— Я понимаю, — кивнул Студент. — История теперь будет идти без отклонений от Плана.
— Если не произойдут, — добавил Первый Оратор, — другие такие же случайности, непредвиденные и своеобразные.
— Что ж, — ответил Студент, — для того мы и существуем. Кстати… меня волнует одна деталь, Оратор. У Первого Основания появилось теперь ментальное статическое устройство — могучее оружие против нас. С этим придется считаться.
— Хорошо подмечено. Но им теперь оно не нужно — нет врага, против которого можно его использовать. Оно стало музейным экспонатом, так же как после того, как угроза с нашей стороны перестала подхлестывать их, энцефалографический анализ стал мертвой наукой. Они обратят свое внимание на более насущные науки. Поэтому первое поколение ментальных ученых Первого Основания станет и последним, а к концу столетия ментальное статическое устройство будет позабыто.
— Гм… — Студент мысленно анализировал сказанное. — Да, вы правы.
— Но на что я хочу обратить твое внимание, сынок, во имя твоего будущего в Совете, так это на мелкие поправки, которые мы вынуждены были ввести в План за последние годы, рассчитывая отдельные действия индивидуумов. Например, та манера, в которой Антор должен был создать подозрение вокруг себя, чтобы оно проявилось в нужное время… но это как раз было просто.
Или обрати внимание на то, как ловко создалась именно та атмосфера, что ни одному человеку на Терминусс не пришло до времени в голову, что сам Терминус является предметом их поиска. Это знание должно было возникнуть у молодой девушки Аркадии, которая не сказала бы об этом никому, кроме своего отца. Потом ее следовало послать на Трантор, чтобы предупредить преждевременный контакт с отцом. Они были как два полюса гиператомного мотора — один не работал без другого. Надо было только замкнуть контакт в нужный момент. Я сам проследил за этим.
А с последней битвой следовало быть особо осторожным. Звездолеты Основания должны были почувствовать полную уверенность в себе, а флот Калгана нужно было предрасположить к бегству. Я проследил и за этим.
— Мне кажется, Оратор, — сказал Студент, — что вы… Я хочу сказать, все мы… рассчитывали, что доктор Дарелл никогда не заподозрит, будто Аркадия — наше орудие. По моим расчетам существовала примерно тридцатипроцентная вероятность, что он это заподозрит. Что бы тогда произошло?
— Об этом мы тоже позаботились. Тебе говорили о Плато Вмешательства? Что это такое? Это не изменение эмоциональной основы, а определенное замещении. А согласно Теореме Лефферта, регистрируется только полное удаление предыдущей эмоциональной основы.
— И конечно, Антор постарался, чтобы Дарелл знал все о Плато Вмешательства?
— Да. Однако… как можно вмешаться в мозг, чтобы это не было заметно? Когда нет предыдущей эмоциональной основы, которую следовало бы удалить. Другими словами, когда индивидуум — новорожденный младенец с совершенно чистым мозгом. Аркадия Дарелл и была таким младенцем здесь, на Транторе, пятнадцать лет назад, когда просчитывались самые первые уравнения нашего плана. Она никогда не узнает, что находилась под контролем, и так для нее гораздо лучше, потому что контроль помог развитию умной и интеллигентной девушки. — Первый Оратор весело рассмеялся. — В определенном смысле, самое удивительное во всем этом — ирония судьбы. Уже четыреста лет столько людей обманывались словами Селдона «на другом конце Галактики». Они бросили на разрешение этой проблемы свою старую физическую науку, определяя другой конец линейками или вычислителями, и попадали либо на Периферию на сто восемьдесят градусов от Основания, либо к исходной точке.
Но самая большая опасность заключалась в том, что существовало возможное решение, основанное на физическом образе мыслей. Галактика, как им зияете, не просто плоский элипсоид, и периферия не замкнутая кривая. Это двойная спираль, где, примерно, восемьдесят процентов населенных планет находятся в Главной ветви. Термииус — самый удаленный внешний конец этой ветви, а мы… Что такое противоположный конец спирали? Конечно же, центр!
Но это тонко. Это случайное решение. Но это решение можно было бы получить немедленно, если вспомнить что Гари Селдон был социальным ученым, а не физиком, и мыслил соответственно. Что может значить «противоположные концы» для социального ученого? Противоположные концы карты? Но это всего лишь механическая интерпретация.
Первое Основание находилось на Периферии, где Первая Империя была слабее всего, где ее цивилизующее влияние было меньше всего, где роскошь и культура отсутствовали. А где находился другой социальный полюс Галактики? Естественно, там, где влияние цивилизации было самым большим, где культура и богатство били через край, то есть здесь, в центре! На Транторе, в столице Империи времен Селдона!
И это так очевидно! Гари Селдон оставил после себя Второе Основание, чтобы продолжать, совершенствовать и улучшать его работу. Это было известно, или об этом догадывались уже на протяжении пятидесяти лет. Но где это можно было сделать лучше всего? На Транторе, где работала группа Селдона, и где было собрано колоссальное количество данных. И целью Второго Основания было защищать План против врагов. Это тоже было известно! А где был источник самой большой опасности для Терминуса и для Плана? Здесь! Здесь, на Транторе, где Империя, хоть и умирающая, за три века спокойно могла уничтожить Основание, если бы захотела.
А затем, когда сто лет назад Трантор пал, был разграблен и полностью разрушен, мы, естественно, смогли оборонить свое убежище и на всей планете осталась нетронутой одна лишь Имперская Библиотека. Это было хорошо известно всей Галактике, но даже и этот более чем явный намек остался незамеченным. Эблинг Мис именно здесь, на Транторе, обнаружил нас, и именно здесь мы позаботились о том, чтобы он не пережил своего открытия.
Для этого понадобилось, чтобы простая девушка с Основания была в состоянии победить ментальную силу мутанта Мула. Естественно, такой феномен мот привлечь подозрение к планете, на которой это произошло… Но именно здесь мы изучили Мула и составили план его уничтожения.
И именно здесь родилась Аркадия Дарелл, и с этого начались события, которые возродили Великий План Селдона.
И все наши промахи, все ошибки, которые могли бы выдать вашу тайну, оставались незамеченными, потому что Селдон говорил о «противоположном конце Галактики» имея в виду свое, а они интерпретировали это по-своему.
Первый Оратор давно ухе перестал говорить для Студента. Он говорил сам для себя, как бы переживая все заново, стоя у окна и глядя на далекие звезды той части огромной Галактики, которая теперь навсегда была в безопасности.
— Гари Селдон сказал про Трантор — «там, где кончаются звезды», — прошептал он, — и каким поэтическим воображением надо было обладать, чтобы сказать так. Всей вселенной когда-то управляли с этой планеты, все пути со звезд вели сюда. «Все дороги ведут на Трантор» — говорит старинная пословица. И здесь же кончаются звезды!
Всего десятью месяцами раньше Первый Оратор смотрел на те же самые звезды, которые нигде так ярко не сияют, как в центре Галактики, с тревогой.
Но сейчас уже не волнение, а торжество отражалось на круглом красном лице Прима Пал вера — Первого Оратора.
