Они столкнулись под оглушительное бряцание металла, и Квентин от мощного натиска с трудом удержался на ногах. Более массивный противник угрожал прижать горца к стене, а тот держал меч перед собой и старался нащупать слабое место в металлическом корпусе. Квентин схватился за искусственную руку противника в надежде отвести угрожавший ему нож, но обнаружил, что его сил хватает только на то, чтобы замедлить движение монстра. Изогнувшись, горец отскочил в сторону. Волшебство меча рванулось наружу подобно неукротимому потоку, наполняя его сердце неистовством и решимостью. Исчезли все чувства, кроме потребности защищаться и нападать. Квентин размахнулся и нанес удар, угрожающий снести голову чудовищу. К большому изумлению, удар не достиг цели. Сначала сила удара была ослаблена мечом противника, а затем и вовсе пропала, натолкнувшись на невидимую преграду, защищающую голову монстра . Квентин ударил во второй раз, рядом с ним появилась Тамис, крикнув Панаксу, чтобы он уходил один. Теперь они вдвоем старались удержать на месте металлического монстра, с двух сторон нанося удары в надежде найти уязвимое место, вывести его из строя или хотя бы остановить. Все, что им было нужно, думал Квентин, это лишить его возможности передвигаться и получить возможность убежать.
Механический монстр отвел удар меча Квентина и шагнул в сторону, оказавшись между горцем и девушкой, а затем двинулся вперед, стараясь пригвоздить его к стене. Квентин без устали наносил удары по гладкой металлической поверхности корпуса и неожиданно встретил взгляд знакомых глаз. Увиденное исторгло крик ужаса из его груди.
— Бежим! — закричал он, выворачиваясь из–под рук чудовища.
Без промедления они вдвоем со всех ног устремились вдогонку за Панаксом и эльфами. Мысли Квентина остановились на одном–единственном видении. На выражении глаз монстра — глаз мертвого человека, в которых застыло отражение души. Он не мог ошибиться в тот краткий миг встречи лицом к лицу. Квентин только сейчас понял рассказы ринджи об их соплеменниках, захваченных Антраксом; они не могли умереть, а их души попадали в плен. Квентина охватил ужас, о существовании которого он не мог раньше даже подозревать. В нем вспыхнуло неодолимое желание как можно быстрее покинуть это место и избавиться от кошмара.
— Ты видела? — крикнул он Тамис, не сбавляя скорости. — Его глаза! Ты видела его глаза?
— Что? — не поняла Тамис. — Его глаза? — переспросила она, задыхаясь от бега.
Квентин больше не мог ничего объяснить. Он только покачал головой и постарался прибавить скорости, хотя его легкие разрывались от усталости, и из горла вырывался натужный хрип. Бегство по туннелю заняло несколько минут, но они показались беглецам часами. Наконец они достигли выхода из шахты и вырвались наружу. Все остальные — Киан, Виэ, Панакс и даже ринджи, не покинувшие их, как опасалась Тамис, — ждали у выхода. Обат построил своих воинов в двух десятках ярдов от входа в подземелье. Тяжелые гарпуны и духовые ружья были готовы к бою. Квентин и его друзья заняли свои места на фланге. Они еще не отдышались и не могли отвести глаз от темного отверстия в стене.
Чудовище мощным рывком выскочило из подземелья и, не сбавляя хода, ринулось в центр отряда ринджи. Механический воин отбрасывал в сторону гарпуны, не замечал стрел, сыпавшихся на него из духовых ружей, и раскидывал всех, кто попадался на его пути. Не успел прозвучать отчаянный крик «Ронк!», как трое ринджи уже лежали мертвыми или умирающими, а большинство остальных словно испарились. Обат и двое оставшихся ринджи, поддерживаемые эльфами, Панаксом и Квентином, окружили ронка и со всех сторон наносили удары в тщетной попытке преодолеть его защиту, найти слабое место или хоть как–то остановить чудовище. Стоны и крики, смешанные с лязгом оружия, разносились в горячем полуденном воздухе. Лезвия мечей ярко сверкали под солнечными лучами, тела людей блестели от пота и металлических опилок.
— Ли! — яростно взревел Квентин, нанося удар за ударом по ронку, который еще недавно был Ардом Патринелем.
Горец с ужасом видел, что механический монстр отвечает на удары с искусством и ловкостью капитана Королевской Гвардии, приобретенными за двадцать лет непрерывных тренировок. Ужасающее зрелище. Как будто сам Ард, его дух, заключенный в металлическую клетку, направлял и отбивал удары. Он буквально предугадывал каждое движение Квентина до того, как тот совершал маневр. «Возможно, так оно и есть», — в отчаянии думал Квентин. Ард Патринель научил горца всему, что тот знал о боях. На борту «Ярла Шаннары» капитан показывал и обучал его всем приемам, которые помогли бы Квентину остаться в живых в любом сражении. Горец был способным учеником, но Ард Патринель знал все эти уловки намного раньше и мог применять их с большей эффективностью. Что и делал ронк, повторявший образ их друга в этой чудовищной и противоестественной машине из живой плоти и металла.
Упал еще один ринджи, рассеченный ударом меча от шеи до пояса. Обат и последний из его воинов развернулись и убежали. Немногочисленный отряд Квентина сплотился перед новым натиском ронка. Отчаяние туманило их взгляды и истощало силы. Помог счастливый случай. Устремившись вперед при очередной атаке, ронк споткнулся о тело убитого ринджи, потерял равновесие и упал. Почти мгновенно он снова вскочил на ноги, но сломанная нога ринджи застряла в суставе ронка. За те несколько секунд, что потребовались ронку, чтобы устранить помеху, Квентин и его друзья прекратили безнадежную битву и побежали вслед за ринджи. Первым делом следовало пересмотреть тактику боя с этим чудовищем, а для этого надо было выиграть хоть немного времени.
Друзья поспешили к лесу, на бегу пряча оружие в ножны. Обат замедлил шаг и что–то крикнул Панаксу, тот ответил, потом все они скрылись под деревьями. В считанные секунды руины скрылись из виду. Бегство было долгим. Вскоре они догнали тяжело дышавших, мокрых от пота ринджи, чьи лица до сих пор были искажены ужасом. Квентин ощутил, как слабеет магическая сила меча, красный туман перед глазами рассеивался, уступая место пустоте и неудовлетворенности боем. Противоречивые чувства острыми шипами раздирали его душу. Квентин чувствовал одновременно жестокое жжение и леденящий холод, одна часть его существа снова стремилась в бой, а другая — заставляла бежать как можно дальше.
Квентин не знал, как долго они бежали и как далеко успели уйти. Их потрепанный и выбившийся из сил отряд остановился передохнуть, только оказавшись на значительном расстоянии от руин. Они опустились на траву уже в сумерках, усталые и изнемогшие, не переставая прислушиваться к возможной погоне. Квентин взглянул на Тамис, и все его чувства сменились приступом жгучего стыда. Их попытка полностью провалилась. С тех пор как отряд выступил в поход, они не продвинулись в своих поисках ни на шаг, хуже того — теперь они знали о страшной судьбе по крайней мере одного из своих товарищей. Тамис подняла голову, и Квентина ошеломили слезы, появившиеся у нее на глазах.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
