Читаем без скачивания Вероятности. Разящий крест - Андрей Владимирович Панов

Савва поставил машину в гараж, Михаил попробовал сам выйти из «Рено», но понял, что нога совсем не слушается. Гусельников и Васильев подхватили его под руки и внесли в дом. Там их встретила Маша, на столе тут же появились аптечка и бинты. Рана оказалась сквозная – пуля пробила мышцы, не затронув кость. Перебинтованного Грачёва уложили на диван в гостиной, и вскоре он заснул, а друзья перешли на кухню.

Только здесь Маша решилась спросить о Гущине.

– Застрелили Мишку, – хрипло ответил Данила.

– А может, нет, – огрызнулся Савва. – Ты откуда знаешь? Может, в больнице сейчас лежит. А потом? Камера, допросы. Мы его бросили там, просто бросили! – Васильев грохнул кулаком по столу и стал ходить по комнате взад-вперёд.

– Ты меня не стыди тут, понял?! Видел, как он лицом об асфальт? Люди и не с такой высоты падают и голову расшибают. А тут ещё пуля в спине. И может, не одна. Да если б я за ним выскочил – всё! Мы бы сюда уже не приехали.

– Всё равно…

– Савка, ну мёртвый он уже был, мёртвый. Мы не помогли бы…

Савва махнул рукой и пошёл в их с Машей комнату. Через некоторое время дверь открылась, тихонько вошла Терентьева, села рядом и обняла. Васильев опустил голову ей на колени, и так они просидели минут пять. Наконец, дрогнувшим голосом Савва произнёс:

– Я убил Андрея… Он был моим лучшим другом. Всегда был рядом, всё детство, помогал во всём… Почти брат. А я его ножом… – Савва вытер покатившуюся по носу слезу. – Ну кто его просил в дружинники идти? Зачем?.. Зачем он сегодня ко мне попёрся?! Почему он вообще там был? Почему не кто-нибудь другой?! – Васильев дёрнулся, попытавшись встать, но Терентьева удержала его. – А что я мог поделать? Он не уходил. Не уходил! – Савва уткнулся лицом в юбку подруги и, всхлипывая, заплакал.

Маша гладила Савву по волосам и что-то успокаивающе шептала ему на ухо, а он плакал и трясся от отчаяния и злости на самого себя.

Наутро второго дня Васильева разбудил звук подъехавшего к дому автомобиля. В дверь позвонили. Савва вылез из-под одеяла, натянул штаны и, отодвинув штору, выглянул в окно: у крыльца стоял «Фольксваген» Потапа. Застёгивая рубашку, бросил взгляд на часы – семь утра. «Что ж в рань-то такую?!» – недовольно подумал Савва. Маша тоже встала и надела сарафан.

Тут в дверь комнаты забарабанил Данила:

– Ребята, выходите! Быстрей!

Голос его был весёлый, потому Васильев не сильно обеспокоился. Когда дверь открылась, Данила буквально влетел в комнату:

– Ну что? Говорил я вам, что в Москве что-то грандиозное случится? Говорил? Вот оно! Случилось! – он крепко обнял Савву и похлопал по спине: – Переворот! Самый настоящий переворот. Сегодня ночью. Ну, – обернулся он к Потапу, – рассказывай давай, что молчишь?

– Да разве тебя перекричишь? – усмехнулся тот. – Пойдёмте в зал, там я всё расскажу. Да и это… чайку бы с бутером. Я с вечера не ел ничего.

– Так вот, – начал Потап, когда все перешли в другую комнату, а на кухне зашумел чайник. – Мы позавчерашнюю операцию не просто так планировали, как вы знаете. В этот день подобные покушения устроили почти в каждом областном центре. Не все удались, к сожалению, ну да ладно. На самом деле, смысл всего этого был в отвлечении внимания: региональные полицаи и пэдэшники на уши встали. Вот тут-то мы и дали им по-настоящему.

Он на секунду замолчал, повышая напряжённость момента.

– Два часа назад получили сообщение из Москвы: их атеистическая ячейка вместе с несколькими армейскими частями совершили государственный переворот. Арестован премьер, «Православная Россия» объявлена вне закона, власти всех регионов признаны нелигитимными, православная дружина распущена! Вы можете себе это представить?!

– Вот это да! – воскликнул Савва. – И что теперь?

– Праздновать – мы победили!

– Ты думаешь, церковники так просто отдадут трон? – спросил Грачёв. – А пэдэшники снимут форму и на завод пойдут?

– А что им остаётся?

– Я думаю, они будут бороться.

– Как?

– А как мы боролись?

– Так, – перехватил инициативу Данила, – полиция теперь нейтрализована: им, наверное, с минуты на минуту пришлют необходимые приказы. Если уже не прислали. Остаются дружинники. Что они в таком положении могут сделать?

– Защищать своих лидеров, – ответил Савва.

– Вот. То есть неизбежны столкновения с полицаями. А ещё они попытаются заблокировать администрации города и области. Вы об этом не подумали?

– Чёрт! – выругался Потап.

– Потап, – Савва говорил твёрдо и по-деловому, – давай гони в город. Собирай всех, кого можешь собрать. Мы отсюда тоже кинем клич в соцсети и начнём обзванивать ребят – теперь можно телефоны светить. Пусть поделятся на две группы и быстро выдвигаются к администрациям. Нам надо их захватить во что бы то ни стало. Полиция препятствовать не будет: людям нужна не идеология, а тихая, спокойная и мирная жизнь. Поэтому полиция будет с теми, кто им её обеспечит, то есть с новой властью. С пэдэшниками не церемониться – это наш последний и главный бой, его мы проиграть не должны. Я с Данилой приеду на площадь Ленина как только смогу. Понял?

– Понял. Уже бегу, – Потап отхлебнул чай большим глотком и, завернув бутерброд в салфетку, скрылся за дверью.

– Ну что, собираемся и – вперёд? – весело спросил Васильев и обратился к Грачёву: – Миш, ты пока в соцсетях напиши – Данила тебе пароль админский даст, а я начну звонить. Через полчаса выезжаем.

– Я с вами, – сказал Михаил.

– Куда тебе с ногой прострелянной? – удивился Гусляр.

– Ничего. Вы меня там на стульчик у окошка посaдите – буду отстреливаться. Не могу ж я пропустить такое дело! Что я – зря этого митрополита грохнул? Нет, я поеду.

– Ну, смотри, – согласился Данила. – А я пошёл в подвал за автоматами.

Через сорок минут, загрузив в «Рено» оружие и боеприпасы, Данила усадил на заднее сидение Михаила и сам выгнал машину из гаража к крыльцу. Савва тем временем надевал бронежилет в своей комнате.

– Теперь ты снова будешь работать в лаборатории, – говорил он стоящей рядом Маше. – Представляешь, любыми исследованиями сможешь заниматься. Любыми! Никаких комиссий, анкет и арестов. Будем работать вместе, как раньше. Осталось совсем чуть-чуть…

– Ты главное вернись, – Терентьева обняла Васильева, положив голову ему на плечо. – Я каждый раз думаю, приедешь ли ты, не исчезнешь ли, как… Главное – вернись, хорошо?

– Всё будет в порядке, – успокоил её Савва. – Я позвоню.

– И не вини себя ни в чём. Особенно сегодня.

– Я всё делал правильно, – твёрдо сказал Васильев. – Именно сейчас я это полностью ощутил. Всё было не зря. И Андрей тоже погиб не зря. Так было нужно. Так – правильно…

Он поцеловал Машу в мокрые от слёз губы и поспешил к машине.

2013–2016 г.

Важная информация!

Сайт повести: panov-a-w.ru/navazhdenie-.html

Аудиоверсию рассказа «Пограничник» можно послушать на странице: panov-a-w.ru/rasskazy/pogran.html

Страница повести в «Фэйсбуке»: facebook.com/hroniki.novoj.zemli

Страница повести во «ВКонтакте»: