не грозит, – сказала Марго успокаивающе. – Ты никогда не была частью Круга, тебя с ними ничего не связывает. Ты сама по себе.
– Уже нет. – Арина покачала головой. – Я, кажется, влипла…
– У тебя какие-то проблемы с законом. – Анук не спрашивала, а утверждала. И врать ей не было никакого смысла.
– Меня подозревают в убийстве. – Вот и сказала. И даже вроде бы стало легче.
– Но ты не убивала, – снова утверждение, а не вопрос.
– Нет.
– Но доказать свою невиновность не можешь.
– Нет. Единственное, что я смогла, – это сменить документы.
– Отпечатки пальцев так просто, к сожалению, не сменишь. И они есть в базе.
– Да.
– Тебе нужно уехать, – сказала наконец Анук. – Спрятаться и переждать.
– Я устала прятаться.
– Хочешь отдохнуть на нарах? Думаешь, там веселее? Послушай меня, девочка. – Анук вздохнула, голос ее смягчился. – Я прожила долгую жизнь и кое-что в ней понимаю. Твое право – верить в то, что полиция во всем разберется и накажет именно виновного. Подумай о другом. Все те, к кому приходил Бабай, мертвы. Тебя единственную он пока не убил. И не потому, что тебя охраняли мертвая ведьма и призрачный пес, а лишь потому, что он сам отчего-то решил оставить тебя в живых. Пока! – добавила Анук с нажимом.
– Может быть, Бабай испугался? Как-то узнал, что я истинная? – Она и сама не верила, просто выдвигала хоть какую-то версию.
– Не льсти себе, девочка, – усмехнулась Анук. – Ты истинная, но необученная. Ты не можешь управляться и с десятой частью доставшейся тебе силы.
Арина вспомнила светящийся шар на своей ладони, вспомнила другую руку – черную, обугленную, лежащую в дорожной пыли. Нет, она не беспомощная девочка, она сможет себя защитить, если Бабай придет за ней еще раз.
– И если он не убил тебя сразу, – продолжила Анук, – значит, у него на тебя виды.
– Какие?..
– Не знаю, но тебе лучше затаиться. Хочешь, я тебя спрячу в надежном месте, пока все не закончится?
– А как оно вообще закончится? Вы знаете? Что станет с вами, с Марго, пока я буду отсиживаться в надежном месте?
– Что станет со мной, сказать не могу, ни одна ведьма не может предвидеть свое будущее. А вот что случится с твоей мертвой подружкой, я знаю.
– И что же? – Марго в нетерпении подалась вперед, в голосе ее послышалось нетерпение и, Арине показалось, страх. Чего ей бояться?
– Что случится? – Анук обернулась, посмотрела прямо на Марго, словно могла ее видеть. – Ты – не просто неупокоенная душа, ты неупокоенная ведьма. Знаешь, что это значит?
Марго замотала головой, слишком энергично, слишком поспешно. Страх теперь был не только в ее голосе, но и во взгляде.
– Как это? – вместо Марго спросила Арина.
– Иногда так бывает, что после смерти человек не может уйти, освободиться. Особенно после насильственной, страшной смерти или если его что-то держит в этом мире. И его душа мечется, мается, не может найти успокоения. Это простой человек, с ведьмами все иначе. Неупокоенная ведьма опасна. И если она не упокоится до срока… – Анук замолчала, а потом вдруг спросила: – Марго, ты чувствуешь в себе перемены?
– Какие? Спроси у нее. – Голос Марго дрогнул.
Арина спросила.
– Злость, раздражительность, потребность совершить что-нибудь плохое.
– Нет! Скажи ей, со мной все в порядке.
– С ней все в порядке, – послушно повторила Арина.
– Не ври мне! – крикнула Анук, и машина, на секунду потеряв управление, вильнула.
– Я пугаю птиц. Швыряю в них вот этим. – Марго погладила Марусину черепушку. – Один раз я даже попала в кошку. Нечаянно.
– Она пугает птиц, бросается в них своей черепушкой. Один раз Марго попала в кошку. – Эти слова казались смешными, но Арине отчего-то было совсем не смешно.
– И что стало с кошкой? – спросила Анук.
– Ничего. Она зашипела и убежала.
– Тебе стало в этот момент легче? Злость прошла?
– Вообще-то я очень люблю кошек, я их никогда раньше…
– Злость прошла? – повторила Анук требовательно.
– Да.
– Надолго?
– Не знаю. – Марго смотрела только на Арину, как-то умоляюще смотрела, словно надеялась, что та ее защитит. – Время для меня сейчас понятие относительное.
– А как насчет людей? – Анук снова обернулась, машина опять вильнула. – Не было ли у тебя желания напугать человека, сделать ему что-нибудь плохое?
– Никогда! – сказала Марго поспешно. Слишком поспешно. – Почти никогда.
– Очень скоро с птичек и кошек ты переключишься на людей и начнешь с того, кто тебе ближе всего, – с нее! – Анук кивнула в сторону Арины.
– Нет! – Марго замотала головой. – Я никогда не сделаю тебе ничего плохого.
Ладонь с выкрашенными черным лаком ногтями легла на Аринино плечо, и ей показалось, что она вот-вот почувствует это прикосновение. Не почувствовала…
– Я верю, – сказала она успокаивающе. – И не боюсь.
– Сейчас ты еще пытаешься себя контролировать. – Анук словно слышала их диалог полностью. – Но придет время, и ты забудешь себя, ты нападешь на Арину, потому что не сможешь по-другому. Когда-нибудь ей придется тебя убить. Навсегда!
Марго отшатнулась, посмотрела на Арину так, словно та уже готовилась ее убить. От этого дикого, затравленного взгляда захотелось удавиться.
– Все будет хорошо, – сказала Арина твердо и без спроса взяла сигарету Анук. – Мы должны с этим разобраться. – Она сделала жадную затяжку.
– С чем? – спросила Анук.
– Со всем. С этой неупокоенностью Марго, с полицией, а если понадобится, и с Бабаем тоже. Вы говорили, он еще придет ко мне…
– И что ты сделаешь? Думаешь, убить человека легко? Даже такого, как он? Ты сможешь после этого спокойно жить? Если вдруг тебе удастся, если вдруг он тебя не опередит.
Арина не знала. То есть она твердо знала, на что способна сама, но вот на что способна черная кровь…
– Она будет тебя защищать, кровь рода. Если ради твоего спасения придется убить, она убьет. – Анук, мудрая, старая Анук, знала про нее все.
