Алекс с нежностью наблюдала, как Кэтрин и Кейти уже болтают о чем-то как две сороки. Ее мать и ее дочь. Разрозненные частички семьи соединились в одно целое.
К тому времени, когда дворецкий проводил Алекс и Гэвина наверх, их багаж уже прибыл. В Ашбертон-Хаусе все работало как часы.
После ухода слуги Алекс присела на кровать.
– Я как во сне. Живя на Мадуре, я даже представить себе не могла, что когда-нибудь вновь окажусь здесь. А теперь, как вы и говорили, трудно поверить, что Мадура вообще существует. – Алекс посмотрела на Гэвина, беспокойно шагавшего по комнате. – Я у вас в неоплатном долгу.
– Так уж и в неоплатном! – Гэвин остановился у окна, разглядывая пышную растительность сада. – Я и не подозревал, что вступил в брак с представительницей английской аристократии.
Алекс решила, что должна побольше рассказать о своей семье, чтобы он не попал впросак.
– Я ведь не урожденная Кэньон, мы породнились с ними только потому, что мама вышла замуж за полковника. И хотя его семья всегда относилась ко мне как к родной, мои родственники не такого высокого происхождения. Это главные образом военные и нетитулованное дворянство.
– Как я вижу, мои замечания об английской аристократии не вызывают у вас желания рассказать больше, чем необходимо.
Он разглядывал прекрасное полотно времен эпохи Возрождения, изображавшее Мадонну с младенцем.
– Ваша матушка и правда настоящая красавица.
– Уже успели влюбиться в нее?
Услышав в голосе жены скрытое недовольство, Гэвин удивленно на нее взглянул.
– Конечно, нет, меня просто поразило ваше сходство и та радость, с какой она встретила вас и Кейти.
Алекс опустила голову.
– Простите, мне не следовало этого говорить, но когда я впервые вышла в свет, молодые люди из вежливости беседовали со мной, но впоследствии становились поклонниками моей матери. Нет, она вовсе не кокетничала с ними, просто они не могли не поддаться ее обаянию.
– Поэтому вы и отправились на край света. – Голос его смягчился. – Дело не в том, что леди Кэньон красивая женщина. Просто в те годы вы были еще девочкой, а она – уже женщиной. А молодых людей всегда притягивает таинственность, которая приходит с опытом. Но теперь вы обе одинаково красивы. У каждой из вас свой шарм.
– Правда?
Эта мысль была удивительна для нее, но не лишена здравого смысла. Ведь когда юные девушки вступают во взрослую жизнь, с ними принято обращаться как с фарфоровыми куклами, а это наводит скуку на представителей сильного пола. А ее мать была не только красива и мудра, но добра и снисходительна к поглупевшим от любви юнцам. Неудивительно, что молодые джентльмены были очарованы Кэтрин, а не ее по-детски наивной дочерью.
– В Сиднее я считалась второй по красоте, но, думаю, только потому, что поселение наше было, невелико и там не было моей матушки.
– В Лондоне вы станете первой, моя дорогая. А что Кэньоны думают по поводу вторжения в их ряды торговца?
Сообразив, что и у Гэвина есть причины испытывать дискомфорт, Алекс поспешила его успокоить:
– Полковник столько лет, сколько я его знаю, связан с производством и горной промышленностью. Так что я не думаю, что кто-нибудь упадет в обморок, узнав, что в семье появился крупный бизнесмен. – Она помолчала. – Наверное, мне следовало бы рассказать о них больше, но я никогда не воспринимала своих родных как титулованную знать. Они – моя семья, и я думаю, что когда вы познакомитесь с ними, то полюбите их и не станете переживать из-за таких глупостей.
– Они производят впечатление приятных и чутких людей, – проговорил он, но спокойствие его улетучилось. – Я чувствую себя птицей, которую треплет штормовой ветер, – но не волнуйтесь, я с этим справлюсь. Титулованные родственники не самая большая проблема. – Его взгляд пробежался по широкой кровати под балдахином и тут же ушел в сторону.
Алекс вспыхнула, вспомнив, что им отдали спальню, которая всегда принадлежала ей, и теперь их ничто не разделяет.
– Я… я могу спать на полу. На Мадуре я привыкла спать на циновках.
Его брови скептически приподнялись.
– Мадура отсюда далеко, и о нем пора забыть. А нам нужны две смежные комнаты. Полагаю, для аристократов это обычное дело, и найти их в таком огромном доме не проблема.
– Но это семейство не признает раздельных спален, – тяжело вздохнула она. – Ашбертоны вступают в брак на всю жизнь, как лебеди.
– И вы не хотите, чтобы они заподозрили, что у нас все не так, как у них? – спросил Гэвин, покраснев от смущения. Его взгляд снова вернулся к кровати. – Но для меня это трудно, Александра. Вам действительно лучше узнать, свободна ли соседняя комната.
Поняв, что тревожит Гэвина, она и сама забеспокоилась. Хотя Алекс доверяла ему, но он ведь не каменный, он мужчина из плоти и крови.
– Я сегодня же позабочусь об этом.
Она была так рада оказаться дома – но почему она решила, что жизнь теперь станет легче? Трудности только начинаются.
Глава 18
Обустройство в доме Ашбертонов заняло весь остаток дня. Смежная комната оказалась свободной, и туда без комментариев перенесли вещи Гэвина, хотя он был уверен, что разговоры, так или иначе, возникнут, поскольку всем стало ясно, что молодые супруги почему-то не спят вместе. Но даже это было намного легче, чем делить постель с Алекс и не сметь прикоснуться к ней.
Они вдвоем зашли в классную комнату навестить Кейти. Она уже подружилась с маленькой сводной сестрой Алекс и младшей дочерью Ашбертонов. Долгие месяцы лишенная общества сверстников, Кейти была в восторге, обретя подруг примерно своего возраста, и больше не цеплялась за мать.
Вскоре появился Сурио Индарто с остатками багажа, и теперь Гэвин смог переодеться к обеду, как было принято в доме герцога. Чем быстрее он войдет в эту семью, тем будет лучше для него и Алекс.
Алекс, тоже переодевшись, вошла к нему в комнату. Он стоял у окна, глядя на удлиняющиеся тени сада, но, услышав шаги, обернулся и… замер. В розовом платье, с аккуратно уложенными волосами, его жена до кончиков ногтей выглядела настоящей лондонской леди.
– Вы очень красивая, – хрипло проговорил он. – Это платье вашей матушки?
– Да, а украшения принадлежат моей тете. Платье слегка коротковато, но поскольку я очень похудела, смотрится неплохо.
Весьма неплохо. Гэвин старался не замечать глубокого декольте, ожерелья из жемчуга и рубинов, притягивающих взгляд к ее нежной кремовой коже. Счастье возвращения домой сделало ее неотразимой и восхитительной.
– Трудно поверить, что в Сиднее вы были лишь второй красавицей, наверное, местные жители отличались плохим зрением.
