– Так вы же не приглашаете, – хитро повторила свой ответ Алька.
– Приглашаю.
– Не-а, не приду, – улыбнулась она.
– Почему?
– Вы коварный злодей.
– Ты уверена?
– Ага.
– А раньше ты приходила, – вновь напомнил Андрей.
– Раньше поводы были, – важно, сдерживая смех, ответила Алька.
– Значит, нужен повод…
* * *
Приступ раздражения навалился на Воробьева сразу, как только он переступил порог квартиры. Девчонок нет! Свет на кухни выключить забыли! И тишина, как в крематории! Он приготовил кофе, разлил немного на пол, стукнул кружкой о стол, отчего и там образовалось коричневое пятно, взял тряпку и принялся вытирать маленькие лужи. Мысли об Инне он гнал, но они не уходили, более того, превращались в снежный ком и застревали то в груди, то в горле, то в голове. Подумаешь, обидел! Да и не обижал он! Взрослые люди, а тут… «А тут такая хрень!» Сама во всем виновата, все испортила, и вообще…
Но воспоминание о морщинах на ее лбу душили и причиняли почти физическую боль, отчего успокоиться категорически не получалось.
«А вдруг из-за меня эти морщины у нее останутся навсегда?» – глупо подумал он и, отбросив тряпку на раковину, с чувством покрутил у виска.
– Ты идиот, – сказал он себе. – Законченный идиот! Но ничего – это лечится!
Хватит, хватит рассусоливать и размусоливать – было и прошло. Да они больше никогда и не встретятся, а Инна Михайловна кого хочешь с ума сведет, и его дело было предложить, а ее отказаться. Вот и ладненько. Вопрос решен.
Воробьев, не присаживаясь, выпил кофе, зашел в комнату, открыл дверцу шкафа, сунул руку в карман серого пиджака и вынул брошку. Снегирь на этот раз показался ему красивым, особенным и драгоценным. И именно простота делала его живым, что ли… Глеб Сергеевич поджал губы, сунул украшение обратно в карман и тяжело вздохнул.
– А все-таки я ее поцеловал, – произнес он и улыбнулся.
Улыбка получилась смущенной, мальчишеской, и, увидев свое отражение в зеркальной двери, Воробьев резко отвернулся и пошел в кухню готовить еще одну кружку кофе.
– Скорей бы Алька вернулась с этой… Дашкой, – буркнул он, негодуя на тишину в квартире.
* * *
Окна открыли, и мелкие снежинки повалили на широкие подоконники, зеленые шторы заколыхались от ветерка, а морозный воздух ворвался в зал и приятно охладил студентов и гостей.
Прическа Марго растрепалась, хотя танцевала она мало, платье помялось, зато выражение лица говорило о многом – она довольна, сто тысяч раз довольна! Вечер не прошел даром.
Пенка стояла рядом уставшая, поникшая, но продолжала хохотать по инерции. Вадим с Максимом вяло реагировали на ее шутки и уже поглядывали на часы. Поели, попили, немного потолкались под музыку – пора и по домам.
– Считаю, вечер удался, – сказала Алька и бросила быстрый взгляд на Андрея. Ей не хотелось уходить, ощущение, будто она что-то не доделала, огорчало и не отпускало. Сначала казалось, вечеринка никогда не закончится, а потом минуты полетели со скоростью звука. – Но с шампанским, конечно, было бы лучше. Могли бы хоть по бокалу разрешить.
– Ага, – согласилась Даша, разламывая шоколадную конфету пополам. – Хочешь?
– Не-а.
– Андрей, а вы на машине? – бесцеремонно поинтересовалась Пенка.
– Да, – ответил он.
– А какая у вас машина?
– Синяя.
Алька еле сдержала улыбку. Конечно, Пенку интересовала марка, но Андрея не проведешь – он вежлив, сдержан, учтив, и притом подобный интерес никогда поощрять не станет.
– Мой любимый цвет, – протянула Марго, проведя рукой по своему синему платью.
– А я люблю серебристые тачки, – поучаствовал в разговоре Максим.
– Расскажи-ка нам, Даша, – ехидно начала Пенка, – много ли желаний ты сегодня исполнила? Не зря же на тебя костюм феи надет.
– Много! Но народ желает совершенно не то.
– А конкретнее? – спросила Марго.
– То денег, то квартиру, то мужа миллионера, – пожала плечиком Даша.
– Последнее желание вполне нормальное, – хихикнула Пенка, обмахиваясь шарфом. – Макс, ты собираешься становиться миллионером или нет? – ответить ему она не дала, захихикала еще громче.
Алька посмотрела на Андрея и тут же отвела взгляд. «Сейчас мы расстанемся, сейчас мы расстанемся, осталось совсем немного… – стучало сердце, но разум твердил: – Ну и что, ну и что, ну и что…» Они и раньше целовались, они и раньше расставались – подумаешь! А верить в хорошее не нужно, вернее, не нужно верить в то, чего нет и быть не может. Воображение, фантазии, сказки, небылицы… Ага, она однажды уже придумала себе мужчину, свадьбу и дальнейшую семейную жизнь… Придумала и поверила, и результат не заставил себя ждать.
– Андрей, – радостно выпалила Даша, – а у вас есть желание? Заветное? Раз я сегодня фея и исполняю желания, то давайте я и ваше исполню? Хотите?
– Хочу, – ответил он.
– Да, нам очень интересно, о чем вы мечтаете, – сказала Пенка, и ее пухлые щеки вспыхнули. Всучив розовый шарфик Максиму, она замерла, ожидая ответа.
– Наверное, это секрет, – кокетливо выдала Марго.
– Нет, – произнес Андрей, – я уже давно хочу только одного… Я хочу сделать Алю счастливой и хочу, чтобы она всегда была рядом.
Мурашки побежали по Алькиной спине, дыхание сбилось. Конечно, он это сказал специально, потому что уже давно сориентировался, кто здесь враг, а кто друг, но все равно… Его голос и слова на миг приморозили ее к полу, лишили дара речи. Андрей, Андрей, Андрей… Сейчас она смогла бы сказать ему «ты» легко и просто, и уткнуться ему в грудь смогла бы, и поцеловать тоже…
Фантазии…
Сказки…
Конечно.
– Отлично! – воскликнула Даша и взмахнула волшебной палочкой. – Крибли-крабли-бумс!!!
Глава 14
Был шар – и нет шара
В воскресенье Андрей проснулся рано, пять минут полежал, вспоминая вчерашний вечер, и, откинув одеяло, резко поднялся. Потер колючую щеку и босиком направился в ванную. Он не любил валяться в постели и вставал легко даже в выходной, когда торопиться особо некуда. Если погода позволяла, весной, летом и осенью он в охотку отправлялся на пробежку, если же лил дождь или сыпал снег, он просто пил кофе и смотрел телевизор. А потом садился за работу. И это утро он собирался провести за ноутбуком и бумагами. Но настроение не располагало к сосредоточенному труду, и Андрей не спешил к столу. Он думал об Альке.
Не нужно ее торопить…
Она поймет…
Уже, наверное, поняла, но прошлые отношения не дают возможности поверить вновь…
Не нужно ее торопить…
Андрей улыбнулся, поставил кружку на журнальный столик и сел в кресло. Он вчера целовал Алю, чувствовал тепло ее тела, угадывал желание, испуг. Приходилось сдерживать слова и поступки, но он и так получил слишком много… и остался при этом жив. Его улыбка стала шире – да, от Алевтины Воробьевой можно ожидать чего угодно.
