летали и я уже привыкла передвигаться на драконе вместо кареты. Я уже не боялась, что упаду, и не соскальзывала с дракона при попытке забраться - наловчилась. А к началу осени к нам прилетела Фиола - и мои друзья снова были в сборе. Жаль только, сама я теперь буду каждый день ездить в столицу на учёбу, тут не до общения особо будет. Хотя останутся же выходные.
Лиона вполне справлялась сама с моими обязанностями, так что я не переживала за то, как будут идти дела на производстве, пока я учусь. Да и я решила не переезжать в общежитие, а ездить из дома. Может, только зимой придётся - в столице значительно холоднее, и по снегу может быть проблематично добираться. Эни вот сразу переехала в общежитие академиии, но причина, подозреваю, не в зиме, а в том, чтобы больше времени проводить со своим парнем.
По причине суровой зимы и Фиола приехала только на месяц, а зимовать улетела в тёплые края, пообещав вернуться весной. Сад наш ей понравился.
Вступительные испытания в колледж прошли для меня легко - ведь дедушка меня хорошо подготовил. Да и с успеваемостью проблем не было по той же причине. Я поняла, что во многом опережаю программу, хотя многие, в основном теоретические, знания, и прошли мимо меня. Очень быстро я стала лучшей ученицей на курсе, придумав тайные чернила и проявитель к ним - это был мой научный проект. На самом деле, конечно, идею я взяла из нашего мира, но вот формулу мне пришлось придумать свою, поскольку с химией я в прошлой жизни не дружила - в отличие от этой. Невидимые чернила - не такая уж очевидная связь с моим миром, так что я не боялась разоблачения, тем более, что я сама подобрала рецепт для них, и больше, чем уверена, что к оригиналу из нашего мира, он отношения не имеет. Хотя бы потому, что у нас не водятся серебристые креветки, выделяющие особую бесцветную жидкость при защите. А именно эта жидкость пошла в основу моих чернил.
Разумеется, о моём изобретении стало известно определенным кругам - всё же, такое изобретение имеет ценность для всяких секретных служб. Странно, кстати, что они раньше такие чернила не придумали, ведь изучают наш мир, могли бы и позаимствовать технологию. Впрочем, может и придумали, да в тайне держат? Как бы там ни было, а на моё торжественное награждение приехала целая комиссия, состоящая из разного рода правительственных чиновников. Это было весьма волнительно, поскольку я всё же опасалась, что у комиссии возникнет вопрос, как мне пришла в голову такая идея. Но гораздо больше меня взволновало присутствие среди членов комиссии одного типа, которого я искренне надеялась никогда больше в своей жизни не видеть. Едва я вошла в зал для торжественного вручения награды за своё изобретение, как сразу заметила его, сидящего слева от нашего директора. Вадим, старший брат Алексея Ивановича. Тот самый Вадим, который хотел меня убить. Брат того самого Алексея Ивановича, благодаря которому я оказалась в этом мире. Да что же прошлое никак не хочет меня отпускать, продолжая сталкивать с этими людьми?
Несколько секунд мне понадобилось, чтобы взять себя в руки и улыбнуться комиссии - чтобы моя улыбка не напоминала оскал. Благо, если кто-то и заметил моё замешательство, то наверняка списал на волнение. Всё же такое событие не каждый день происходит в жизни ребёнка. И я действительно волновалась, но уже по другому поводу: узнает ли меня мужчина? Ведь теперь я стала постарше, и уже начинаю приобретать те черты, которые у меня были во взрослом возрасте. Всё-таки сейчас я выглядела, как десятилетний подросток. Детская округлость черт потихоньку сходила на нет, хотя девушкой меня пока еще нельзя было назвать.
Впрочем, думаю, что напрасно волнуюсь. Тогда, при обыске нашего дома, этот бурдюк даже не обратил на меня внимания, да и сейчас скучающе смотрит по сторонам, сложив руки на объёмном животе. Ему нет до тебя никакого дела, Лиза, расслабься.
Аутотренинг помог, и я уже спокойно принимала поздравления своих будущих - смею надеяться - коллег, и чиновников. Но в тот момент, когда директор громко произнёс мою фамилию, эдо Вадим вдруг резко заинтересовался происходящим.
- Ладкас? Внучка Якова Ладкаса? - переспросил он, глядя на меня с каким-то нездоровым интересом. Под взглядами высокой комиссии мне не оставалось ничего иного, кроме как кивнуть.
- И явный талант к алхимии, - задумчиво протянул АИЗовец. - Скажи-ка, девочка, тебя дедушка, наверное, учил?
Я похолодела, поняв, что именно пришло в голову этому мужчине. Нет, он не узнал меня - Елизавету Михайловну с Земли. Он узнал меня - внучку дедушки Якова. Внучку того самого ученого, который уничтожил все свои разработки и не выдал тайны даже под угрозой смерти своей семьи. И вот теперь появляется талантливая внучка. А что, если дед доверил ей свой секрет?
Лихорадочно пытаясь придумать, как отвести от своей семьи новые подозрения, я выпалила:
- Нет! Дедушка был против того, чтобы я сюда поступала! Он не учил меня.
- Что ж, - недоверчиво на меня глядя, проговорил Вадим, - значит, гены сказались, не иначе.
На этом он от меня отстал, но подозрительные взгляды не прекратил бросать. Вот я влипла! Снова! Еще и семью под удар поставила. Не надо было в колледж идти - или стоило выбрать другую специальность. Но поздно, дело уже сделано. Да и кто мог знать, что мной заинтересуется кто-то из АИЗовцев? Я ведь специально решила держаться подальше от курируемых ими учебных заведений. Но это не помогло. Теперь к нашей семье снова приковано пристальное внимание этой конторы. Хотелось бы верить, что я просто преувеличиваю, но зудящее чувство тревоги, поселившееся в груди, говорило об обратном.
Глава 28
С самого утра прислуга носилась по нашему поместью как угорелая: вот-вот к нам на обед должны приехать Бурдаги. Артур Бурдаг - тот самый молодой человек, с которым встречается Эни, а вместе с ним приедут его родители - эдо Рутар и грас Линика. Дед уже был одет с иголочки - бабушка Бониза проследила, сама она была в роскошном бордовом бархатном платье в пол, которое ей невероятно шло, и делало полноватую фигуру более привлекательной. Сама я была в белом платьице а-ля Снежинка, серебристых туфельках, и с двумя хвостиками по бокам, стянутых роскошными белыми бантами.
Эни же не находила себе места, волнуясь из-за знакомства с родителями своего возлюбленногои,
