Ц всецело симпатизировал еврейству и выслуживался пе?|еД ним> не ^ыл таким уж упёртым «хасидом». Скореё он jfcui со Сталиным в душе. Кстати, он был крайне обеспо|рен разрушающим засильем еврейства в торговой сети, фн предсказывал, что нажитые торговлей громадные тецевые капиталы захотят легализироваться и взорвут советскую власть. Он начал кучу антикоррупционных дел по торговле, переключив на них лучшие силы ГБ, но ему не 0№ их довести до конца. У нас ходили упорные слухи, tflo его мафия «остановила»! Во всяком случае, многие русские, в том числе и я, очень жалели, что Файнштейн недолго пробыл генсеком и не сумел пощупать своё «торгашеское еврейство».
Меня при нём назначили главным редактором в студию художественных фильмов, и я сразу же предложил развёрнутый план на многие десятки названий, естественно, с сильным русским акцентом. Заключил договоры на сериалы с крупными фигурами русского лагеря — Иваном Сгаднюком по его «просталинской» книге «Война» (по совету Андропова!), Петром Проскуриным, замечательным русским писателем Вячеславом Горбачёвым (отчаянно знаковым замом главного журнала «Молодая гвардия»), Вячеславом Марченко, Михаилом Колосовым и т.п. Многие фильмы даже успел выпустить. Приходилось «на развод» ставить и «ихнего» Анатолия Рыбакова (Аронова). Когда сам А.Н. Яковлев за него — пойди не подпиши договор, но договор Рыбакову я дал всё-таки не на гнусных «Детей Арбата», а на вполне лояльного «Неизвестного солдата». Даже закрытые цензурой и «смытые», остро «антисионистские» последние серии «Вечного зова» Анатолия Иванова не без нашего русского давления (здесь очень много Сделал мой близкий друг ещё со ВГИКа, завотделом за-
казных фильмов в «Экране» талантливый русский сценарист и писатель Иван Воробьёв — как ему трудно было с обступившими его евреями, как они его подсиживали оплетали своими сетьми! Но ему удавалось таки заказать на киностудиях и хорошие русские телесериалы — отыскались на балконе у режиссёров и вышли в эфир. В общем, я вертелся, как мог. Посещал всё летучки руководящего состава, присматривался к лицам, наматывал на ус. Лапин после звонка Андропова дал мне «открытый лист» на выравнивание процентного соотношения между еврейскими и русскими телесценаристами, и практически каждый сценарист с открытым русским лицом, заглядывавший ко мне, мог сразу получить заказ, попасть в план и в кассу — получить аванс. Напротив, я наотрез отказался подписывать договор на восемнадцать серий художественно-документального фильма Егора Яковлева, известного «дерьмократа», о Ленине. Позвонил по прямому внутреннему телефону Мамедову и Лапину и предупредил, что готовится крупное хищение — на полмиллиона. Что к договору на документальный сериал — самый примитивный документальный монтаж — «нарезку текстов» из статей Ленина, зачитываемую актёрами без грима, — в графе жанр приписали задним числом «художественно»(?!)документальный, а это оплата в десять раз больше.
Скандал пошёл до парткома. Но повязаны были всё. Пока разбирались, договор вдруг «по незнанию ситуации» (?) подмахнул зам. Лапина по хозяйственной части (?) Сорокин, и деньги автор получил. Потом уже метали громы и молнии по состоявшемуся факту «чьего-то недосмотра». А «бешеные деньги», видимо, шли по целевому предназначению. Егор Яковлев, давно примкнувший к «Иудейской партии внутри КПСС» и игравший в
Щей не последнюю роль, на эти бешеные деньги «выку|^1Л» и «раскрутил» газету АПН «Московские новости», Давшую «разведкой боем» в наступлении «перестроечников» на советскую власть. Кто знает, добейся я возвращения Егором Яковлевым «бешеных денег» и не было бы иудеев столь успешной «разведки боем». Но, к сожалению, ни Андропова, ни Черненко к этому времени уже не "было в живых, и дело об откровенной коррупции нагло рпустили на тормозах. Так вот липовыми приписками «художественно» перед определением жанра «документальный» на телевидении давали заработать своим большие деньги на будущую «прихватизацию».
Но вернусь к связке Андропов — Семанов. Честно говоря, я ждал, что Андропов и его вернёт на работу. Так в партии было принято — никого не списывали, «номенклатурой» дорожили. Врежут, «повоспитывают», но в кадровом резерве оставят. Откроется вакансия, которую не просто закрыть, — вспомнят. Да ещё и нажмут: «Мало ли, что у вас увлекательная творческая работа?! Нечего дома Сидеть. Надо думать не о себе. Это приказ партии». Сталин даже сажал для острастки, а потом, не моргнув гла$6м, возвращал на крупные должности. Андропов очень 4«ечтал стать новым Сталиным. Благодарные люди рядом *му, ох, как были нужны. Дочка Ира знала про солдатскую преданность Семанова, про его верное товарищество. Не продал бы Семанов Андропова, снова красиво поднятый им из грязи в князи. И думаю, Андропов был гоTtoB к такому шагу. Во всяком случае, при нём ведомство КГБ упорно держало в строжайшем секрете обстоятельства разбора на Политбюро дела Семанова. Даже всезнаю*Ций, прекрасно информированный А.Н. Яковлев пишет в
своих мемуарах: «В апреле 1981 года освободили от работы главного редактора журнала «Человек и Закон» Семанова. Причём ещё 18 апреля заведующий отделом пропаганды ЦК Тяжельников внёс предложение о награждении Семанова орденом Трудового Красного Знамени, а через три дня срочно отозвал наградные документы. О причинах снятия Семанова также ничего не было сказано. Но в партийных кругах шли разговоры о том, что Ганичев ц Семанов, кроме редактирования своих печатных органов, занимались побочной деятельностью, никак не вязавшейся с их положением в номенклатуре. Время от времени они собирались со своими единомышленниками и прикидывали организационные формы изменения в руководстве страны, говорили о необходимости «сильной руки» и наведения порядка». И дальше без разделительного абзаца, прямо в подбор к предыдущему тексту, как бы в его пояснение (аллюзия, которой всё в советское время пользовались, когда хотели на что-то серьёзное и «непечатное» намекнуть): «Во время моего очередного отпуска я зашёл к Андропову по кадровым делам его ведомства. Он сообщил мне, что арестован автор книги «Осторожно, сионизм», естественно, за антисоветскую деятельность». Всё понятно, за что, мол, тихо убрали Ганичева и Семанова?
Но, как только Андропов пришёл к власти, — ситуация для него круто изменилась. Теперь, пожалуйста, вот вам патриоты— «сильная рука», о которой вы мечтали. Во всяком случае, таким хотел стать, подражая Сталину, Андропов. И, значит, ему сторонники «сильной руки» были, ох, как нужны. Вернул же он меня, хотя я тоже был замечен на борьбе с сионизмом, даже «Силуэты идеологического противника» писал. Значит, по логике вещей, он тем болеё должен был вернуть Семанова. Но не вер-
