В подтверждение своей гипотезы Гедеонов приводит слова из драпы (хвалебной песни) скальда Гутхорма Синдри о том, что норвежский конунг середины X века Хакон Добрый, покорив Зеландию, подчинил себе гнездо «вендского сокола». В «Круге земном» Снорри Стурлусона, в саге о Хаконе Добром, об этом говорится так: «После этого Хакон конунг прошел по всему Селанду (Зеландии. — Е. П.), грабил народ, одних убивал, других брал в плен, с некоторых брал большие выкупы. Он не встречал никакого сопротивления. Гутхорм Синдри говорит так: "И попрал князь вскоре / Селунд и край Сканей (Сконе, область в Южной Швеции. — Е. П.) / На сокольих далях, / Ветровых просторах"»[118]. Образ сокола был, как видим, близок и древним скандинавам. Однако еще один, косвенный аргумент в пользу «сокольей» версии имени Рюрика возник при интерпретации не письменных текстов, а эмблематических изображений.
Речь идет о так называемых «знаках Рюриковичей» — лично-родовых знаках русских князей, общая изобразительная форма которых передавалась по наследству, но у каждого князя имела свои особенности[119]. Внимание историков эти знаки привлекли в начале XIX века. Еще Н. М. Карамзин считал эти знаки родовой принадлежностью Рюриковичей, но долгое время они были известны только по монетам древнерусских князей, чеканившимся в конце X — начале XI века. Древнейшие русские монеты, называемые историками «златниками» и «сребрениками», дошли до нас от трех правителей — Владимира Святославича, крестившего Русь; его сына (или, что более вероятно, племянника) Святополка Окаянного и враждовавшего со Святополком сына Владимира Ярослава Мудрого.
Количество сохранившихся монет не слишком велико; их чеканка началась после принятия Русью христианства под влиянием византийского монетного типа и продолжалась сравнительно недолго. Собственных месторождений серебра Русь не имела, поэтому на ее территории ходили в обращении монеты других стран, в том числе арабские дирхемы. В начале XII века наступил так называемый «безмонетный» период, продолжавшийся до XIV века, когда во второй половине этого столетия на Руси возобновилась собственная монетная чеканка. Что же касается древнейших русских монет, то на них помещались изображения Христа-Пантократора и самого князя (монеты Владимира), святых покровителей князей — апостола Петра (монеты Святополка) и Георгия Победоносца (монеты Ярослава), а также знаки в виде трезубцев (на монетах Владимира и Ярослава) и двузубцев (на монетах Святополка). Эти знаки и считаются родовыми знаками Рюриковичей.
Со временем число предметов, на которых сохранились знаки Рюриковичей, благодаря археологическим раскопкам и научным исследованиям значительно увеличилось. Оказалось, что знаки изображали и на печатях, и на предметах вооружения и снаряжения воинов, и на глиняной посуде, и на кирпичах, использовавшихся для строительства архитектурных сооружений (например, Десятинной церкви в Киеве), и на других, самых разных предметах военного, административного и хозяйственного обихода. Всё это привело историков к мысли, что знаки Рюриковичей можно рассматривать именно как знаки собственности, своеобразную родовую «тамгу» княжеской династии, получившую повсеместное распространение. Были выделены разные виды знаков. Выяснилось, что первоначально знак Рюриковичей представлял собой не трезубец, а двузубец, причем весьма простой формы. Самые древние изображения этого знака на Руси известны в виде граффити (процарапанных рисунков) на арабских дирхемах. Клады, в которых они обнаружены, датируются концом IX — началом X века, то есть временем княжений Олега и Игоря Рюриковича[120]. Именно тогда и сформировалось Древнерусское государство с центром в Киеве.
Княжеский двузубец стал трезубцем во время новгородского княжения Владимира Святославича в 970-е годы. Владимир, будучи младшим и внебрачным сыном Святослава, пытался, видимо, как-то заявить о своих амбициях, противопоставить себя старшему брату Ярополку и в отличие от него начал использовать измененный родовой знак уже в виде трезубца[121]. Такой трезубец он поместил и на своих монетах. В дальнейшем знак все более и более изменялся. Потомки Владимира использовали все новые модификации знака, имевшие индивидуальный характер. Возникали новые элементы (например, кружки на зубцах, кресты), иногда знак снова упрощался, приобретал иное стилистическое оформление… К XII веку род Рюриковичей разделился на несколько ветвей. Соответственно выделились и самостоятельные разновидности знаков, принадлежавших тем или иным линиям княжеской династии. В 1230—1240-х годах тамга Рюриковичей выходит из употребления. Вероятно, это произошло потому, что, попав под власть ордынских ханов, Рюриковичи уже не могли использовать атрибут своей власти, подчеркивавший их династические права[122]. Свое второе рождение трезубец (или, как его именуют на Украине, «тризуб») получил уже в XX веке. При поддержке известного историка и политического деятеля М. С. Грушевского стилизованный знак Рюриковичей — трезубец святого Владимира был изображен на гербе Украинской народной республики архитектором и художником Василием Григорьевичем Кричевским (1872–1952). Ныне он является гербом независимого Украинского государства.
Что же конкретно изображал знак Рюриковичей и каково происхождение этой эмблемы? На этот счет среди историков нет единого мнения. Выдвигались самые разнообразные гипотезы, но каждая из них так и не смогла стать наиболее убедительной. В знаках Рюриковичей видели и воинскую эмблему — шлем, секиру, лук со стрелой, — и условное изображение птицы — ворона, голубя, сокола, — и изображение государственной регалии — навершия скипетра, державы. Думали, что это упрощенное изображение якоря, светильника, хоругви, даже церковного портала. Пытались разглядеть в знаках какую-либо монограмму, тем или иным способом прочесть «зашифрованное». Но все эти предположения так и остались предположениями. Из недавних гипотез можно упомянуть высказанное еще в эмигрантской историографии и поддержанное ныне A. Л. Хорошкевич мнение, что знак на самом деле обозначал христограмму — соединение греческих букв Альфа и Омега (начало и конец, первое и последнее), символизирующих Христа[123]. Однако эта гипотеза базируется только на форме трезубца и совершенно не учитывает более ранние «двузубые» варианты знака. Столь же сомнительна и версия, будто знак представляет собой соединение символов якоря и креста[124], — она основывается также на материале трезубцев, то есть более поздних вариантов. Не говоря уже о том, что официальное использование каких бы то ни было христианских символов и эмблем в династии Рюриковичей языческого периода кажется невероятным. Интересная версия была предложена исследовательницей древнейших русских монет М. П. Сотниковой, которая увидела в знаке символическое изображение скандинавского судна эпохи викингов — драккара, причем с двумя равновеликими носами (без кормы) и длинным килем[125]. Это остроумное предположение опять-таки маловероятно, поскольку ни одно из изображений кораблей в виде граффити на предметах того времени нисколько не походит на знак Рюриковичей, да и представить себе корабль с выходящим из днища килем так, как выглядит нижний выступ у знака Рюриковичей, невозможно[126].
