Читаем без скачивания Минута на убийство - Николас Блейк

— Она вам рассказала об этом?

— Нет, я это слышал своими ушами. Чарльз Кеннингтон спросил изумленно:

— Слышал? Что ты хочешь сказать?

— Уйдя от Ниты в тот вечер, — да, между нами произошла ужасная сцена… — я вскоре вернулся к ней. Я чувствовал, что не могу ее так оставить. Я поехал в министерство и попытался работать. Но не смог. Потом позвонил ей; сказал, что очень сожалею о происшедшем и что сейчас приеду. Мне показалось, мои слова вызвали у нее панику. Я не мог понять почему. Но у меня появились смутные подозрения. Я начал думать: а не обманывала ли она меня все это время?.. В общем, я ей сказал, что не приеду, но про себя решил, что вернусь. Сейчас мне стыдно вспоминать об этом. Конечно, Чарльз в некотором отношении прав: я бы, вероятно, воспользовался случаем, чтобы порвать с Нитой… Боюсь, такая мысль приходила мне в голову, когда я ехал к ней: я надеялся, что застану ее с мужчиной. Надеялся — и одновременно боялся. Я открыл дверь своим ключом, неслышно поднялся по лестнице, прокрался в холл и стал у двери гостиной. И услышал голос Чарльза. Сначала я не мог понять, в чем дело. Потом услышал то, что только что вам рассказал. И еще кое-что… Он готов был простить ей неверность, если…

Джимми вдруг замолчал и закрыл глаза, словно не в силах вынести то, что он представил… На исказившемся лице отразилась внутренняя боль. Продолжать рассказ он мог только шепотом:

— На следующее утро… о Боже мой! Мне этого никогда не забыть… Нита была в ужасном состоянии. У нее не хватило духу сообщить мне, что к ней приезжал Чарльз. Я думаю, она не верила, что я не воспользуюсь появлением Чарльза, чтобы положить конец нашей связи… «Связь» — Боже, что за слово!.. Я имею в виду вот что. Если бы она мне сказала: Чарльз требует, чтобы она вышла за него, и угрожает ей, я уж не знаю чем… понимаете, какой великолепный это был бы предлог для меня? Словом, она больше не надеялась на мою защиту, у нее не осталось никого, на чье плечо она могла бы опереться. Если бы я хоть на миг представил себе, насколько серьезной была угроза Чарльза!.. — Побелевшими костяшками стиснутых кулаков он ткнул себя в лоб. — Нет, я должен был это знать, я не должен был допустить… Но нельзя было даже предположить, что Чарльз может сделать такое, показав всем эту самую капсулу…

Он неожиданно поднялся и стал мерить шагами комнату. Двое сидели молча. Найджел напряженно думал. Чарльз Кеннингтон сидел съежившись на своем стуле и казался ушедшим в себя, таким же маленьким, каким отражался в выпуклом зеркале на другом конце комнаты. Джимми остановился у буфета, чтобы налить себе вина.

— Извините, — сказал он. — Хотите, Найджел? Персиковый ликер или что-то в этом роде…

Он вернулся к столу с двумя рюмками, держа их между пальцами за ножки. Найджел взял одну. Другую Джимми поставил рядом с Чарльзом. В комнате повисла тяжелая атмосфера того замешательства, какое бывает в клубе, когда одного из его членов при всем народе изобличат в шулерстве.

— Я не рассказывал этого раньше, — говорил Джимми, обращаясь к Чарльзу, как будто они условились делать вид, что Найджела тут нет. — Но разве могу я сидеть и ничего не предпринимать? Могу?.. — В голосе у него звучали почти просительные нотки. — Извини, Чарльз. Но ты меня вынудил…

Лицо майора Кеннингтона стало совсем маленьким и потерянным. Он не раскрыл рта.

— По-моему, Найджел, нет смысла просить вас забыть все, что вы тут услышали сегодня вечером, — сказал Джимми.

Найджел покачал головой. Он все еще ждал чего-то. Инстинкт подсказывал ему, что этим дело не кончится.

— Я позабочусь об Алисе. Обещаю тебе. С ней все будет хорошо. — Джимми вновь обращался к Чарльзу: — Почему ты молчишь?

Сидевший безучастно, как в воду опущенный, майор Кеннингтон заговорил наконец:

— Я очень, очень любил Ниту.

Слова эти он произнес раздельно, высоким и чистым голосом, так похожим на голос Алисы Лейк.

— Остается одно, Чарльз, — произнес Джимми с плохо скрываемым нетерпением.

— Да, — согласился Чарльз. — Только одно. — Он потянулся негнущимися пальцами к рюмке с ликером.

— Я думаю… О черт, эта повязка! Найджел, вы не могли бы ослабить ее немного, мне больно… Этот узел — никак до него не дотянусь.

Найджел встал и склонился над левой рукой Джимми. На несколько секунд он оказался спиной к Кеннингтону. Потом снова сел. Чарльз все еще держал рюмку, невысоко приподняв ее и всматриваясь в янтарного цвета жидкость. Потом перевел взгляд на Джимми и посмотрел ему в лицо лихорадочно блестящими глазами.

— Ну что ж, помянем Ниту! — сказал он. — Мир ее праху…

Стояла напряженная тишина.

— Пей, Джимми, — сказал он. — Ты тоже должен за нее выпить.

— За Ниту, — едва слышным, сдавленным голосом пробормотал Джимми Лейк.

Оба выпили: Джимми — несколькими глотками, Чарльз, как всегда, залпом.

В следующий миг Чарльз Кеннингтон вскочил на ноги, глаза у него вылезли из орбит, руками он царапал себе горло.

— Боже! Все горит! — с трудом, хрипло выдавил он из себя.

Найджел тоже вскочил и бросился было к Чарльзу, но почувствовал, как Джимми Лейк левой рукой с неожиданной силой удержал его за запястье:

— Не нужно, Найджел! Так лучше. Ради Бога, пусть он…

Чарльз Кеннингтон покачнулся. Он икал, хватая ртом воздух, лицо его покраснело, глаза остекленели. Затем он боком упал на стул, задергался, как червяк, соскользнул на пол, вздрогнул несколько раз и затих.

Рука Джимми, державшая Найджела за запястье, разжалась. Он задрожал и вздохнул обессиленно.

— Найджел, разве вы не понимаете? Я не мог пустить вас к нему… я должен был дать ему эту возможность. Для Алисы это было бы так ужасно: арест, суд, казнь через повешение и все такое. — Он говорил отрывисто, каким-то просящим тоном. — Я очень надеялся, что моя пилюля с ядом — у него. Извините за мой обман с повязкой. Я должен был дать ему шанс вылить яд в ликер, пока вы не видите.

Найджел пристально посмотрел на него. Потом спросил, может ли он позвонить и вызвать врача и полицию.

— Телефон вон там, — сказал Джимми и, встав из-за стола, предложил Найджелу пройти с ним.

Телефон был скрыт за одной из белых панелей. Джимми сдвинул панель в сторону, ' вытащил аппарат.

— Какой номер вашего врача? — спросил Найджел.

Джимми назвал номер. Найджел начал набирать — и тут за их спинами прозвучал высокий голос:

— Не утруждайте себя, мой дорогой. Только полицию. Это все, что нам нужно.

Найджел стремительно обернулся. Возле стола, на том самом месте, стоял майор Кеннингтон, целый и невредимый.

Джимми Лейк дико, словно в кошмарном сне, вскрикнул. Крик оборвался так же внезапно, как раздался, и Джимми бросился к двери. Найджел успел схватить его за плечо — за раненое плечо, отчего того развернуло и бросило в сторону обеденного стола.

Чарльз встал в дверях.

— Найджел, — попросил он, — будьте добры, обыщите его. Если этой штуки нет в одном из карманов, то посмотрите на полу. Но скорее всего в правом кармане пиджака или в правом кармане брюк.

— «Штульцевская штучка»? — спросил Найджел.

— Да. Или что-то похожее.

— Ладно, ладно, ладно… — чуть слышно, обессиленным голосом твердил Джимми Лейк.

Он стоял навалившись на край стола. Рука его потянулась к правому карману. Найджел прыгнул к нему. Время, когда можно было рисковать, миновало. Он схватил Джимми за запястье, прежде чем тот успел вытащить руку.

— Ладно… — повторил Джимми. — Не бойтесь. Это всего лишь… вот… — Он медленно поднял руку и разжал ладонь: на ней лежала маленькая сломанная капсула. Джимми ошарашенно замотал головой. С лица его не сходило изумленное выражение. — Не понимаю, — бормотал он, глядя на Чарльза. — Не понимаю…

— Это имитация. Там не было ничего, кроме водички. Совершенно безвредно. Я бы ни в коем случае не стал пить ликер, в который ты добавил отраву, если бы не знал, что это вода. Зеркала, Джимми, иногда здорово помогают. Да, я видел, как ты вылил что-то в рюмку с ликером, когда Мармелад отвлек наше внимание. Я не спускал с тебя глаз.

«Вот оно что», — сказал себе Найджел. Наконец-то встал на место непослушный кубик.

— Ладно, — повторял Джимми Лейк, — ладно, ладно… — Он только что выдержал изнурительную дуэль умов; минуту назад победа была у него в кармане, он чувствовал, как миновала нависшая над ним угроза, и все это вдруг каким-то непостижимым образом выскользнуло из рук. Все рухнуло, бороться дальше не было сил. Подперев голову правой рукой, он говорил: — Ладно, пусть будет так. Я ничего, я молчу… Так даже лучше. Ведь я не ту женщину… я не ту убил. Я теперь это понимаю. О Нита, я…

Он зарыдал, горько и безысходно. Избегая смотреть в глаза Кеннингтону, Найджел вернулся к телефону.

РАЗЛОЖИМ ВСЕ ПО ПОЛОЧКАМ