— А если сбежишь?
Антонина многозначительно промолчала. Не сбежит она, потому что целиком и полностью осознает безнадежность своего положения. Так Альбина и должна думать.
— А вы, Инна Сергеевна? — Альбина с беззлобной усмешкой глянула на экономку.
— Я бы завтрак приготовила, — вздохнула женщина.
— Отличная идея.
Альбина развязала Инну Сергеевну и забрала ее с собой. Антонина же так и осталась полулежать на диване.
Одежду ей вчера не вернули, поэтому она оставалась в купальнике. Хорошо, хоть плед в подвале нашелся.
Минут через двадцать появился Федосов. В своей черной футболке и белых шортах. Поднос в руках, на нем тарелки, бутылки с пивом.
— Не хочешь со мной позавтракать? — спросил он, поставив поднос на стол.
— Ну, можно.
— Как думаешь, что это значит? — спросил он, вынув из чехла на поясе большой нож с широким стальным лезвием.
— Или убьешь, или развяжешь, — выдавила Антонина.
— Сначала одно, потом другое… Или наоборот?
— А как же деньги?
— Ну, деньги решают все, — улыбнулся Федосов и, аккуратно срезав путы на ее руках, вернул нож на место.
— А ноги?
— Только с одним условием. Если ты их потом раздвинешь, — ухмыльнулся он.
Антонина покачала головой. Уж лучше пусть ноги будут связаны.
Она села на диван, взяла тарелку, вилку.
— Ешь, очень вкусно, — сказал Федосов. — И «экстази» совсем чуть-чуть.
Антонина чуть ли не швырнула тарелку на стол. Еще бы чуть-чуть, и та бы раскололась напополам.
— Что такое? — засмеялся он. — «Экстази» — это же кайф! Скучно тебе здесь, а будет весело. Хочешь меня?
Антонина опустила глаза, чтобы не смотреть на Федосова. Прямой взгляд мог спровоцировать этого типа на приступ агрессии. Это же зверь, а не человек…
— А почему ты меня не хочешь? Чем я тебе не нравлюсь? Ну да, я же убийца… Только я никого не убивал.
— А Труфанову?
— Ну, «травку» мы с ней курили, не вопрос. А столкнула ее Альбина… Я даже не знал, что она задумала…
— А Дениса кто убил?
— Альбина.
— А в Скачкова кто стрелял?
— Костик. Его с нами сейчас нет. В бега он ушел… Да ты ешь, нет там никакого «экстази», я пошутил…
Антонина кивнула. Да, она верит Федосову, но есть не будет. Что-то вдруг расхотелось. А он расправился со своим омлетом и взялся за ее порцию, но съел только половину. Съел, сделал несколько глотков из бутылки и ушел.
Антонина немного подумала, взяла тарелку с недоеденной порцией. Если Федосов ел, значит, там не было никакой отравы. А голод разыгрался не на шутку…
Федосов появился к обеду. И не один, а с Альбиной.
— Ну что, невеста? Готова к свадьбе? — язвительно спросила Альбина. — Уж очень Леша в тебя влюбился, даже жениться на тебе вздумал. — На ее губах заиграла хищная улыбка.
Антонина похолодела и только сейчас обратила внимание, что Федосов надел на себя черный костюм и выглядит особенно важным и напыщенным.
— Неужели ты поверила, что Леша может меня предать? — продолжая улыбаться, спросила Альбина.
— Да нет, не поверила…
— Ну что, согласна стать его женой? — Альбина вдруг вытащила пистолет из кармана джинсов и направила его на Антонину.
— Э-э…
— Если нет, стреляю!
Это был какой-то дикий фарс, в финале которого даже не скрывался, а маячил подвох. Сейчас Альбина объявит их мужем и женой, и Федосов устроит ей «брачную ночь». До понедельника еще много времени, и этим проходимцам нужно чем-то занять себя…
Не хотела она становиться участником фарса, но глаза у Альбины злые, даже бешеные — как бы не выстрелила сдуру.
— Ну-у! Считаю до трех! — шевельнула пальцем на спусковом крючке Альбина. — Раз! Два!..
— Согласна!
— Отлично! Властью, данной мне свыше, объявляю вас мужем и женой!
— Горько! — гаркнул Федосов и схватил Антонину за плечи, чтобы развернуть к себе, но в этот момент Альбина резко дернулась, направляя пистолет в сторону лестницы, по которой очень тихо спускался какой-то человек.
Федосов этого ничего не видел. Он двумя руками взял Антонину за голову и накрыл рот слюнявым поцелуем. В этот момент Альбина вскрикнула. Федосов повернулся к ней и тут же получил кулаком в кадык.
Это был Семен. Он ударил Федосова и вернулся к Альбине, которая лежала на полу, выдергивая нож из-под правой ключицы. Ее пистолет лежал неподалеку, но Семен и не думал его подбирать. Он ударил Альбину в шею, и она затихла, раскинув руки.
А Федосова добивать не пришлось. Он и без того лежал без чувств.
— Замуж выходишь? — спросил Семен, окидывая Антонину ироничным взглядом.
— Ты не так все понял!
— Третий раз уже… Лихая ты женщина!
— Я не хотела… Альбина угрожала…
Антонина задыхалась от обиды и возмущения. Семен же все понимал, он знал, что ее принуждали к фальшивому браку. Почему он так несправедлив к ней?
— Да ладно, не оправдывайся…
Семен приложил пальцы к шее Федосова, осмотрел Альбину.
— Скотч есть?
— Сколько угодно!
Антонина хорошо помнила, где лежал моток ленты, которой связывали ее саму. Протянув Семену скотч, она поднялась в дом, позвонила Ермолаеву, объяснила ситуацию и собралась вернуться к Семену, но он сам вышел к ней.
— Там еще Саха в сторожке… Вроде никого больше нет… Да и не должно быть, — сказал он.
— Ты знаешь, кто там?
— Трое их здесь. Четвертый пытался меня убить. В Сочи… Где Альбина, он, правда, не сказал… — Семен с насмешкой смотрел на Антонину.
— Ты догадался, где она? Или ты ко мне ехал?
— Догадался… А зачем к тебе ехать?
— Ты же видишь, что здесь творится… Мы должны быть вместе!
— Должны быть… — кивнул Семен. — Ситуация непростая, ты вышла замуж за киллера.
— Ты же видел, они надо мной издевались!
— Видел, видел, — успокоительно улыбнулся Семен.
— Они мне угрожали!
— Я это понял.
— Сказали, если не отдам им миллион, они сделают меня виноватой, мол, это я заказала им Скачкова.
— А ты заказывала?
— Нет, конечно! — Антонина лихорадочно схватила Семена за руку.
Она теряла самообладание перед лицом надвигающейся опасности. Сейчас подъедет Ермолаев, Альбина солжет ему, и Антонина окажется в наручниках.
— А если скажут?
— Меня посадят!
— Надолго?
— Надолго! Лет на десять!
— Да? Ну, тогда я буду тебя ждать… — совершенно серьезно проговорил Семен.
— Ты не шутишь?
— Нет. Если тебя посадят, буду ждать. А если нет, вернусь к Инге.
— К этой?!
— Ладно, против правды не попрешь… — усмехнулся он. — Я слышал, как они тебе угрожали Скачковым, и дам показания… Ты не сядешь.
— А если сяду? — Антонина потрясенно смотрела на него.
Он предлагал ей страшный выбор — или она в тюрьме, но с ним, или на свободе, но без него… Он устраивал ей проверку. Но она не хотела за решетку!
— Как я сказал, так и будет, — с беспощадной улыбкой смотрел на нее Семен.
— А если не дождешься?
— Я бы дождался. Но давай без экспериментов! Я ими сыт по горло.
— Радик был ошибкой…
— Радик был экспериментом!
— Нам нужно успокоиться, собраться с мыслями.
Антонина нежно коснулась пальцами его плеча, и он не отдернул руку. Значит, Семен был настроен на сближение. Говорил одно, а думал другое.
— Ты должен мне помочь, — сказала она.
— Для этого я здесь, — кивнул Семен.
Антонина с улыбкой посмотрела на него. Сейчас приедет Ермолаев, и Семену придется давать объяснения. Альбину и ее отморозков увезут, а он останется. Антонина приготовит ужин, они зажгут свечи, выпьют бутылочку-другую вина, после чего какая-то там Инга отойдет на задний план. И отойдет навсегда…
Антонина очень надеялась на это. Но Семен не захотел ужинать с ней. Он дал показания и сразу же уехал. К своей Инге…
Но сдаваться она не собиралась. Хотя и осознавала тщетность своих намерений.
