***
Следующий час я разбирался с отчётами об инцидентах, запросами отгулов и распределением бюджета, пока слова моего отца эхом отдавались в голове.
Может, тьма — это пустое, бессмысленное существование, но именно свет мог тебя обжечь. Мне было нужно от Лины нечто, что она, похоже, не желала давать. Нечто столь же необходимое мне, как кислород. Честность.
Конечно, она поделилась отдельными частицами. Но то, чем она поделилась, было уклончивым и рассказывало ту историю, какую ей нужно. Она обставила всё так, будто наткнулась на Люсьена случайно, и у них состоялся нейтральный разговор. Она не говорила мне, что мой самый давний друг выследил её и угрожал из-за того времени, что она проводила со мной.
Тот факт, что она решила разобраться с этим сама, бесил меня почти так же сильно, как и излишне оберегающие ослиные поступки Люсьена.
Но хоть я и точно знал, что Лина не говорит всей правды, я чувствовал нечто, что не мог опознать, и что чертовски походило на нужду. И если она не нуждалась во мне в ответ, то чаши весов не будут уравновешены.
Лина Солавита на такое не запрограммирована.
Я сам не готов такое выполнить. Кто может нуждаться во мне, когда я в таком состоянии? Я в раздрае, бл*дь.
Чёрт, да я только что написал своё имя с ошибкой, пока подписывал заявление на отгул.
— Бл*дь, — пробормотал я и оттолкнулся от своего стола.
Я чувствовал себя слишком неспокойно, чтобы прятаться от мира. Мне надо сделать что-нибудь, что ощущалось продуктивным.
Я схватил куртку и ремень с крючка и направился в общее офисное пространство.
— Ухожу, — объявил я помещению в целом. — Принесу вам обед из «Дино», если вы все напишете мне свои заказы. За мой счёт.
Раздался гомон предвкушения, которое все копы испытывали при обещании бесплатной еды.
Я задержался у стола Нолана.
— Не хочешь прокатиться?
— Смотря куда. Собрался вывезти меня в лес и бросить на милость туземцев?
— Пожалуй, не сегодня. Подумываю нанести визит к заключённой.
— Возьму пальто.
***
— С чего вдруг такая перемена? — спросил Нолан, когда я выехал на шоссе.
— Может, я забочусь об окружающей среде и сокращаю выброс выхлопных газов, посадив тебя в одну машину со мной.
— А может, ты решил поболтать с Тиной Уитт и не хочешь, чтобы у твоих офицеров были проблемы с федералами.
— А ты не такой тупой, каким кажешься из-за усов, — сказал я.
— Моей жене… бывшей жене… очень нравился «Топ Ган», — сказал он, проводя указательным и большим пальцами по усам.
— Чего мы только не делаем для женщин.
— Кстати…
— Упомянешь имя Лины, и я брошу тебя туземцам, — предупредил я.
— Принято к сведению. Что насчёт её подруги? Блондинки-библиотекарши?
— Слоан? — уточнил я.
— Она свободна?
Я подумал о Люсьене сегодня за завтраком. Моё лицо озарилось медленной, мстительной улыбкой.
— Тебе стоит пригласить её на свидание.
Мы ехали молча, пока я не свернул к тюрьме.
— Те детишки вчера, — сказал Нолан. — Ты отговорил менеджера от выдвижения обвинений.
— Отговорил.
— А потом надрал задницу Офицеру Мудоёбу.
— Ты просто так треплешь языком или к чему-то ведёшь, Грэхем?
Он пожал плечами.
— Просто говорю, что ты неплохо делаешь свою работу. Некоторые местные просто привлекли бы тех ребят по закону и закрыли бы глаза на того офицера.
— Мой город повидал достаточно руководства в духе кумовства. Они заслуживают лучшего.
— Видимо, ты умнее, чем кажешься из-за этих дырок от пуль.
***
Женская Исправительная Колония Баннион была типичной для тюрьмы общего режима. Построена где-то в жопе мира, периметр охраняется высокими заборами, милями колючей проволоки и смотровыми башнями.
— Ты побежишь и настучишь федералам об этом? — спросил я, вставая на парковочное место возле входа.
— Наверное, зависит от того, как всё пройдёт, — Нолан отстегнул ремень безопасности. — Я зайду с тобой.
— У тебя будет меньше проблем, если ты не будешь знать, что я там делаю.
— Мне нечего делать, кроме как гадать, сколько засранцев выстроилось в очередь, чтобы подкатить к моей бывшей, раз она переехала в округ Колумбия, да ждать, когда какой-то низкопробный преступник снова пригласит тебя потанцевать. Я зайду с тобой.
— Смотри сам.
— Ты уже получил от неё что-то полезное? — спросил он.
— Не знаю. Это мой первый визит.
Он бросил на меня взгляд.
— Видимо, Секси-Паинька всерьёз относится к приказам.
— Я очень надеялся, что это прозвище отвалится.
— Это вряд ли. Но серьёзно, Идлер говорит тебе дать большим девочкам и мальчикам разобраться самим, и ты просто сидишь на жопе ровно? Будь я на твоём месте, я бы точно затеял своё расследование. Чёрт, да это же местные игроки. Они с большей вероятностью поговорят с тобой, чем с кучей федералов.
— Кстати, — сказал я, выразительно показывая на его правительственный костюм. — Сними пиджак и галстук.
Нолан только-только бросил свой пиджак между сиденьями и закатывал рукава, когда из тюрьмы на парковку вышла длинноногая брюнетка.
— Да вы издеваетесь, бл*дь.
— Так-так-так. Похоже, следователь Солавита всё же что-то задумала, — протянул мой пассажир. — Каковы шансы…
— Ноль на миллион, — сказал я, сердито глядя на её отражение в моём зеркале заднего вида. Я наблюдал, как она завершила вызов и села в машину.
Я нашёл в телефоне последнее сообщение Лины.
— Ты не собираешься её подловить? — спросил Нолан.
— Неа, — ответил я, пока мои пальцы порхали над экраном.
Я: Обед — отличная идея. Встречаемся в Дино в десять?
Через несколько секунд мой телефон зазвонил. Лина.
— Привет, — ответил я, стараясь сохранять нейтральный тон.
— Привет, — сказала Лина.
— В десять в Дино устроит? — спросил я, прекрасно зная, что её не устроит. Нолан захихикал на пассажирском сиденье.
— На самом деле, я тут катаюсь по делам. Мы можем встретиться через час?
Она лгала мне в лицо… ну, в ухо. Моё давление подскочило.
— Я не думаю, что буду тогда свободен, — соврал я. — Где ты там катаешься?
— О, ну знаешь, типичная ерунда по мелочам. Продукты. Аптека.
Визит в женскую исправительную колонию.
— Как прошёл сегодняшний завтрак? — спросила она, сменив тему.
— Завтрак прошёл нормально, — соврал я. — Пайпер с миссис Твиди?
— Ага. Отсыпается после своего «щенячино»6 на диване миссис Твиди.
Эта женщина купила моей собачке лакомство, а теперь врала мне. Лина Солавита поистине сводила с ума.
— Эй, слушай, если ты ещё не была в аптеке, можешь прихватить мне бутылочку ибупрофена? — попросил я.
Он потом понадобится нам обоим.
— Конечно! Это я могу. Нет проблем. Всё в порядке? — она казалась нервничающей. «Вот и хорошо».
— Ага. Порядок. Надо идти делать полицейские дела. Увидимся позже, — я сбросил вызов.
Через тридцать секунд вишнёво-красный Чарджер просвистел мимо нас и с визгом шин вылетел с парковки.
Я вышел и захлопнул дверцу с большей силой, чем требовалось.
Нолан вышел и трусцой нагнал меня.
— Это было сурово, друг мой, — сказал он с нотками злорадства.
Я хмыкнул и ткнул в кнопку интеркома возле главного входа.
Когда массивная дверь отворилась с звуковым сигналом, мы шагнули в идеально чистое лобби. Охранники взмахом рук указали нам на металлодетектор, а после направили к регистратуре за защитным стеклом. Я бывал здесь для слушаний и допросов, но на сей раз повод был личным.
— Ну приветствую, джентльмены. Что вас привело сегодня в моё славное заведение? — Минни работала в регистратуре этой тюрьмы столько, сколько я себя помню. Последние пять лет она угрожала выйти на пенсию, но утверждала, что её брак этого не переживёт.
Правда в том, что тюрьма без неё наверняка развалится на куски. Она была своего рода бабушкой для заключённых, посетителей и представителей правоохранительных органов.
