Аскетически обставленная комната, ничего лишнего. Грубое, выточенное из мрамора кресло, письменный стол, шкафы с книгами и ящики с артефактами первой необходимости. Этого вполне достаточно хозяину этого места. Плевать ему на отсутствие красоты, грубость архитектуры, неудобство для гостей. Важна только работа, которую он добровольно взвалил на плечи. Та самая, от которой у большинства обитателей Фрахталя идет мороз по коже, а у подчиненных стучат зубы от страха. Девизом этого фанатика могли бы послужить слова: «Страх – гарантия покоя и надежности».
Сейчас перед сидящим Кромешником вытянулись в струнку трое. Троица тех, кого он счел наиболее подготовленными, кого послал на казавшуюся простой миссию, разрешив при необходимости привлечь дополнительные силы. Они и привлекли. Как оказалось, безрезультатно.
Да если бы… От мыслей об утерянных возможностях у Яргра потемнело в глазах от ярости, пальцы впились в столешницу, сминая каменно-твердое дерево, как мягкую глину.
– Что, работнички? Запороли простейшее дело? – Кромешник еще сильнее взвинчивал себя, рассчитывая, что обжигающе-горячая ненависть и злоба прочистят разум, дав возможность придумать новый, более верный вариант. – Не вижу я того чужака, которого ты, Гест, обещал притащить ко мне в кабинет скованного по всем конечностям и с собственным мечом в брюхе. Где меч, где брюхо, где вообще что-нибудь, кроме твоей постной рожи? Ну, отвечай!
– Он уже ушел. Мы не имели возможности…
– А глаза имели? Уши, голову, наконец? Нет, выгоню я вас. Пойдете Грань патрулировать! Как вообще один случайный человек, попавший сюда непонятно как, смог улизнуть от целой группы Корректоров? Уму непостижимо. Совсем работать разучились.
Гест молчал… Не первый раз присутствовал на разносах, знал, когда лучше оправдываться, а когда и помолчать. Наверно, он и на этот раз смог бы проскочить между жерновов, но была одна особенность. И звали ее Лиара.
Есть девушки обычные, непростые и сложные во всех отношениях. Худющая дамочка на грани истощения была как раз из последних. Умение чуять выгодные ситуации выручало давно, еще с юности. Тогда она делала первые шаги на ниве мистики и интриг. Теперь положение было более весомое, но до желаемого еще очень далеко. Желала же она исключительно власти, выбрав путь, ведущий через промежуточные этапы Механиста и Корректора. Что дальше? Дальше была надежда стать Кромешником. Вот только в последнее время у нее начали появляться сомнения. Но… Пока еще ей было куда идти. Как сейчас.
– Осмелюсь сказать, хозяин, – сладким голосом пропела она. – Вины группы на этапе выполнения операции нет. Да, мы сработали не лучшим образом, только ошибка была допущена теми, кто оценивал потенциал чужака. Мы разрабатывали план исходя из возможностей дичи, на которую охотились. А она оказалась более зубастой. Примите меры к вашим информаторам, повелитель.
– Они ТОЖЕ не будут забыты. А вы, значит, все безгрешные?
– Нет. Недостаток инициативы и выдержки – в этом вы можете упрекнуть ваших покорных слуг. Но мы действовали по вашему приказу, не отклоняясь. Если бы мне было позволено…
Лиара многозначительно замолчала. Дескать, я еще многое могу сказать, только вот прикажите мне говорить. А не хотите – не надо, пусть тот же Гест выскажется. Мысли шипящими змеями ползли по закоулкам разума, своры демонов давно поселились в душе с виду такой хрупкой красотки несколько эпатажного вида.
А вот Яргру было невесело. Гест абсолютно не оправдал ожиданий на месте лидера группы. Безынициативен, излишне прямолинеен. Исполнитель, не более. Хург тоже хорош: агрессивен именно тогда, когда необходима сдержанность. Он хорош в бою, где не надо думать, или при карательных акциях. Но вот на заданиях, где приходится говорить или, на крайний случай, спокойно и выдержанно молчать, не годится.
Третья же из исполнителей внушала неоднозначные эмоции. Вроде бы самая из них толковая, с потенциалом, достойная большего. Только Яргр привык полагаться на собственную интуицию. А она вопила благим матом, заверяя, что с ней надо всегда быть настороже. И в то же время он не был готов принять решение.
Впрочем, она явно желает высказаться. Он не против, пусть говорит. Сделав разрешающий жест, он откинулся назад, опираясь спиной на жесткую каменную спинку.
– Чужак, назвавшийся Тенью, пользуется поддержкой кого-то из банды Шенка. Не удивляйтесь, хозяин, это наверняка так и есть. Они слишком охотно пошли на конфликт, специально подливая масло в огонь.
– Из сказанного Гестом следует другое. Ваше появление само было достаточным.
– Простите, но вам сложнее, вы не были там, только слушали рассказ. А я была, – настаивала Лиара. – Сначала я думала, что простое стечение обстоятельств получилось – чужак бился с Кшатром до того момента, как мы появились, потом ушел с помощью Пробойника, потом начался конфликт с Шенком. И еще одно, последнее. Я – женщина, вы – мужчина, но постарайтесь понять. Глаза этого чужака…
– Приворожили?
– Да что вы?! – взметнулась Корректор, оскорбленная самой возможностью подобного. – Они были совершенно спокойные, оценивающие. Оскорбления, издевки, эмоции в голосе, но не во взгляде. Он оценивал нас, просчитывал дальнейшие ходы. Провоцировал. Надеялся, что после оскорблений кто-то из нас поддастся, станет уязвимым для дальнейшего. Так и произошло потом. Урд и Шенк разбили уже треснувшую стену.
– Натянуто. Слишком сложный расчет. Не демонизируй противника, умей принимать стечение обстоятельств, оборачивающихся против тебя. Есть еще что сказать по делу?
Лиара чуть не зашипела, как дикая кошка, которой наступили на хвост. Он ей не верил! Нет, она и сама никому не доверяла, но тут было иное. Он, этот ее нынешний повелитель, не хотел замечать худшего варианта, предпочитая прогнозировать лучший. Зажрался, зажирел в своей непогрешимости! Неудивительно, если в последние десятки Шагов наверх в иерархии Корректоров полезли подобные Гесту тугодумы или одержимые собственными обидами вроде Зирга. Лиара не знала даже, кто из них более вреден для работы. Но на этом можно было сыграть.
Гест спекся, теперь его еще долго будут держать обычным исполнителем. Хург упустил свой шанс гораздо раньше, позволив вести себя нервам и эмоциям. Как и в этом их проваленном деле. Намордник бы на него – крепкий, надежный. И спускать лишь при необходимости, на конкретную дичь в пределах прямой видимости.
Остается Зирг. Девушка вновь помянула крепким словцом коварную и капризную фортуну и вернулась к делам насущным. Ей надо было нарабатывать все еще неустойчивый авторитет. Сейчас важен был анализ будущих действий беглеца. И он начинал приобретать примерные очертания.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
