Более того, слуги намекали еще и на, что только благодаря Карпинусу все именно так и произошло, ведь это он провел меня сквозь магическое зеркало в Парадиз Ланд. Разумеется, никто из слуг и словом не обмолвился о том, что мне предлагалось оттяпать голову бедному Годзилле. Появление драконов над Синим замком, которых маг терпеть не мог, хотя и звался некогда крылатым змеем, его обитатели тоже сочли жестом доброй воли со стороны Карпинуса.
В общем старик делал хорошую мину при плохой игре и в то время, когда я проводил время с самыми очаровательными любовницами, которых можно только себе представить, этот старый аферист зарабатывал себе очки на будущее. Как и все прочие обитатели Синего замка, он не поленился спуститься в магическую купальню и получить хороший заряд молодости и бодрости.
Маневры голубого шара над островом все сочли работой Создателя, так как никто из магов даже и не представлял себе того, как можно сотворить такую штуковину. То, что голубой шар, который в течение всей долгой ночи мирно дрых над лесом, рано по утру проснулся и моментально дал тягу с острова, тоже было воспринято всеми с энтузиазмом. Все возносили благодарственные молитвы Создателю за то, что он вновь обратил свой взор на Парадиз Ланд.
То, что я переборщил с афродизиаками, было воспринято весьма неоднозначно, ведь в течение почти двух тысяч лет, секс был на острове Мелиторн был чем-то неприличным и некоторые, самые пуритански настроенные личности плевались оттого, что все обитатели замка, включая их самих, трахались как кролики, совершенно забыв стыд. В этом они тоже видели волю Создателя. К счастью, Лаура не осуждала меня за это и сделала вполне справедливый и логически обоснованный вывод из всего парадизского бытия, - а чем еще заниматься, если нет нужды вкалывать от утра и до заката, добывая в поте лица хлеб насущный, если ты молод и здоров?
Поскольку в Синем замке мужчин было больше, чем женщин, а в окрестных городках наоборот, то произошла вполне естественная миграция. Часть солдат дезертировала и рванула за крепостные стены, а довольно значительное количество прелестных деревенских девушек наоборот, проникло в замок. В общем, теперь жизнь в Синем замке кипела и бурлила, ничуть не хуже, чем в Микенах или Малой Коляде.
Спустившись в столовую, я поразился тому, как быстро мои сестрички освоили премудрости современной кулинарии Зазеркалья и хотя у них не было Кольца Творения и им приходилось использовать брюкву, капусту и картофель для того, чтобы с помощью магической трансформации превратить их в изумительные блюда, стол был накрыт просто шикарный. Мне пришлось добавить к нему лишь самую малость, немного острых приправ и зелени, которые я очень любил и считал без них стол не полным.
Барон де-Турневиль от чего-то вновь смотрел на меня глазами влюбленного пингвина и опять был готов упасть на колени. Не выдержав его взгляда, я сказал ему:
- Роже, ты, как я вижу, опять взялся за свое. Да, сколько же раз мне повторять тебе, что я самый простой парень, которому здорово подфартило в этой жизни? Тебе, кстати, тоже, но ты то хоть приложил к этому определенные усилия и еще во время своей жизни в Зазеркалье покрыл себя славой, совершив действительно великие подвиги. Да, вот еще что, Роже, девиз нашей команды таков: - "Ребята, будьте попроще и тогда нас все поймут и народ к нам потянется".
Уриэль, который весьма усердно ухаживал за моей сестренкой Эллис, ехидно ухмыльнулся и сказал:
- Мессир, позволь мне заметить, что ты теперь уже не простой смертный, а перерожденный. Ты ведь теперь маг, и маг далеко не из последних, сын самого Великого Маниту. Уже одно это ставит тебя на один уровень с Верховными магами и даже архангелами.
Рассмеявшись, я шикнул на него:
- Молчал бы уж, балабол крылатый. Вот посмотрим что ты запоешь тогда, когда Эллис сделает нас с тобой братьями, потому что долгоиграющего любовника из тебя один черт никогда не выйдет, токарь-многостаночник.
Роже потупил взор и промолчал, но по тому, как смотрела на него Сидония, я понял, что возможно уже завтра утром и он скажет мне: "Брат мой" и это меня искренне радовало, хотя, как знать, может быть Сидонии просто понравился этот высокий, симпатичный брюнет с голубыми глазами и атлетической фигурой. Выбор, во всяком, случае был за Сидонией и я заранее был согласен с любым решением своей любимой сестры.
Во время обеда мы весело шутили и смеялись. Даже Ослябя и его хмурые братцы немного оживились и весело клацали челюстями. Поглядывая на то, как неуклюже они ели и пили, я невольно подумал о том, что Афина, возможно, была права. Ребятам нужно было привить хорошие манеры, чтобы мои сестры не опускали глаза, когда эти отважные парни, с хлюпаньем и чавканьем трескали подряд все, что они наготовили, громко рыгали за столом, да еще и обляпались как поросята. В том, чтобы проделать это прямо сейчас, я не видел необходимости, но решил сделать это как можно скорее.
После обеда я попросил всех спуститься в конюшню, где собирался провести еще один сеанс прикладной магии. Настала пора и нашим четвероногим красавцам заполучить крылья. Теперь я знал как это делается и мог творить крылья не только для магических коней, но даже и для ангелов. У моих сестер были свои собственные магические кони, правда, уже довольно старые, да, и некоторые из наших красавцев, как например Конус, тоже были в возрасте. Для того, чтобы вернуть нашим магическим коням молодость, мне потребовалось только слегка дополнить воду в амфоре новыми образцами и выкупать их под душем, после чего я принялся делать для них огромные, белоснежные крылья.
Первые крылья я сотворил и сам поставил на спину своего любимца, Мальчика и он, от радости, даже боялся пошевелиться, пока шерсть на его спине не стала белеть и лишь почувствовав, что его крылья укоренились, заржал тихонько и удивленно. Ведь крылья на его спине сразу же стали тихонько трепетать и звать его в полет.
Следующие крылья были изготовлены для Франта и моей маленькой охотнице пришлось здорово попыхтеть, чтобы выставить их на спине своего могучего коня с миллиметровой точностью. Даже после того как Франт опустился перед ней на колени, Лауре пришлось основательно потрудиться. Помочь ей никто не мог, ведь это был её собственный конь.
Зато Уриэль, для которого установка крыльев была делом обычным и довольно привычным, поставил их своему Доллару в две минуты. Хитрее всех оказалась Лесичка. Она просто попросила ангела поднять её в воздух, а потом только всего-то и делала, что держала связанные крылья, крепко вцепившись в них своими ручками, а прицеливался и ставил их, не прикасаясь к ним руками, Уриэль.
Последним, кто получил от меня крылья, был наш самый веселый и в то же время самый мирный и покладистый конь по кличке Орлик. Наш Орлик был к тому же и самым мудрым конем и не никогда сетовал на то, что так долго остается без всадника. Покончив с этой работой, мы долго стояли и смотрели на то, как наши красавцы начинают терять масть и белеть. Кони были радостно возбуждены и негромко переговаривались между собой, а Узиил мотал головой, радостно скалил свои белоснежные зубы и ржал особенно восторженно. Он вообще был отличный парень, этот старина Узиил.
Выпроводив из конюшни всех кроме своих верных друзей-вудменов, я быстро сотворил мощное педагогическое заклинание и превратил этих простых и грубоватых парней в настоящих денди с утонченными манерами. Жаль я не мог обратить это заклинание на самого себя, чтобы избавиться от некоторых своих словечек и привычек. Парни не зразу поняли, что произошло, но когда Хлопуша стал поправлять Биричу воротник его костюма и оправлять свой, тот сказал ему:
- Спасибо, брат, но тебе не стоило утруждать себя, мне в любом случае пора сменить этот костюм.
- О, Бирич, это даже не стоит благодарности. - Повернувшись ко мне, молодой вудмен сказал - Мессир, мне, право же, не ловко просить тебя об этом, но не мог бы ты сделать моим братьям и мне смокинги? Мне кажется, что черное было бы нам больше к лицу и мы не выглядели бы столь нелепо среди твоих гостей, - людей, ангелов и магов, если они вечером придут к нам в гости.
Остальные братья-вудмены закивали головами, соглашаясь с Хлопушей, а Ослябя, похлопав его по плечу добавил:
- Да, мессир, мне кажется, что это добавит нам солидности, а то как-то неловко выглядеть столь непрезентабельно в обществе твоих прелестных сестер, да, и наша Лесичка будет очень рада этому.
Я чуть не прослезился от этой перемены и хотел уже вернуть все на место, когда Бирич, который острее других почувствовав мое настроение, вдруг бодро гаркнул:
- Барин, однако ты дюже мудреную магию сотворил, у меня так и вертится на языке сказать тебе что-нибудь куртуазное, но я попридержу энти штучки для кого-нибудь другого.
Обняв и расцеловав Бирича в обе его пушистые щеки, я рассмеялся и радостно воскликнул:
