– Мстишь ему?
– Восстанавливаю справедливость, – возразила мама, подталкивая Раду к двери. – Поговорим потом, я не хочу опоздать из–за тебя.
Рада на ватных ногах вышла из ее комнаты и пошла к себе. Упала на кровать и зарылась лицом в подушку. Она рыдала, чувствуя себя потерявшимся ребенком. Кто она? Хотели ли ее или это произошло случайно? Кто ее мать и почему бросила ее? Есть ли у нее шанс спросить об этом лично? Любил ли эту женщину ее отец? От этих мыслей мозг кипел и рыдания становились еще сильнее. Рада не знала, станет ли ей легче, если она получит ответы на них.
Устав от слез, она не заметила, как провалилась в сон. Он был тревожным и мрачным, иногда она ощущала панику, но не могла пробудиться. Из тяжелого забытья ее выдернул звук будильника. Рада села на кровати и потерла руками глаза. Черт, она забыла вчера смыть косметику и выглядит сейчас, наверное, как клоун, упавший лицом в лужу. Она с тоской вздохнула и поплелась в ванную. Через час ей нужно было выезжать. Не хотелось попасть в пробку и простоять там пару лишних часов. Она сняла мициллярной водой остатки развезенной по лицу туши и открыла ведро, чтобы выбросить ватный диск. В глаза бросилась использованная упаковка теста на беременность. Ее бросило в жар и она зашатавшись, села на край ванны. Мама беременна? Она порылась в ведре в поисках самого теста, но не нашла. Значит, результат положительный. Смысл сохранять его, если он отрицательный? Рада потерла щеки и включив кран с водой, плеснула себе в лицо. Ее лихорадило, она дрожала. Прижал ладонь ко лбу, поняла, что у нее температура. Стресс всегда плохо влиял на ее организм.
Приняв душ, Рада выпила таблетку аспирина и сделала себе крепкий кофе. Нужно было срочно привести себя в норму. Она подумала о предстоящей встречи с Костей. Это не подняло ей настроение, но немного успокоило. Заставив себя съесть скромный завтрак состоящий из творога с медом, она пошла одеваться. Ее выбор снова пал на платье, хотя практичней было бы надеть джинсы и футболку. Слегка подвив волосы плойкой, она замазала консилером синяки под глазами и накрасила губы. Глаза еще были воспаленными, поэтому их она красить не стала. Надвинула на них темные очки и почувствовала себя рок–звездой. Покрутившись перед зеркалом и оставшись дольной собой, Рада взяла сумку и направилась к выходу. По пути заглянула в комнату к родителям. Отец спал в кресле, постель была разобрана. Похоже, мама не ночевала дома, а он хотел дождаться ее и уснул. Тихо вздохнув, она выскользнула из квартиры.
Когда Рада подъехала к дому Зои, Костя уже ждал ее. Он стоял, привалившись спиной к изгороди и жевал травинку. Чуть прищуренный взгляд был устремлен вдаль. Она посигналила ему и он посмотрел в ее сторону. Откинул волосы назад и улыбнулся. Открыв ворота, она въехала во двор и вылезла из машины. Костя завел туда свой мотоцикл и подошел к ней.
– Выглядишь не выспавшейся, – сказал он, сняв с нее очки.
– Я поговорила с мамой.
– Это все объясняет.
– Кажется, она ждет ребенка от своего любовника, – сказала Рада. Она не ожидала, что снова заплачет, но это случилось. Вся ее прежняя жизнь, все, во что она верила оборвалось после этой фразы. Костя привлек ее к себе и она упала ему на грудь. Он гладил ее по волосам, а она захлебывалась собственными слезами.
– Пойдем в дом, – тихо сказал Костя и обняв ее за талию повел к крыльцу. Рада отдала ему ключи и он сам открыл дверь. Они вошли в прохладную прихожую. Здесь пахло можжевельником и мятой. Костя помог Раде раздеться и пошел на кухню. Она села на диване в гостиной. Откинулась на спинку и потерла ледяными пальцами виски. У нее болела голова и ее тошнило. Аспирин не помог. Полегчает ли ей до завтра? Или поездка превратится в муку? У нее запищал мобильник. Дима прислал сообщение, спрашивая, как у нее дела. Он знал, что она едет в дом Зои, но не был в курсе, что с его братом. На миг она почувствовала угрызения совести, но в этот момент в гостиную вошел Костя и она забыла об этом.
– Возьми, – протянув ей кружку с чем–то ароматным, сказал Костя. – Там нет алкоголя, так что сможешь потом сесть за руль. Просто поможет тебе немного успокоиться.
– Спасибо, – пробормотала Рада и сделала глоток. Напиток оказался горьковатым, но приятным. Костя опустился перед ней на корточки и положил ей руки на колени.
– Ты переживешь это.
– Я чувствую себя маленькой и потерянной. Словно у меня выбели опору из–под ног, – сказала Рада и шмыгнула носом. – Я даже не знаю, зачем я родилась.
– Это не твои ошибки и не твой выбор, – сказал Костя. – Ты можешь отвечать только за себя, но не за своих родителей.
– Но я их последствие. Все, чем я жила оказалось ложью.
– Ты – это сумма твоих решений и желаний. Каждый человек может ошибиться, попасть в сложную ситуацию, сглупить. Никто от этого не застрахован. Я понимаю, что тебе сложно это принять, ведь кажется, что без этой основы, – знания своего прошлого, ты не чувствуешь себя личностью, но ты ей являешься независимо от этого, – сказал Костя.
– Мне трудно понять это сейчас.
– Дай себе время.
– Я хочу узнать, кто моя мать и почему она отказалась от меня.
– Тебе станет от этого легче? – спросил Костя и взяв ее за подбородок посмотрел в глаза.
– Не думаю, но мне важно понять, как такое произошло. Почему меня растила мачеха… – сказала Рада и сдержалась, чтобы снова не заплакать.
– Наши поиски здесь еще актуальны? – спросил Костя.
– Да. Мне кажется, что все это взаимосвязано, – сказала Рада.
– Тогда давай займемся делом, – беря ее за руки и заставляя подняться, сказал Костя. Рада починилась. От чая, что он ей сделал, стало спокойней и головная боль начала стихать. Они вместе поднялись на второй этаж и вошли в комнату Зои. – Что искать?
– Документы, фотографии, записи, дневники, – загибая пальцы, перечислила Рада. Она посмотрела на Костю. Он выглядел уверенным, собранным и надежным. После первой встречи с ним, она бы никогда так не подумала. Он показался ей раздолбаем, от которого надо держаться подальше.
Костя кивнул и принялся за дело. Рада уже здесь все обыскала, но она не стала делать на этом акцент, потому что считала, что могла что–то пропустить. Они прошлись вдвоем по уже знакомым ей вещам, но результат оказался таким же, как и в прошлый раз.
– Ничего, – разочарованно протянула Рада.
– Пошли к тебе, – предложил Костя.
– Да вряд ли бы она стала свой секрет от меня, прятать в моей комнате, – сказала Рада. – Это не логично.
– Я так не думаю. Она болела, знала, что ее скоро не станет и возможно, хотела поделиться с тобой, но боялась, что это оттолкнет тебя от нее, – сказал Костя. – Ну или что твои родители убьют ее за это.
– Ладно, давай посмотрим, – с недоверием согласилась Рада. Она бы согласилась и песок перебирать, если бы рядом был Костя.
Они вошли в е спальню и Костя по–хозяйски начал разбирать ее шкаф. Рада стояла прижавшись спиной к двери и наблюдала за ним. Как он достает коробки с верхних полок, как ставит их ей на кровать. Обыскивает ее ящики, точно натыкаясь на ее белье и не показывая вида, что увидел что–то личное. Она заставила себя оторваться от него взгляд и села на постель. Заглянула в первую попавшуюся коробку и с удивлением поняла, что ее содержимое ей незнакомо. Здесь лежал альбом с фотографиями, которых она никогда не видела. Затаив дыхание, она открыла его и увидела симпатичную девочку–подростка. Темноволосую, с большими карими глазами. Миниатюрную, но очень гибкую, учитывая ее выступления с лентой и мячом. Она гимнастка? Она посмотрела на подписи.
– Аля на Олимпиаде, – прочла она вслух, написанное рукой Зои. – Первое место!
– Что? – обернулся Костя.
– Не обращай внимания, – ответила Рада.
– Как скажешь, – ответил Костя и продолжил обыск.
Рада перевернула страницу. Здесь Аля была в красивом платье мятного цвета, с зауженной талией и пышной юбкой. Плечи был обнажены, на руках перчатки до локтя. Волосы уложены в высокую прическу, которую украшала корона.
