— Не вполне, — ответил психолог. — Способности будут развиваться постепенно. Где-то в течение недели-двух они достигнут максимума, ну а то, насколько мальчик овладеет ими…
— Да-да, — кивнул Ал. — Вопрос контроля, самоконтроля и дисциплины… Я читал, спасибо…
— Я все-таки удивляюсь, почему не приехали его родители, — задумчиво сказал психиатр. — Как-никак, инициализация, самый важный момент в жизни телепата… Вы ведь не родственник?
— Нет-нет. — Ал виновато улыбнулся и развел руками. — Я всего лишь шофер. Родители в Испании, на корриде.
Особенности педагогической системы четы Рене он тоже предпочитал не разглашать. Подумав немного, он сел на край койки, на которой лежал мальчишка, и продолжил:
— Я не понимаю, доктор, почему вы так много внимания уделяете тому, что здесь нет его родителей. Во-первых, они очень, очень занятые люди. Во-вторых, раньше чем через неделю ничего не прояснится, правильно? А к тому же в ваших правилах сказано — или доверенное лицо. Так что я — доверенное лицо, разве не так?
— Так, — кивнул доктор. Он не стал говорить, что за почти десять лет существования Центра это был первый случай, когда ребенка привезли без родителей. Впрочем, детей вообще инициализировали редко. Для Пьера Рене сделали исключение, уж очень сильным обещал стать его дар.
— Вы можете подождать снаружи, — предложил доктор вместо этого. — И не забудьте — первое время рядом с мальчиком обязательно должен кто-то быть.
— Спасибо, доктор. — Ал встал с края койки и направился к двери. На пороге он обернулся. — И я приношу свои извинения за этот эпизод со змеей…
Врач печально усмехнулся.
— Было бы хорошо, если бы все наши клиенты вели себя столь… агрессивно, — сказал он.
Снаружи — означало в коридоре. Центр принадлежал НАСА, и денег они здесь не жалели. Проходя мимо дежурной, Ал встретился с нею глазами и тут же их отвел. Поздно. Вогнал девушку в краску. Впрочем, виноват здесь был не он, а этот маленький проказник Пьер. Точнее, его богатое воображение.
Внутренне усмехаясь, Ал прошел по короткому коридору до зоны отдыха, затем направился в другое здание, следуя стрелкам на стене, с надписью „Кафетерий“. Он считал, что и десять минут лучше провести с пользой.
Перед стеклянной трубой перехода, ведущей в соседнее здание, он на мгновение задержался. Труба шла на высоте третьего этажа и была прозрачной. Со всех сторон, включая и пол, так что, ступая на нее, приходилось преодолевать иррациональный, но все же довольно сильный страх высоты. Если они так же строят в космосе, подумал Ал, то понятно, почему у них там сдает психика. Перед входом в трубу стояла пара, женщина в строгом деловом костюме и мужчина, лет сорока пяти, в больничной пижаме. Судя по всему, инициированный. Женщина пыталась убедить мужчину пройти по трубе, тот вяло сопротивлялся.
— Я боюсь, — повторял он снова и снова.
Ал осторожно обошел спорящих, извинился, и только направившись дальше, осознал, что идет по трубе. Третий этаж — пустяки, пускай волнуются другие.
Пройдя в кафетерий, он заказал кофе и присел за угловой столик. Привычка сидеть лицом к залу осталась у него со времен работы в полиции, внедряемым агентом. За спиной должна быть стена либо товарищ с автоматом. Стена надежнее.
ГЛАВА 2
— Я все понимаю, — еще раз повторил полицейский, — но поймите меня и вы. Пропавшим ребенок считается на вторые сутки. На вторые, а не через два часа.
— Только не наш Пьер, — возразил сидящий напротив него, через стол, высокий господин лет сорока, являвший собой классическую противоположность своему толстому и усталому собеседнику. — Только не он. Пьер отличается абсолютной, я повторяю, абсолютной пунктуальностью. Если он пропал, значит, что-то произошло, поймите!
— Вы меня тоже поймите, господин Рени…
— Рене, если вы не возражаете.
— Рене. Простите. Я не могу приказать моим людям начать поиски, потому что у меня их нет, этих людей. Сегодня с нашей командой играют аргентинцы — вы знаете, что это такое? Вооруженное вторжение причинит городу меньше хлопот.
— Господин комендант…
— Комиссар, если вы не возражаете… Кроме того, отдав приказ о розыске ребенка, всего лишь два часа назад вышедшего из собственного дома я совершу должностное… преступление — закончил он, глядя на удаляющуюся пару. — Вам тоже спасибо…
— Ты был великолепен, — ядовито произнесла Сюзен, когда дверь закрылась и ее слова не могли уже дойти до ушей полицейского. — Особенно насчет его абсолютной педантичности…
— Сю, это все-таки мой сын!
— Неужели ты думаешь, что что-то действительно может случиться, Жорж! Двадцать первый век, Соединенные Штаты — опомнись! Ну зашел, как в прошлый раз, в зоопарк. Или как в позапрошлый, играет в футбол. С этими… с аргентинцами.
— Сю! — На этот раз в голосе мужчины прорезались новые нотки, и женщина сразу это почувствовала.
— Ты совсем как мой муж, — с упреком сказала она. — Пейджер у него есть? Ну вот и позвони… еще раз.
Ал допил кофе и встал из-за стола. Пора. Словно подтверждая его решение, запищал пейджер, который он еще утром вытащил из кармана у мальчишки. Четвертый звонок. Занервничали. Впрочем, Центр — последнее место, где их будут искать. Однако и с этой штукой надо что-то делать. Ал на ходу вскрыл крохотное устройство, после чего батарейка полетела в одну урну, а машинка — в другую.
Пьер открыл глаза и даже не сразу понял, где находится. Его должны были… Ах да! Сегодня он стал телепатом. И все-таки почему-то он ожидал проснуться в том кресле, больше похожем на тренажер космонавтов… Пьер сел на кровати, свесив с нее босые ноги. Так. Обуви нет…
Он уже заканчивал мастерить себе пару лаптей из какой-то проволоки и двух махровых полотенец, когда дверь распахнулась и вошел сопровождаемый врачом Ал — ну конечно, с его одеждой и обувью.
— Вот видите, — бодро сказал врач. — Мы уже начали просыпаться…
Тут он перестал улыбаться, и на лице его появилось выражение крайней подозрительности.
— Скажи мне, мальчик, — осторожно осведомился он, — где ты взял этот провод?
— Одевайся скорее. — Ал подмигнул мальчишке, в то время как доктор склонился над раскуроченным больничным монитором. — А то чинить заставят.
— Я не знал, что это прибор, — сказал Пьер, когда они сели в машину. — Я думал — ну… если честно, я не знаю, о чем я думал. Так глупо!
— Не оправдывайся, — успокоил его Ал. — Я читал — после телепатической инициализации человек несколько часов приходит в себя. Так что, дружище, держись ко мне поближе, а то выйдешь случайно в окно вместо двери. Что я скажу тогда твоим родителям, когда они вернутся из Испании?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
