Читаем без скачивания Реликвия Времени - Ральф Макинерни

Однако это событие пленило умы и воображение миллионов. Епископ навестил обоих, одного в тюрьме, другого в больнице, где тот поправлялся после большой потери крови. Один гвоздь задел артерию. Когда епископ благословил раненого, тот благословил его в ответ. Своей здоровой рукой. В прессе его окрестили «добрым грабителем».[70]

И вот, когда молитвы и акты покаяния наконец получили ответ, когда процессия со святым образом, все еще упакованным в белый пенопласт, медленно вошла в храм, увлекая за собой толпы верующих, казалось, к небу вознеслось дружное многоголосое «аллилуйя».

Она вернулась! Она снова с нами!

Бусы четок быстро заскользили через согнутые указательные пальцы, отсчитываемые большими пальцами. Santa Maria, Madre de Dios, ruega рог nosostros pecadores.

Ожидание, нарастающая радость, выражение полной и окончательной благодарности за это великое событие уже готовы были вырваться на свободу — и вдруг фьють. Первой реакцией стало опустошение. Огромная толпа, собравшаяся на площади, словно обмякла, как обмяк, падая на пол, переполненный горем епископ.

А затем последовала ярость.

Бешеный гнев.

Вскоре начнется неудержимый вооруженный натиск на север, через Сонору и дальше через границу, нацеленный на Финикс. Через неделю улицы Финикса заполнятся толпами людей, неотличимых от тех, что заполняют улицы городов Центральной и Южной Америки. Сброд оборванцев заявит о том, что взял в свои руки один из крупнейших городов американского юго-запада — это будет означать захват главных административных зданий и телестанции.

Однако пока это еще было в будущем.

На следующий день в Вашингтоне было взорвано самодельное устройство, причинившее ущерб так называемому национальному собору. Лишь два сенатора выразили сожаление в связи с этим событием. Тот, кто решил, что это неуклюжее подражание английским соборам олицетворяет религиозные верования американцев, сильно ошибся. Даже СЗГС не отнесся всерьез к утверждению о том, что этот собор можно сравнить, скажем, с собором Парижской Богоматери, где по главным государственным праздникам молится даже самый распутный президент, стоя на коленях на подушечке на виду у всех своих любовниц.

Когда был осквернен оскорбительными надписями мемориал Линкольна, реакция последовала более сильная.

Министерство внутренней безопасности подняло уровень опасности до максимума.

В Мехико как заклинание повторялось требование немедленно свершить правосудие над гринго, который пытался осуществить этот кощунственный обман.

Смерть гринго!

Вздернуть его!

И вообще: идем на север!!

II

Только хороший план мог завершиться таким провалом

А гринго был в бегах.

После того как епископ, увидев содержимое вскрытого пенопластового ящика, вскрикнул, давая выход проникнутому болью разочарованию, хлынувшая вперед толпа оттеснила Трэгера в сторону. Он попятился назад, споткнулся и едва не упал. Другой на его месте начал бы лихорадочно соображать, что сказать в свое оправдание епископу, когда тот придет в себя. Но только не Трэгер. Тот сразу сообразил, что операция закончилась полным провалом.

Через считаные минуты он уже был на улице, мысленно проклиная себя за то, что сам отправил Смайли в Майами. Тот сейчас подлетает к конечной цели, уверенный в том, что Трэгер наслаждается триумфом возвращения образа. Бывший агент же направился на север. У него из головы не выходило то, что произошло в часовне дона Ибанеса. Когда произошла подмена пенопластовых ящиков?

Однако это может подождать. Сначала нужно как можно скорее выбраться ко всем чертям из этой страны. Его выставили идиотом, однако ему уже приходилось чувствовать себя дураком — не в такой степени, но близко к тому. Стащив на ходу пиджак, Трэгер отдал его нищему. Он расстегнул рубашку. Проходя мимо лавки с головными уборами, прихватил с нее мягкую фетровую шляпу. У другого уличного торговца Трэгер стащил шерстяной плащ и сандалии. В переулке он снял полуботинки и переобулся в сандалии, о чем ему предстояло пожалеть в ближайшие несколько часов. Женщина, получившая от Трэгера полуботинки, очень удивилась, но тотчас же прижала их к груди и накрыла шалью. Окруженный людским морем, Трэгер настойчиво двигался вперед.

В миле от собора Винсент увидел вооруженных людей, забирающихся в кузов грузовика. Он запрыгнул через борт, сел, подобрав колени к груди, и надвинул шляпу на лицо. Когда грузовик выехал за пределы города, Трэгер спрыгнул, прихватив винтовку и патронташ у одного из добровольцев, который снял их, чтобы устроиться поудобнее в кузове трясущегося грузовика.

Трэгер упорно двигался на север. Дорога от Мехико до Соноры у самой границы с Аризоной на всем протяжении была заполнена отрядами молчаливых решительных людей. Одетый так же, как они, вооруженный, Трэгер был неотличим от остальных. Когда к нему обращались, он бурчал что-то нечленораздельное или просто молча сплевывал, иногда и то и другое вместе. Отвечать он даже не пробовал. Его испанский порядком заржавел; к тому же этот язык был не похож на тот, на котором говорили вокруг.

Несколько раз Трэгер залезал в грузовики, заполненные угрюмыми мужчинами. Однажды его подвезли на повозке, такой маленькой, что он задевал болтающимися ногами землю. В конце концов Винсент решил, что это удовольствие может оказаться слишком дорогим. Уж лучше идти пешком.

Стояла уже глубокая ночь, когда бесформенная масса, частью которой стал Трэгер, наконец достигла границы — многотысячный поток, прорвавший слабый заслон спешно поднятых подразделений национальной гвардии. Многие двинулись дальше, чтобы вскоре объявить о захвате Финикса.

Добравшись до гостиницы «Красная крыша», Трэгер с трудом выбил номер и заперся в нем. Единственным, с чем он не собирался расставаться ни при каких обстоятельствах, был сотовый телефон. Включив его, Винсент пролистал адресную книгу, нажал кнопку вызова и стал ждать, пока где-то далеко в Нью-Гемпшире звонил телефон.

Он сбросил вызов до того, как ему ответили. Доложить человеку, нанявшему его на работу? Трэгер больше не считал, что он должен придерживаться договора с Игнатием Ханнаном. Отныне он будет работать только на самого себя. Это его выставили на посмешище, а не Ханнана. Мысль позвонить Дортмунду пришла и ушла. Сначала нужно будет подумать, восстановить то, каким образом его обвели вокруг пальца.

Трэгер просмотрел заново все этапы плана, казавшегося таким хорошим. Это действительно был отличный план. Только такой план мог завершиться таким провалом. Перед глазами у бывшего агента навязчиво всплывало лицо Мигеля Арройо. Когда он наткнулся на Мигеля, стоявшего вместе с Джейсоном Фелпсом в тени у крыльца дома удалившегося на покой профессора, ему следовало немедленно отменить операцию. Предположение о том, каким образом Арройо проведал о намеченной передаче образа, оставалось лишь предположением. Уорт сказал Лоури, а Лоури сказал Арройо. Если первая часть этой цепочки выглядела хоть как-то правдоподобно, вторая просто не имела смысла. С какой стати Лоури, если Уорт и сообщил ему что-то, передавать это Мигелю?

В таком случае что же произошло?

Арройо сыграл ключевую роль в переправке оригинала образа Мадонны Гваделупской из Мехико в часовню в поместье дона Ибанеса. Возможно ли, что старик, движимый благородством, решил посвятить Арройо в свой план? Но почему в таком случае он не поставил об этом в известность Трэгера?

Однако все это может подождать. Трэгер снова лег в кровать, шаг за шагом перебирая в уме случившееся. Какие-то подозрения могла пробудить аренда грузовичка. И заказ пенопластового ящика. Конечно, он исходил из того, что те, кто высадился из «Чинука» и нагрянул в тайное логово Теофилуса Грейди, по-прежнему остаются в игре. Именно они или их дружки прикончили Моргана, только чтобы обнаружить, что он пытался продать не оригинал образа, а лишь копию. А затем эти люди также попытались прибрать к рукам миллион Ханнана, но в конечном счете получили чемоданчик с одеждой Рея Синклера? Захват Грейди явился для них новым разочарованием. В конце концов, они были вынуждены поверить предводителю «Мужественных всадников». Пропавшего образа у него не было. Так что их поиски должны продолжаться.

Самой неприятной была мысль о том, что все действия Трэгера в Напа-Вэлли несомненно находились под наблюдением.

И тут Винсент вспомнил свое удивление, с каким выслушал слова дона Ибанеса о том, что копия образа, висевшая в часовне, теперь находится на хранении у Джейсона Фелпса. И именно эту копию он отвез в аэропорт, чтобы Смайли доставил ее самолетом в Мехико?

Но где в таком случае сейчас находится оригинал? Снова висит за алтарем в часовне дона Ибанеса? Несомненно, старик отличил оригинал от простой копии с такой же легкостью, с какой это сделал епископ. Трэгер вспомнил, с каким спокойствием дон Ибанес отнесся к известию о похищении священного образа из храма. Ну конечно. Он с самого начала был в курсе. Значит, и на стоянке в аэропорту Сан-Франциско дон Ибанес знал, что лишь принимает участие в игре. Выкупить копию образа, который на самом деле висит у него в часовне? Уж если кто-то и обманул Трэгера по-крупному, то это дон Ибанес. Однако его мысли упорно возвращались к Мигелю Арройо.