ответ.
— К сожалению, никто из его женщин не был истинной парой, а значит состав преступления все же имеется. Мы запретим ему спускаться на Землю, и подключим близнецов. Пусть найдут ему истинную. Готова? — спросил Розаил, вытянув ладони над телом отца.
Я успела достаточно хорошо рассмотреть Лероя. Красивый мужчина, статный. С копной черных волос и орлиным носом, который, слава природе, не унаследовал никто из его дочерей полубогинь. Длинные ноги выдавали высокий рост, лицо его казалось просто спящим, не выражающим ничего.
— Да, — твердо кивнула, и в тот же миг голубой огонек был подхвачен лапой белого тумана и помещен обратно в тело.
Порывистый вздох — отец резко садится. Моргает и смотрит на Всесильного. Потом ухмыляется, и улыбка эта меняет все его лицо, наполняя задором и жизнью.
— А я знал, что однажды ты придешь, Розаил. Загнулись тут совсем, без сладостей, небось?
* * *
Так в истории Парласа наступила новая Эра. Период разрушения ненужных границ, и восстановления родственных связей. Наверное, именно поэтому наше семейное торжество собрало за большим столом абсолютно всех. Включая детский сад из новоиспеченных фамильяров, творивших что им вздумается. Оказалось, что порой они рождаются именно маленькими, и растут в течение нескольких недель, достигая зрелости. И если с Тростями мне повезло, то другие мои творения не постигла та же радостная участь. Боги гонялись за то и дело убегающими малышами, причитали, смеялись и наглаживали новых фамильяров. Ну натуральный детский сад получился. Умилительно.
Что не было столь милым, так это появление моей мамы ровно за сутки до церемонии. Она успела оценить наш дом, моих мужчин, и всех богов вокруг, мысленно навесив ярлык на каждого, особенно на моего отца.
— Лерой, — шипела моя мама, при этом осторожно придерживая меня под руку. — У него нет никаких оправданий!
— Но отец ведь был мертв, — в который раз отозвалась я, рассматривая других гостей. Альбина и Полина, их мамы (на удивление спокойные) и мужья, боги, успевшие заказать себе фамильяров до свадьбы. Мы с ними сразу сдружились, а кругленькая сумма помогла благополучно подготовиться к празднику Преклонения. Хотя, честно говоря, если бы не энергетические конфеты Полины, не знаю как бы я успела.
Анаил и Розаил, сверлящие меня голодными взглядами. Практически осязаемыми на коже.
Все верно, у нас не было ни единой возможности уединиться, поэтому голод легко объяснялся. Сначала я работала, потом мы воскрешали папу, в общем, дела засыпали с головой и теперь нам оставалось только глуповато улыбаться друг другу, переглядываясь через весь стол, а я ловила себя на мыслях о первой брачной ночи, до которой оставались лишь считанные часы.
— Никогда не видела тебя в столь откровенном платье, — цокнула языком моя мать, неодобрительно заглядывая в глубокое декольте. — Больше не смущаешься своих шрамов?
— Нет, — отмахнулась я, продолжая рассматривать своих мужей. Оба в контрастных фраках по земной моде. Белый и черный, как и всегда. — Они предлагали удалить, боги это могут. Но я не согласилась.
— Почему же, милая? — она даже прослезилась, видимо маму тоже долго не отпускало чувство вины за ту горячую карамель.
— Потому что шрамы — часть меня. И они любят меня такой, со всеми изъянами. — Не стала вдаваться в подробности своего решения.
Моя мама, хоть и милая женщина, но все же довольно консервативная. Она волком поглядывала на близнецов, то и дело неодобрительно прицокивая. Присутствие отца тоже добавляло в ситуацию перчинки.
Но, что интересно, Лерой оказался для меня не таким далеким по духу человеком, как я ожидала. То есть, богом. У него был легкий характер, он бесконечно мог разговаривать о сладостях. И он очень радовался тому, что теперь у него появилась возможность общаться с дочерями, и даже мутная надежда на реабилитацию в божественном сообществе.
— А вообще не слушай меня, милая. У меня-то личная жизнь не задалась, поэтому не могу тебя учить. Главное, чтоб тебе было хорошо, и ты была счастлива. Эти ваши магические узы, печати, руны — для меня непонятная абракадабра, да и смотрят они на тебя слишком уж плотоядно, но это не важно, если ты довольна, — тонкие пальцы сжали мою руку.
Я же, смотрела на гостей, и думала о том, что желание мое исполнилось сполна. Хлопот с попаданием в новый мир, конечно, прибавилось. Но вот чего не было так это депрессии или даже намека на скуку. Жизнь обрела яркие краски, дни насытились эмоциями, и не были похожи друг на друга. Собственное дело давало стимул к бесконечному развитию. Но больше всего грели мое сердце родственные души рядом. Те, с кем я могла разделить свою радость и печаль, даже обменяться опытом по созданию сладостей и поплакать в темноте над неудавшейся карамельной массой.
— Милая, отойдем, пообщаемся? — отец возник рядом с мамой неожиданно, словно из-под пола.
— Нет, Лерой, мне не о чем с тобой разговаривать, — она упрямо скрестила руки на груди.
На что он лишь аккуратно взял женщину под локоток, и повел в сторону, потом обернулся, словно что-то вспомнив.
— Кстати, объявляю вас семьей, — махнул руками Лерой, благословляя и без того истинный союз.
Вот так, походя, я окончательно стала женой, чего большинство гостей даже не заметило. Но зато синхи услышали все более чем отчетливо, и не преминули появится рядом. Судя по скорости — без магии не обошлось.
— Я выяснил, что такое брачная ночь, — жарко шепнул на ухо Анаил.
— И мне рассказал, — добавил Розаил с другой стороны. — Никакой работы, сегодня ты только для нас. И мы — для тебя.
Видит Создатель, я и сама уже дико хотела поскорее сбежать от гомона толпы в свое уютное семейное гнездышко, и сказать, наконец, этим двоим, как я их люблю.
