всех им напрячь? Я хотя бы умираю от аллергии одна и никому не мешаю, — фыркнула она сердито и, как мне показалось, немного обиженно.
— Я надеялась урегулировать вопрос с вами.
— Потерпите до конца семестра, это расписание не вечно. Освойте заклинания быстрого одевания. Только осторожнее, говорят, они могут оторвать конечности.
— Тогда обойдусь, — усмехнулась я, невольно поджав пальцы на руках и ногах. — А какие средства вы уже пробовали против аллергии?
— Что? — удивлённо захлопала она глазами.
Попробую задобрить недовольную заведующую помощью с аллергией, а если не выйдет, перейду ко второму варианту решения проблемы.
/Итан Вилдбэрн/
Приближалась пара по теории ступеней заклинаний у первого курса целителей, я неспешно шёл по коридору, раздумывая о том, чтобы задержаться. Тогда не придётся снова делать выговор Джослин. Само собой, я понимаю её затруднения, к изменениям нужно привыкнуть, приноровиться, решить возникшие проблемы, но игнорировать нарушения не могу. Во-первых, потому что это правильно, а во-вторых, к тому вынуждает повышенное внимание к нам окружающих. Слухи затихают, обсуждения постепенно уходят к более свежим темам, потому нужны новые причины для злословия. Но мы их не даём. Правда, только пока.
Встречи в астрале так же опасны, как в реальном мире, но… от них невозможно отказаться. В борьбе чувств и разума последний терпел сокрушительное поражение. Такая глупость… Ведь развод и дуэль были нужны, чтобы защитить Джослин от опасностей моей жизни, но продержаться без неё удалось всего две недели. Шипы морошки впились глубоко в сердце, и я не делал ничего, чтобы избавиться от этой зависимости, наоборот, позволял ей углублять эти сладко-горькие раны.
— Добрый день, клирик Вилдбэрн, — поприветствовала меня Нильс, обгоняя на повороте и параллельно очищая мундир от слизи бытовым заклинанием.
— Доброе, — отозвался я с грустной улыбкой.
Катарина Нильс была невероятно умна, уже к началу учебного года она могла похвастаться обширными знаниями в теории магии и целительстве, и теперь выполняла научный проект, на который получила грант Совета. Тот выходил сложным, потому претендовал на статус дипломной работы. Нужно было только вытянуть и не перестараться, всё же проходит взаимодействие с мглой. И важно не перетрудиться. Но Катарина упорна, и все мы пытаемся помочь ей в стремлении успеть как можно больше. Но именно эта научная работа важна и для меня. Если не получается избавиться от проблемы с глазом, нужно доказать всем, что она не так уж страшна. Нильс станет первым шагом. Судя по тому, что сегодня успевала на пару, она справляется. Оставалось надеяться, что и Джослин разберётся со своим затруднением в расписании. Не хочу делать ей выговоры.
— Добр… — я прервал фразу на полуслове, замерев в проходе аудитории.
Джослин влетела в помещение через окно на ранне, закружила под потолком, плавно опустилась у своего письменного стола и деактивировала доску. Такая хрупкая на вид и невероятно красивая с растрепавшимися после полёта вороными волосами, румянцем на щеках и шальной улыбкой на губах.
— Успела! — объявила она громко под смех и аплодисменты рекрутов. — Спасибо, что открыла, — поблагодарила соседку, наблюдая, как та спешно закрывает створки окна.
С трудом подавив смех, я кашлянул, сообщая всем о своём присутствии. Рекруты стремительно обернулись и выпрямились в стандартном приветствии. Джослин заметно побледнела.
— Интересное решение, рекрут Вуд, — хмыкнул я. — Разве езда на ранне по территории академии безопасна?
— В уставе нет запрета на этот способ перемещения, — ровно ответила она, глядя в мои глаза.
Сердце билось неровно. Я так соскучился по ней. Все дни без неё смаковал моменты, когда мы были вместе. Там в астрале она вновь предстала мне другой, будто раскрылась, избавилась от пут здравомыслия. Такая смелая, даже дерзкая, снова моя. И сегодня вечером мы встретимся вновь, чтобы смягчить на время нашу тоску друг по другу. Глупо, опасно, скандально, но бессмысленно жалеть о том, что уже происходит, что мы оба допустили. Мы желали этого, астрал дал нам возможность избавиться от оков жизненных обстоятельств. И думать дальше сегодняшнего дня пока не хотелось, хотя и стоило бы.
Артефакты не способны обезопасить от всего, кто-то может увидеть аномальную закрытую зону у берега реки, либо преподаватели заметить, что координаты рекрута меняются каждые пять минут. Но возможный скандал не самое ужасное. Джослин в полной мере продемонстрировала, что лишь она решает, состоится ли наша встреча или нет. Она просто не пришла на второе свидание, чем жутко разозлила и заставила поволноваться. Пришлось проверять систему безопасности её комнаты и потом ночь гадать, что не позволило ей появиться на встрече. Своим поступком Джослин взбудоражила до глубины души, показала, насколько сильно я в ней погряз, раз спустил с рук эту дерзость.
Прозвенел звонок, что заставило прервать зрительный контакт с… бывшей женой. Моя она только в астрале, в узком мирке, созданном артефактом.
— Занимаем свои места, — приказал я, направляясь к преподавательскому столу. — Открываем учебники.
Рекруты опустились на стулья, раздался шелест страниц. А я вновь приглядывался к лицу Джослин. В уголках губ девушки притаилась улыбка, а в глазах пылал огонёк победы. Нестандартное решение, но она права, запрета на ранны в уставе нет. Наверное, потому что прежде никому не приходило в голову гонять на досках из одного здания академии в другое.
Пара пронеслась быстро, рекруты работали с полной самоотдачей, слушали с интересом и записывали с энтузиазмом. Но ближе к завершению прозвенел сигнал к эвакуации.
— Спокойствие! — потребовал я громко, перекрывая звон сирены, когда все повскакивали со своих мест. — Строимся в шеренгу и организованно покидаем аудиторию.
Начинающаяся паника была прервана в зачатке. Дальше все действовали слаженно, собрались у выхода и в молчании дождались моего разрешения. Свои аудитории покидали и другие группы. Мы благополучно спустились по лестнице и вышли на улицу, где построились перед зданием академии в ожидании дальнейших инструкций. Рекруты временами вспоминали о нашествии в день бала, но порождений мглы я бы почувствовал, следовательно, дело было в другом. Только оставить группу, чтобы выяснить детали, не имелось возможности. Мне, как и всем остальным, оставалось гадать о причинах эвакуации.
Вскоре сирена затихла. Рекрутов попросили вернуться в академию, занятия возобновлялись. Я проводил группу в здание, после чего, наконец, отправился к ректору, чтобы выяснить, что происходит. В кабинете было многолюдно. Сам Дигби о
