Я негодовала. Меня достала жизнь, когда из меня выкачивают все силы, а потом обливают помоями за спиной. А сегодня еще и по настоящему искупали в говне.
— Чтобы сделать свои дела нормой для окружающих. Чтобы они так же следовали твоим установкам и правилам. Ты должен стать не Талом. Нет, намного выше! Чтобы не было недопонимания и воин между "братьями" — Ты должен объединить всех ар'ханов и сделать из них сильное и независимое государство!
Кажется, темное лицо Урд' аха сейчас не сдержится. Не хочу чтобы на меня кричали, поэтому просто извиняюсь и иду спать.
Наверное, я перегнула с высказываниями. Но почему-то его мягкотелость и вечный уход от конфликта меня только раздражает.
Не стать мне женой Урд' аха. Но… Он не зря переживал, что я могу навредить деду. Я просто немного добавила травки и этот дедок из туалета выползет только завтра. Зато кишечник вместе с языком очистит и мозг проветрит.
43
Я никогда не хотела быть Марией Кюри, которая создала своего убийцу, хоть и была дважды удостоена Нобелевской премии. И судьба доктора Земельвейса меня не устраивает. А ведь это именно он указал на причину послеродовой лихорадки и смерти рожениц. Просто мужчина указал на чужие ошибки и это не понравилось научному содружеству.
Поэтому мой прием пациентов резко закончился.
Болотники воспринимают мою работу как должное, ничего не давая взамен и не заботясь о моей личной жизни. Зато теперь я могла заняться Арсиэлем и Ирой, а не чужими жопами в гнойниках.
Единственное чем я занималась, санитарно просветительской работой. Ведь правду говорят, прежде чем летать надо научиться ползать. А я считай обезьян с деревьев спускаю и пытаюсь их высшим умениям обучить. А они насмотревшись, делают еще хуже и не понимают этого.
"Не навреди!" Гиппократ умничкой был. И делал все свои открытия на заре медицины. Надо уподобиться ему, а не как передовой хирург столицы нестись "в бой, с горячей головой".
Затихла. Затаилась. Стала ждать результатов свой бурной деятельности и ничего неделания. Ходила с Ириной смотреть на перекопанное вместе с торфом поле, которое осматривал Урд'ах. Орк со мной, с той ночи, старался не пересекаться. Хотя изредка, перед сном, я видела как он подходил к нашей ночлежке и смотрел на меня.
Он молчал и я молчала.
А потом случилось то, что только отголоском присутствовало в деревне — ночь перед боем Справедливости.
Да, какая к черту "Справедливость"? От племени шли здоровенные амбалы — отверженные с нижних ярусов, которые голыми руками руду добывают. Их обожженные жаром печей тела выглядели, как черные доспехи на солнце. На их голове не было волос, а шрамы от ритуала отказа были намного ужаснее, чем у отверженных, которых я видела.
Для меня эти великаны стали огромными гоблинами, циклопами (у некоторых действительно не было глаза, а зияла дыра по середине шрама) и великанами. На их телах был небольшой кусочек шкуры, который прикрывал всего одно место.
И против этих живодеров выпустят тощих серых? Бедные эльфы про хорошо заточенный нож не знают ничего. Вон, гнойники друг другу вскрывают так что ор стоит над болотами. Рогатинами прыщи протыкают (я их вилками называю). С чем они против Титанов пойдут?!
— Наверняка жрецы им предложили место в вернем городе, если выиграют, — Урд'ах стоял рядом со мной и наблюдал, как гиганты поднимают с земли огромные глыбы и делают из них подобие молота.
Они голыми руками камень крошили!
— Болотникам хана, — проглотила вязкую слюну. — Здесь без тактики никак не выиграть. Хотя эльфы гибче, быстрее и сноровистее, но вразнобой им не выиграть.
Смотреть на местных гигантов было страшно. Хотя сам бой только завтра и группы готовятся к нему по разным сторонам поля, но я же мысленно подсчитываю трупы.
— Баш кроме поджогов чем-то еще занимается? — моим нервам немного некомфортно рядом с пышущими силой великанами.
На сторонних наблюдателей никто не обращает внимания. Жрецы тоже с обратной стороны пещер выползли на свет и что-то между собой обсуждают. Каждый хочет зафиксировать момент победы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Это будет мясорубка.
Урд'ах смотрит на меня и будто отпускает свое внутреннее Я, говорит:
— Ты действительно считаешь, что мой народ слишком эгоистичен, чтобы понять что сила в единстве?
— Извини, — отвернулась. — Я тогда погорячилась и наорала на тебя. Мне плевать на дрязги местных обезьян.
— Нет, стой, — он поймал меня за руку и заглянул в глаза. — Ты резко охладела после случая со стариком. Я понимаю, что тебе обидно быть неоцененной и отвергнутой, но… Ты не перестаешь обучать своих… Хмм, ты их "сестрами" называешь. И на момент нашего разговора ты действительно переживала о будущем моего народа. Если бы тебе было наср… Кхем, все-равно, то ты бы не ходила все эти дни как в воду опущенная. И сейчас, не пришла бы смотреть на место боя и противников.
— И что ты хочешь сказать? Не тяни кота за хвост и говори прямо, — потребовала у орка. Не нравиться мне, когда зубы заговаривают. За огромными монологами всегда кроется какой-то подвох.
— Мне тоже не все-равно на свой народ. Раньше мы все были едины, а теперь… Страшно подумать что случилось за неполные пятьдесят лет.
Стоп! Этот ар'хан намного старше войны? Нет, не так выразилась… Он застал войну с драконами?!
— Я буду выступать за болотников, хотя так мы тоже не уравняем силы, — ошарашил меня ар' хан.
— Я думала, что ты пацифист. Не любишь пачкать руки, — удивленно разглядываю мужчину рядом со мной.
— Там где есть возможность словом управлять ситуацией, я использую убеждение и знания, — щелкнул меня по носу удивительный абориген. — Это ты взрывная дама и все требуешь здесь и сейчас, — он повернулся ко мне и улыбнулся. А потом приблизился ко мне и тихо шепнул: — Я знаю что ты сделала с многоуважаемым старейшиной.
— Я? Да, я вообще деда пальцем не трогала! — не хватало мне еще обвинений в насилии над стариками и так злобной докторишкой слыву у местных.
— Сможешь так же сделать со степняками?
— Ааа… Чего?… Ага, — выдохнула в ухмылку и искрящийся бирюзовый взгляд.
А вечером был праздник.
Вспомнилась картина "пир во время чумы". Но мое мнение их действительно не волнует. Люди прощались с теми, кто вызвался на бой. Сегодня все старались веселиться. Пили кровь убитого барана. Варили мясо и жарили его на палочках. Мне сам Тал преподнес кишечник и огромный кусок мяса. По местным стандартам, мне выказали огромное уважение и считай отдали самое лучшее что у местных есть.
Спасибо. Не ожидала такого. Особенно после случившегося.
Танцевали здесь так, будто на раскаленных углях скакали. А из песен у них было только завывание ветра. Но почему-то эта какофония звуков и мельтишение перед глазами отвлекало меня от того что сейчас происходит на поле.
Легко сказать, напои великанов слабительным. Я бы их и седативными накачала, чтобы они все сражение проспали, если бы знала Как к ним подойти.
Но потом меня осенило.
В районе "арены" нет воды. То есть ночь и следующий день у воюющих будут тяжелыми. Чтобы скрасить болотникам жизнь я попросила наполнить все имеющиеся емкости и выставить на поле.
Ага, прям по середине. А можно и поближе к гигантам. В небольшие чашки была налита хорошая вода, а в больших развела отвары из разных трав.
И мои ожидания оправдались. Ближе к утру, великаны решили выпить "недопитую" водичку. Не знаю когда на них подействует эта концентрация настоя, но надеюсь что хватит хотя бы для несварения.
Утро ворвалось в мою жизнь незаметно. Вот, я только трудилась над водой, а теперь смотрю как готовые ко всему болотники строятся для битвы Справедливости. На фоне серой группы выделялся Урд'ах. Он как орел попавший в курятник.
Смотреть на это из засады было нелегко, но я старалась все увидеть. До последнего я считала что их бой будет игрой и серьезных травм не предвидится, но…
