«Белый кит» уже медленно растворялся в завесе тумана и вскоре исчез, словно его никогда и не было. Второе облако парило над городом. Выведенное из равновесия ударом, оно немного сбавило высоту, и Нат увидел, как оно задело несколько самых высоких зданий, обломав пару-тройку печных труб.
Нату оно напомнило спотыкающегося раненого зверя.
— Башня! — внезапно вскричал Неб, стискивая его плечо.
Неотступно следуя магическому зову зеленого пламени, маленькое облако снизилось еще немного. Оно налетело прямо на смотровую площадку башни, смяв и искрошив каменные зубцы. С глухим, пустотелым треском башня пошла трещинами и вдруг осела, извергая столы, стулья и целый каскад свернутых в рулоны карт и книг со второго этажа. Усиленный рупором грохот пронесся над городом, как гул взрыва. Темный силуэт Гуна, четко вырисовываясь на фоне пламени, отчаянно взмахивал руками. Сторожевая башня, древний оплот дозорных Сольтерры, превращалась в груду камней!
Нату было видно, как в клубах пыли от штукатурки и цемента Гун Бессловесный перевалился через ограду, и подумал было, что он сейчас разобьется о землю, но одетая в стальной панцирь фигурка вдруг уцепилась за облако и повисла на нем. Зеленое пламя, не пережив крушения, погасло. Облако тут же набрало высоту, устремившись в сторону горизонта.
Нат и гарпунер ошарашенно наблюдали, как исчезает вдали прилепившийся к облаку крохотный силуэт бывшего дозорного, уносясь в неведомую даль.
— Сбежал все-таки! — рявкнул Неб, сжимая огромные кулаки.
Нат только вздохнул: сказать по правде, заточение в небесной тюрьме нравилось ему больше, чем линчевание, без которого никак бы не обошлось.
Теперь Гун-молчун превратился всего лишь в точку на пышной серой громадине, исчезающей в тумане. Сила тяготения, поистине чудовищная на такой высоте, наверняка раздавит ему череп, а если он решится спрыгнуть на равнину, грязевая жижа поглотит его… От этих мыслей Нату как-то полегчало.
— Ночь прошла, — сказал он, положив ладонь на плечо своему товарищу.
Они спустились обратно в город — потрепанные, перепачканные, покрытые синяками и ссадинами. Усталость валила их с ног.
Горожане бродили по улицам с потерянным, отупевшим видом. Над городом висела удручающая тишина. Нат оглянулся: обломок сокрушенной башни торчал среди нетронутых домов единственным напоминанием о едва не случившейся катастрофе.
Мимо пробежал один из знакомых Нату рыбаков.
— Ползуны пропали! — крикнул он. — Даже шатра их не осталось. Судя по следам на берегу, кто-то недавно спустил на воду десять больших пирог. Они сбежали по морю.
Вид у парня был разочарованный, но Нат воспринял эту новость с облегчением. «Значит, они никогда и не собирались погибать вместе с нами! — подумал он. — Они с самого начала замышляли сбежать прямо перед появлением облака!»
— Теперь это уже неважно, — обронил Неб. — Мы живы, а все остальное не имеет значения.
Но Нат его уже не слушал. От усталости ему казалось, что все его тело окаменело и тягостно сопротивляется любому движению. Спотыкаясь, едва переставляя ноги, он добрался до дома. Бледная, измученная Сигрид молча ждала его, вытянувшись на кровати. Нат тяжело повалился рядом с ней и тут же забылся сном, едва опустив голову на подушку.
Глава 22
Сигрид выздоравливала долго. Из-за рассеченных сухожилий она не могла стоять самостоятельно, разве что опираясь на костыли.
Жизнь на холме снова вошла в привычную колею, но стала еще более безрадостной. Оставшиеся в живых после той жуткой ночи ходили с мрачными, угрюмыми лицами, как будто им больше нечего было ждать от будущего.
Нат время от времени возвращался мыслями к Гуну. В его памяти то и дело всплывали слова дозорного: «Я не умею складно выражать свои чувства и не мастак в разговорах, но поверь, для меня ты как сын…» И всякий раз он задумывался — а вдруг это было искренним признанием пожилого молчуна? Как узнать? Разве Гун не пошел наперекор воле Ползунов, упорно продолжая защищать его? Как определить, где он пытался манипулировать своим молодым помощником, а где говорил искренне?
Однажды утром Нат заметил над морем, чуть в стороне от острова, маленькое облачко. На нем сидели Мягкоголовые, безмятежно плывя по небу на своем импровизированном плоту. Нату стало интересно, уж не та ли это группка, которую он увидел в тот вечер, когда его застигла буря. Прищурившись, он вроде бы узнал толстуху, которая звала его лететь вместе с ними. Тогда он попробовал сосчитать членов ее клана, чтобы определить, как много их погибло; к его удивлению, их число совсем не изменилось. Выходит, Мягкоголовые способны переносить действие силы тяготения без тех проблем, которые убивают обычных людей?
Он помахал им рукой, но они, конечно, не ответили, продолжая пристально смотреть куда-то на горизонт, как будто оттуда, с высоты, им было видно нечто, приковавшее все их внимание. Быть может, высокую стену, опоясавшую планету? Или сказочный сад?
Нат смотрел, как они исчезают вдали, с легким чувством зависти.
Глава 23
День клонился к вечеру. Сигрид, Неб Орн и Нат сидели на развалинах стены. С равнины задувал ветер, подбрасывая в воздух обрывки карт, над которыми трудились столько поколений дозорных. Иногда им удавалось неловко взлететь, как подбитым птицам, чтобы тут же упасть в трех метрах дальше.
— И что теперь? — негромко спросила девушка.
Нат не ответил. Гарпунер не отрываясь глядел в море, на застывшие гряды волн.
— Теперь… — эхом отозвался он.
— А помнишь, — сказал вдруг Нат, — как ты рассказывал мне о стене, разделяющей два полушария? Знаете, сегодня ночью мне приснился странный сон. Облако… тот «белый кит», полетело прямо на стену и ударило в нее. Мы все трое сидели на нем сверху и влетели в пробитую брешь, как волшебники на ковре-самолете.
— И что? — поинтересовался Неб, внезапно посерьезнев.
— И вот, по другую сторону не было никакого тяготения, и мы воспарили как птицы. Мы летели так целые дни напролет, пока не стали беспокоиться, что умрем с голоду. Тогда рядом с нами оказался огромный лес, где мы могли срывать фрукты, просто летая среди ветвей.
— Хороший сон, — вздохнула Сигрид.
— А что, если это не сон? — настойчиво продолжал Нат. — Что, если грязь заканчивается у подножия стены? Что, если Алмоа действительно состоит из двух половин, во всем противоположных друг другу? Каменные дожди, грязевая пустыня, сильнейшее тяготение с одной стороны… а с другой — невесомость, солнце и тепло?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
