смех мешая слова на нашем и своем языке, произнесла.
— Я уже в этом сомневаюсь. Ваша культура развивается по своеобразному сценарию и известных аналогов в нашей истории у меня нет, хотя по первости я проводила параллели. Но посещение Храма и беседа с настоятельницей показали, что у вас свой путь.
В этот момент к нам стремительно подошла настоятельница Мивера.
— Маша, я прошу прощения, но нам надо идти. У меня скоро занятие, на которое я хотела пригласить тебя, а Веселу надо выезжать, если он хочет попасть домой завтра, а не ночевать две ночи в дороге.
— Ой! Конечно! Вась, ты за меня не переживай, тетя Аста меня в обиду не даст, она мне поклялась. Ты сам будь осторожен!
Спустя полчаса я уже ехал мимо полей Храма, размышляя о своем внезапном приключении, в результате которого даже обзавелся седлом. Кстати, оно было не совершенно новым, кто-то его уже объездил, размял, так что ехать было комфортно, ничего не натирало. Удобное седло, как для долгой поездки, так и для сражения, что буду оценивать как знак судьбы, в своем пути дружинника.
Глава 14. Дорожные приключения
Дорога меня никогда не утомляла, хотя именно на это часто жаловались гости нашей таверны, проводящие в пути не один день. Нет, мне наоборот, было всегда интересно наблюдать, как меняется природа, как густой лиственный лес сменяют пушистые ели, или журчащий ручей сбоку от дороги превращается в небольшую речку. А еще интересно наблюдать за редкими путниками, особенно если они издалека. Хотя вон тот, что едет навстречу с телегой совсем не издалека. Дядька Тот, из Белогорья, а с ним два сына… Младший старше меня на год, а старший и того больше. Ого как на меня глаза то вытаращили, узнали…. И то что я оружный, тоже рассмотрели…. Они то оба с пустыми поясами, хоть и старше. Видать случая себя проявить не представилось
— Весел, ты чтоль? — Проревел Тот, когда между нами еще оставалось шагов десять, не дожидаясь, пока поравняемся, — Эт когда тебя ножом то опоясали?
Тот — бывший городской стражник, но его родственник несколько лет назад оставил ему в наследство мельницу в Белогорье, и решил он сменить род занятий на более спокойный и более прибыльный. Сам он муж здоровый, высокий, плечистый, а вот сыновья как не в него, оба худые, нескладные, и видать беспокоит его, что ножи пока не заслужили. Раньше он часто к нам в таверну заглядывал, когда с обходом ездил, а сейчас хорошо если раз в сезон появится.
— Да на днях получил. Дядька при всех честных мужах опоясал. Отец по такому делу почти весь эль выставил.
— Эх, как чуял, что надо было заехать! — посетовал Тот, — а сейчас откуда такой боевитый? Как, война где, а мы не знаем?
— Да не, тихо все, — успокоил я мельника, — то дядька меня натаскивает, велел привыкать к оружию.
— Стало быть не передумал ратному делу обучаться?
— Нет, дружинником буду!
— Ха! Дружинником! Сначала в стражу попробуй попасть. Лиеры обычно самых лучших из стражи забирают, если, конечно, не при дворе отрок воспитывался.
Да у меня уже вроде как есть льера, которой буду служить, чуть было не вырвалось у меня, но вовремя прикусил язык. Нечего несвершенным хвастать, да еще посреди леса, где всякая нечисть услышать может. Между тем, Тот, не дождавшись от меня ответной реплики продолжил.
— Ты в городе как время придет, найди лиера Горда, он у нас капитаном стражи был. Скажи, я за тебя просил. Вот под ним тебе и честь будет и спокойная жизнь и усы всегда в меду, ну ты меня понимаешь…
— Не совсем, но спасибо, дядька Тот. Авось и пригодиться ваше слово, — не стал отказываться от предложенной помощи, — Вы простите, я поеду, хочу при свете до придорожного лагеря, что у тракта, добраться.
— Давай, езжай. Батьке от меня поклон передавай. И дядьке своему передай, что раз на коне ездишь, чтобы копье давал, привыкать. Копье для всадника — первое дело!
Распрощавшись с отцовским знакомцем, я двинулся дальше, размышляя о том, как бы я сейчас ехал с копьем и куда бы его пристроил, чтобы было удобно. С дядей я отрабатывал основные движения, но в основном он учил меня топору и мечу со щитом, остальное оружие было больше в ознакомительных целях. А уж оружия у дяди было… Как сказал отец, когда разгружал заводную лошадь дяди (которую пришлось продать прошлой зимой), что тут на небольшой отряд наемников хватит. Только мечей разной длины привез три штуки. Правда осталось уже два — огромный меч, двуручник, дядя продал почти сразу, как лишился руки, еще рана толком не зажила. А вот луки почему то оставил, хотя меня стрелять пока не учил. Копья у него тоже были. Два всего, и не длинных, с дядин рост, но я по осени помогал чистить четыре наконечника для копий из которых два были с резом, чтобы бить с коня и быстро вынимать, а одно и вовсе для пики. Судя по тому, сколько я провозился с ним, не доставали его с десяток лет.
Несмотря на то, что в мыслях я перебирал весь арсенал дяди, примеряя на себя, крутить головой по сторонам и осматривать кусты не забывал. Но путешествие протекало тихо и мирно, даже ни одного барсука не встретил, что так взволновали Машу, которая впервые увидела этого пушистого увальня в десяти шагах от себя. Ее реакцию я так и не понял, когда она вскричала одновременно и восхищенно и кровожадно, что-то вроде: “ах какая прелесть! А на них можно охотиться?” Совершенно не могу понять, что ей в голову придет в следующую секунду! Но с ней точно не скучно!
Так в размышлениях я и добрался до лагеря, где позавчера мы ночевали. Палатки у меня не было, только спальный мешок, под который я по быстрому накидал лапника и запалив костер, принялся за ужин. Дров, что мы оставили — не было, зато кто-то вчера привез пару здоровенных лесин, от которых сожгли ветки покрупнее, не затрагивая стволы. Пилы у меня не было, поэтому я тоже нарубил веток и накидал их вокруг одного ствола, чтобы когда ветки прогорели, жар остался. Решил ничего не придумывать и приготовить Машину кашу, уж больно вкусная оказалась. А главное так просто готовилась!
Пока занимался костром, наткнулся на длинный черенок от лопаты или, судя по длине, от вил, длиной чуть выше меня ростом. Судя по
