— Знаю, — ответил Марк, глядя на кристалл. Его уверенность при виде камня необыкновенно заражала. — Второй кристалл тоже у тебя?
Сыщик помотал головой, понимая, что теперь вряд ли кто-то будет верить хоть единому его слову. Но парни на него не обращали большого внимания, хотя переглядывались несколько странно, словно пребывая в озадаченных чувствах. И немудрено, подумал Виктор. Если оценивать ситуацию по меркам гибкой морали, в том числе и его собственной, то его запросто могли пристрелить. Тем более что Борланд вроде бы намеревался сделать это вчера, в машине…
Детектив снова грохнулся в траву, предпочитая молчать и просто смотреть.
И смотреть было на что.
— Справишься? — спросил Борланд у Марка.
Вместо ответа Марк коснулся рукой одного из контейнеров, отбросив его в сторону особняка. Виктор заморгал, стараясь уместить в сознании то, что видел. Бак весил не менее двух центнеров. Теперь он летел по воздуху чуть ли не со свистом, будто выпущенный из катапульты на долгожданную свободу. Контейнер буквально снес кусок стены на втором этаже, остановившись где-то у противоположного края.
Не было никаких внешних проявлений того, что можно было бы считать осмысленным жестом нападения, — Марк просто двигался вперед, уже окруженный непонятными синими искрами. Несмотря на общий перегруз информации в голове, Виктор все же догадался, что не было никакой нужды пытаться взаимодействовать с кристаллом как с пистолетом, магическим жезлом или любым другим направленным проводником силы. Незачем тыкать им в мишени, надеясь, что от этого повысится концентрация заклинания или какой там у него еще принцип работы… Марку никакие красивые движения были не нужны. Он держал кристалл в руке, будто случайный предмет, не имеющий отношения к делу. Его движения завораживали. Он продвигался между горящих деревьев подобно призраку — спокойно, плавно, методично.
С третьего этажа ярким светом дал о себе знать мощный прожектор, и одновременно начали обстрел из автоматов. Очередь прорезала землю, оставляя следы почти идеальной ровности. С обычного короткоствола такого добиться было невозможно — видимо, наверху организовали огневую точку, которую привели в действие только сейчас. Новая порция грязи взметнулась между Виктором и Борландом, детектив отпрянул в сторону, стараясь не высовываться из-за угла. Безопасное пространство стало казаться слишком тесным, и детектив с ужасом понял, что в нем начинает подниматься волна паники. Глянув на Борланда, он отметил, что парень кажется вполне спокойным, несмотря на обстрел. Сосредоточенным, внимательным, но в первую очередь — спокойным.
Марк не обращал никакого внимания на обстрел. Казалось, пули обходят его стороной. Виктор от всей души желал, чтобы так оно и было.
И через несколько биений сердца он убедился, что так оно и есть.
С крыши сверкнула вспышка, не похожая ни на что, виденное Виктором ранее. Он интуитивно понял, что это такое, очень надеясь ошибиться, чувствуя, как его тело само разгибается, подобно пружине, и отскакивает подальше, за спасительный угол пустующего бассейна. Пущенный из гранатомета снаряд полетел точно на Марка, но по пути изменил направление и направился точно на позицию Виктора. Оставшийся из контейнеров не смог сдержать взрывной волны. Детектив не знал, что чувствует человек, возле которого внезапно рождается черная дыра, схлопывающая пространство, но именно так он воображал то ощущение, которое сейчас испытал в полной мере. Он лишь видел, что Борланд к тому времени догадался сменить позицию, не дожидаясь очередных внезапностей, и детективу стало немного грустно от того, что ему велели оставаться на месте, что вполне могло привести к его гибели. Виктор не испытывал ни досады, ни злости, понимая, что в разгаре битвы никто не станет возиться с ним, как с ребенком. И все же его одолевала грусть, неуместная и противная, прошедшая с ним через все загадки этого нелепого расследования, через огонь и кровь, через всю мистическую чертовщину, заполонив его без остатка.
— Почему так, народ? — проговорил Виктор, не слыша своего голоса в грохоте орудий. — Я же старался как лучше.
Марк добрался до парадных дверей особняка, закрытых и, вне всякого сомнения, забаррикадированных. Если оборонявшиеся не предприняли этих мер, то Виктор им не завидовал. Хотя вряд ли что-то могло сдержать специалиста по генераторам аномалий. Массивные двери вогнулись внутрь, будто в них врезался паровоз на остаточной тяге. Затем одна из них слетела с петель, и Марк скрылся внутри.
Выстрелы прекратились.
Почувствовав, что ему тяжело дышать, Виктор начал с испугом ощупывать шею и наткнулся на ремень от МП-5, впившийся в ключицу. Каким-то чудом автомат с него не слетел. Держался и рюкзак за спиной, правда, уже на одной лямке. Детектив сжал автомат, борясь с соблазном плюнуть на все и рвануть до спрятанного вдалеке «уазика». Таким путем он бы своей истины уже не нашел.
Собравшись с духом, Виктор решительно ринулся к дому, но тут же почувствовал, как его сбивают с ног.
— Лежать! — рявкнул Борланд ему в ухо. — Сейчас туда нельзя!
— Почему?! — распалялся Виктор. — Они все ушли!
— Там аномалия, — ответил Борланд, перебирая по очереди карманы своего костюма. — Марк оставил за собой «трамплин». Растянут по всему входу.
— Какой трамплин? — очумело спросил детектив.
Борланд лишь отмахнулся, доставая коробку размером больше карманного компьютера, но меньше электронной книги. Включив прибор, он в задумчивости покивал.
— Болт есть? — спросил он. — С одним детектором неудобно.
— Чего?
— Болты есть ржавые?
Виктор прикинул, кто сошел с ума — он или не он. Не обращая на детектива внимания, Борланд вскинул винтовку и прицельным выстрелом разнес прожектор. После чего упал ничком и пополз с гаджетом по следу Марка. Попутно саданув ботинком в землю, он забрызгал лицо Виктора мокрым черноземом. Детектив смахнул землю так быстро, словно это была кислота.
— Ты куда? — спросил он.
— Отвали.
— Я не буду тут стоять! — завопил Виктор.
— Тогда не психуй и зайди с задней стороны. Если тебя прибьют, сам виноват.
Чертыхнувшись, Виктор побежал в обход особняка. Звон в ушах начал постепенно стихать, так что теперь детектив уже различал посторонние звуки вроде беснующихся собак в загоне. Вспомнив про Ваньку, сыщик похолодел. Марк с Борландом точно не причинили бы пацану вреда, равно как и обитатели поместья. Так что если Ванька не попал под перекрестный огонь, то вроде все должно было обойтись.
Послышалось яростное рычание. Виктор повернулся, чуть пригнулся, выстрелил очередью от бедра. На этот раз встретившийся ему пес был роскошной овчаркой, к тому же не в пример умнее того ротвейлера. Пес умел делать по меньшей мере две вещи, выдававшие в нем идеального охранника, — выжидать на задней стороне двора, несмотря ни на какой шум, уворачиваться от нацеленного ствола.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
